Это цитата сообщения Южанка_Анка Оригинальное сообщение
До каких пор? Разговор о женской моде и храме
До каких пор..?
Недавно прочитала в журнале «Русский дом» статью В.Г. Даурова «Неоконченный спор»(Москва, янв.2005 г.), где автор, обсуждая с другом «строгость» церковных правил,
современную моду и оскорбление святыни женщинами, которые приходят в храм одетыми неподобающе, говорит между прочим такие слова: «...И до каких это пор, до какого предела надобно уступать и снисходить?» Статья интересна сама по себе, она наводит на целый ряд размышлений...
Не беда, что в вышеупомянутой статье речь идёт о том, что происходит сегодня в России. Проблема эта - общая. И безобразный, совершенно непристойный облик иных женщин и девушек в наших австралийских храмах не только не выдерживает никакой критики, но вызывает бурю гнева и справедливого возмущения. Это - настолько наболевшая тема, что придётся называть вещи своими именами, без извинений...
Представьте себе, что в одном из православных храмов Сиднея, Мельбурна или Брисбена идёт богослужение. Не всё ли равно, какой это храм? Любой из них - дом Божий. Но вот, богослужение близится к концу. Священник выходит с Чашей и начинает читать молитву перед принятием Святых Тайн. Перед ним - вереница родителей с детьми. Неожиданно у двери смятение: запоздавшая мать, в окружении почтенной родни, врывается в храм. Она спешит причастить своих малышей. Наклоняется, чтобы взять на руки сынишку. В эту минуту её юбка, спущенная на бёдра согласно моде, сползает ещё ниже, и блузка, которая вначале ещё кое-как прикрывала талию, едет вверх... Но почему-то молодая мать замешкалась. И всё это время, пока она склонялась над своим ребёнком, напоказ всему честному народу сверкала широкая полоса её оранжевых трусов с широкой розовой резинкой. Между тем, почтенная родня с обожанием оглядывает со всех сторон детишек и молодую мать, вечно усыпанную волосами и перхотью, и сдувает с её блузки соринку. В маленьком мире этой семьи всё хорошо - все друг другу самовлюблённо улыбаются. С невольной тоской я оглядываюсь вокруг. И вдруг бросается в глаза сразу всё: у девочек-подростков юбки «выше локтей», у тех, кто постарше - юбки «благочестиво» длинные, но зато с разрезом до седалища; эластичные полоски вместо блузок у некоторых с трудом прикрывают бюстгалтер; у большинства девушек и многих женщин, которые так или иначе причисляют себя к «молодым» - щель между юбкой и блузкой никогда не сходится и при малейшем движении оттуда довольно откровенно сверкает голое тело; есть и более смелые - такие, которые даже не находят нужным играть в застенчивость и спокойно и открыто переступают порог храма с голыми боками, бёдрами, животами. Даже беременная явилась как-то в один из брисбенских храмов, вот так - «нараспашку», в полном смысле этого слова. И это несмотря на то, что в её чреве вот уже более семи месяцев теплилась жизнь. Невольно вспоминается великий праздник, Троица. Во всех храмах Австралии в этот день много народа. В конце службы коленопреклонённые молитвы. И вот, одна из молодых матерей, в очередной раз усмирив расшалившихся малышей, склоняется ниц. Уж лучше стояла бы прямо. Но нет, она опять в земном поклоне, и опять её юбка сползает вниз... и опять почти до половины открылись её ягодицы! Знакомая картина?
Я - светский человек, и ни в коем случае не беру на себя роль проповедника: не моё это дело цитировать слова из Священного Писания. И всё-таки, как и любой другой христианин, и могу и должна сказать следующее: Бог поругаем не бывает, и оскорбление храма, святынь, даром никому не проходит. Особенно, когда взрослые своим видом подают детям пример бесчестия. Удивительно только вот что: мало кто из нас задумывается, что всё, что мы делаем, имеет последствия; что мы сами сплошь и рядом виноваты в том, что наши дети идут по ложному пути, и оттого их в жизни встречают одни горести, и нет им счастья на земле. Глядя на слёзы родного детища, мы страдаем неизмеримо больше и льём уже кровавые слёзы. И всё-таки не понимаем и ропщем: «За что же нас жизнь так жестоко бьёт?»
