Недавно в ЕЖ появилась статья, подписанная неким “чадом РПЦ МП Петром Пименовым”, под названием “Патриаршество в ХХ веке: неудачный эксперимент”. “Петр Пименов” - личность несколько загадочная, но сначала кратко обратимся к его статье.
С точки зрения церковной истории - и нынешней практики поместных Православных Церквей - написанное автором как-то сложно повернуть в русло содержательной дискуссии. Многое из написанного просто не соответствует действительности, ни с точки зрения истории, ни с точки зрения текущего положения дел - причем, похоже, автор не искажает реальности, он с ней просто незнаком.
Но рассмотрим его главный тезис - призыв к Патриарху оставить свое служение и упразднить Патриаршество в русской Церкви вообще. В этом есть некоторый размах - если раньше авторы побуждали пренебречь своим долгом мирян и священников, не доходя в своих призывах даже до Епископов, то теперь к оставлению своего поста призывается Патриарх.
Все поместные Церкви имеют своих Патриархов - и Сербы, и Болгары, и Румыны, и все остальные, и только русская Церковь, крупнейшая по числу членов, должна быть лишена Патриаршества. У всех остальных Патриаршество - органичная часть их церковного устроения, и только в русской Церкви - “неудачный эксперимент”. Всем остальным Патриаршество не мешает проповедовать Евангелие, и не мешало с древности, а вот чадам русской русской Православной Церкви, по мнению “Пименова” должно помешать.
Давайте подумаем, кому на самом деле мешает Патриаршество.
Патриаршество мешает расколам. В самом деле, Патриарх являет собой единство поместной Церкви и обеспечивает ее молитвенное общение с другими поместными Церквами. Он поминает в своих молитвах глав других поместных Церквей, они поминают его. Именно этим свидетельствуется единство православного мира; именно в отсутствии такого молитвенного поминания проявляется его нарушение. Что характеризует принадлежность той или иной общины к мировому Православию? То, что она находится в общении со своим Патриархом, а Патриарх находится в общении с другими Патриархами. Быть православным вне общения с каким-либо Патриархом вообще - весьма странная идея. Да, такие раскольнические группы есть, но они и предпочитают называть себя (почему-то употребляя именно английскую аббревиатуру даже в русской речи) TO, “true orthodoxy” (“истинным православием”) и противопоставляют себя WO, то есть “world orthodoxy” (“мировому православию”). Отсутствие Патриарха чрезвычайно облегчило бы работу по раздиранию Церкви по политическим, богословским, обрядовым, апокалиптическим и каким угодно еще линиям. Поэтому для противников Церкви, чтобы Патриарх куда-нибудь провалился - это голубая мечта, а чтобы куда-нибудь провалилось Патриаршество как установление - это мечта золотая.
Патриаршество мешает самозванцам.
Дело в том, что отсутствие Патриаршества - то есть лидерства, согласного с Преданием Церкви, и существующего в других поместных Церквях - не означает отсутствия лидерства вообще. Руководство существует в любом человеческом коллективе - в государстве, в корпорации, в школе, в больнице, в команде, где угодно. Смещение данной конкретной власти не будет означать, что вы будете жить в условиях некоей анархической утопии - а то, что вы будете жить под другой властью. И отказ от власти, установленной по признанным правилам и обычаям, будет означать только передачу власти лидерам, которые выдвинутся неформальным образом, благодаря способности привлекать внимание, энергии, финансовым возможностям и неудержимой жажде эту власть приобрести.
Патриаршество мешает установлению внешнего контроля над Церковью. Интересно, что люди, выражающие крайнюю озабоченность тем, что Церковь, по их уверениям, подчинилась мирской власти, готовы поддержать именно те меры, которые мирская власть - при Петре Первом - предприняла для подчинения Церкви государству. Отмена Патриаршества и учреждение синода - по образцу протестантской Европы с ее принципом “чья власть, того и вера”, как раз и нужна была, чтобы Церковь не могла быть самостоятельной силой. Убрать лидера, вокруг которого люди могли бы собраться - первое требование к ослаблению любой общности, и тут Петр знал, что делал.
Знают, что делают и те, кто хотят убрать - или как-то заставить уйти - Патриарха сейчас. Во взаимоотношениях не только с государством, но и с любыми другими силами, Церковь, лишенная возможности выступать как единая общность, будет очень слаба и находиться на милости тех, кто не будет склонен оказывать ей милость.
Патриаршество мешает эффективно заткнуть голос Церкви в общественном пространстве. Пока у Церкви есть голос, которым она разговаривает с миром, и от этого голоса нелегко отмахнуться - от представляет миллионы православных людей и десятки миллионов сочувствующих Церкви. Любой отдельно взятый Епископ будет представлять только относительно небольшую группу людей - свою паству. Полномочий представлять Русское Православие в целом не будет ни у кого, а это создаст большое удобство для отбора “правильных” представителей, которых будут пускать на экраны и пиарить те, у кого в руках будет пиар-машина.
Патриаршество мешает злоупотреблениям на местах. Любое сообщество, состоящее из грешных людей, будет порождать злоупотребления. Одна из неизбежных функций власти - борьба с этими злоупотреблениями. Например, введение грифа “рекомендовано к печати”, который присваивает Синодальный Отдел, позволяет как-то бороться с ситуацией, когда от имени Церкви можно нести все что угодно, от прямой ереси до политического экстремизма. Мы живем в падшем мире, и Церковь не изолирована от него. Еретики, раскольники, самозванцы, просто воры и развратники будут появляться всегда. Можно считать, что священноначалие поражает все это зло недостаточно действенно - но в отсутствии Патриаршества у него просто не будет возможности его поражать.
Поэтому желать упразднения Патриаршества можно либо по крайней нерассудительности, либо по злому умыслу. Стоит ли тратить время на объяснение очевидного? Беда в том, что не все хотят видеть очевидности. Фрондерское настроение - желание быть всегда и повсюду против власти, мирской или церковной, мешает остановиться на пять минут и подумать, что будет, если фрондерские мечты сбудутся, и власть куда-нибудь провалится. Наступит блаженная анархия, мать порядка? Или, как и следует ожидать, явится другая власть? Власть именно тех людей, которым хочется употребить в своих целях наивных фрондеров. Или даже власть еще более неприятных людей. Смуты, как церковные, так и гражданские - вещь непредсказуемая.
В Русской Православной Церкви никогда не было, как мы помним, “протоиерея Ипатия Барышкина”, который тоже мощно обличал Русскую Православную Церковь - и был бурно распиарен либеральными СМИ. “Мирянин Петр Пименов” явно пишет не первую свою статью - но в интернете мы не находим имеем никаких признаков религиозного публициста Петра Пименова или вообще каких-либо признаков того, что некто Петр Пименов писал или дискутировал в интернете на темы, как-то связанные с Церковью. Есть только два совершенно пустых аккаунта в социальных сетях - что побуждает предположить, что “Петр Пименов” - недавно созданный виртуал.
Попытки напрямую спросить у него, прихожанином какого именно православного храма он является, и какие еще православные люди могли бы засвидетельствовать его реальное существование в качестве “чада РПЦ МП”, пока ни к чему не привели - “Петр Пименов” отказался это сделать. Что же, в одном детективном романе мне как-то запомнилась такая фраза: “Матушка строго заповедовала мне никогда не делать двух вещей: мешать водку с пивом и иметь дело с людьми, которые отказываются называть свои настоящие имена”. Надо признать, что эти в высшей степени здравые и благоразумные материнские советы ничуть не устарели.