Согласитесь, не всем приятно бывает, когда в обыденной жизни приходится видеть вокруг себя стада бессловесных, страдающих неукротимой патологической потребностью оголяться, спускающих с бёдер до предела нижнюю часть одежды. Но когда эти особы имеют дерзость приходить в таком виде в церковь... Тогда невыносимо трудно бывает тому, кто стоит сзади, сдержать порыв ярости, желание повернуться и выйти из храма вон. Едва ли кто-то осмелится сказать такому человеку вслед: «Стой и молись, и по сторонам не гляди!» Это было бы просто лицемерием. Вся беда в том, что в наших храмах церковный староста, который среди прочих обязанностей должен следить за благолепием и выводить вон непристойно одетых, бывает или слишком занят и не видит, или слишком добр - боится «обидеть». Совершенно естественно, что священник чаще всего даже не подозревает того, что происходит, во время богослужения он видит только лица людей, покрытые или непокрытые головы и, может, плечи. Вот и рассудите: должен ли бояться староста, да и любой из прихожан, «обидеть» тех, кто не боится оскорбить храм? Ведь, даже в современной светской жизни существует свой этикет. Правила одного клуба гласят, что мужчины-посетители могут приходить не иначе как в пиджаке, в другом - при «бабочке» или галстуке. Ещё недавно нельзя было прийти в обыкновенный пивной бар в простых уличных шлёпанцах, но непременно в закрытой обуви, и хотя бы в футболке с рукавом, но не в майке; ещё недавно нарушителей вежливо просили удалиться. А в приглашениях на бал, свадьбу, приём к премьер министру, или самый обыкновенный «бар-бэ-кью», всегда указывается стиль одежды: официальный (formal), строго официальный, «небрежный» (casual), или «половинка-на-серединку», то есть, как душе угодно, но прилично. Потому что стиль одежды, это – уважение к хозяевам, к событию. Тот, кто принимает приглашение, принимает также и условия, то есть, стиль одежды и поведения. Ни один благовоспитанный гость не захочет обидеть хозяев. И только по отношению к храму - к дому Божию - у многих исчезает, а то и вовсе не бывало самого элементарного понятия о какой-либо вежливости...
Уважение. Всё это сводится к тому, что, если мы не научим своих детей уважению к Богу, к святыням, они не будут уважать нас, родителей. Просто и ясно. Более того, у них вообще не будет какого-либо достойного авторитета в жизни. А если не научим детей скромности и истинному благочестию, то потом никакие самые горькие слёзы не помогут, если дочь или сына - упаси Бог! - кто-то обидит, непоправимо исковеркает им жизнь. Уважение и скромность нераздельны. Уважение к людям. Уважение к самому себе не имеет ничего общего с гордыней, это - человеческое достоинство, и означает то, что все мы созданы по образу и подобию своего Творца. А потому мы не можем, не смеем искажать этот облик. И если Бог заповедал человеку быть скромным, то мы из чувства искренней любви и преклонения перед нашим Создателем должны добровольно принять этот закон и не оскорблять Его.
Не берусь утверждать, где труднее бороться с духом времени - в России или в странах Запада. Скорее всего - на Русской Земле. Но и у нас свои проблемы: молодёжь растворяется в иностранной среде; церковь прилагает все усилия, чтобы сохранить Православие; в семьях хотя и с трудом, но пока ещё можно оказывать влияние на своих детей. Надолго ли - один Бог ведает. Потому что «свобода», это - самый большой миф, который могло создать человечество. Потому что «свобода» существует для беззакония. Но это - только часть ответа на вопрос, который поставил в своей статье В..Г. Дауров («Р.Д.»), обсуждая с другом нравы 21-го века; в самом деле: - «...И до каких это пор, до какого предела надобно уступать и снисходить?»
Ответ на это жёсткий и однозначный: тот, кто принимает приглашение, принимает также и условия. Господь приглашает всех. Но тот, кто думает, что может прийти в храм, как в притче на «брачный пир», в намеренно дерзком виде, пусть лучше задумается...
С какой же стати должны христиане «уступать и снисходить» временному капризу праздных, любопытных «посетителей», стоять и смиренно смотреть на их обтянутые джинсами седалища, на голые бока, бёдра и ягодицы в спущенных юбках? Почему, по какому праву с ними нужно нянчиться? Ведь, это не личная обида; это не просто мешает людям молиться. Это - оскорбление святыни. И потому возмущает народ, особенно молодых родителей, которые не хотят, чтобы их дети, внуки видели в церкви такой пример бесчестия и росли с понятием, что всё это «нормально». Конечно, и в нашей жизни чудеса бывают: изредка можно достучаться до чьёго-то сердца. Однако, наивно полагать, что можно легко переделать взрослых людей, закореневших в своём невежестве. И потому неизбежно придётся кому-то напомнить русскую пословицу: «Вот Бог, а вот - порог...»
Но остаётся молодое поколение. Фактически - вся ставка на него. Признаться, сама не раз об этом думала. И пришла однажды вот к какому заключению: средства массовой информации «гипнотизируют» в какой-то мере, а точнее - «программируют» зрителей всех возрастов. Больше всего этому подвержены дети. Отчего бы и нам - дома, в прицерковной школе, в храме - не использовать тот же приём? То есть, рисовать плакаты, листовки, объявления - «в каком виде можно приходить в храм, да и вообще, по улице ходить, и в каком нельзя». Так, чтобы это было на глазах у ребят постоянно. Хорошо было бы создавать и собирать рисунки на эту тему систематически, намеренно, и включать их в учебные пособия наших русских школ и даже в простые тетрадки малышей для раскрашивания. Можно использовать для этой цели детские конкурсы; начать писать живые, весёлые и занимательные детские рассказы и сказки, где, наравне с действительностью жизн
и, тонко и незаметно отводится роль христианской скромности и благочестию. Хочется верить, что, против всех ожиданий, это принесёт в будущем добрые плоды. Что придёт время, когда, хотя бы по отношению русских женщин, не придётся больше задавать вопрос: - «...До каких пор, до какого предела..?»