Ю. С. Массино, канд. биол. наук

Введение

В конце 30-х годов в фашистской Германии был принят ряд законов, открыто противостоящих традиционной христианской морали. Эти законы позволяли нацистскому государству осуществлять «гуманное» умерщвление (эвтаназию) людей с психическими заболеваниями, умственно дефективных, детей-инвалидов, беспомощных калек, безнадежных больных. Например, фашисты убивали всех новорожденных с синдромом Дауна.

Для обоснования человеконенавистнических мероприятий «расовой гигиены», кроме доводов о необходимости охранять «базовую ценность» — «генетическое здоровье нации» — выдвигались также экономические соображения. Фашистское государство посчитало «нерентабельным» тратить драгоценные немецкие рейхмарки на содержание «ненужных едоков». Эти средства, рассуждали прагматичные фашистские организаторы, можно потратить на другие «более полезные» цели.

Национал-социалистическая «гуманность» к безнадежно-больным и дефективным была «оборотной стороной гуманности к партийцам, как гражданам первого сорта, нуждающимся в лучшем питании и лучшей среде для защиты своей партии и страны» [1].

Немецкий психиатр и философ Карл Ясперс назвал нацистский «новый порядок», попирающий библейские заповеди (в частности, заповедь — «не убий») феноменом «преступной государственности». В такой системе юридический закон противостоит закону нравственному [2].

Ранее закон, демонстративно нарушающий заповедь «не убий», был принят большевиками в Советской России. В 1920 году ленинское правительство впервые в мире «даровало» женщинам юридическое «право» на легальный аборт (узаконенное детоубийство).

Сделано это было под предлогом «освобождения женщин», на самом деле — ради подрыва традиционной морали, основанной на христианских заповедях, и установления новой — «революционной морали».

Правда, в 1936 г. в связи с ухудшением в стране демографической ситуации закон был отменен, и в течение почти 20 лет искусственное прерывание беременности «по желанию женшины» было в СССР запрещено (аборты могли производиться только по серьезным «медицинским показаниям»). Но в 1955 г. — при Н. С. Хрущеве — коммунистическая власть снова наделила советских женщин этим сомнительным «правом».

Карл Ясперс определял преступную государственность как «политико-юридическое воплощение абсолютного зла», с которым человечество столкнулось в ХХ веке. Причем в конкретном случае истории Германии» он усматривал «общецивилизационное явление современности» [2].

Карл Ясперс оказался прав. Фашистский порядок был осужден на Нюрнбергском процессе. Однако феномен преступной государственности не только не прекратил свое существование, но в XXI веке принимает все более глобальный характер.

Тревожно, что в России, одержавшей в 1945 г. Великую Победу над гитлеровским фашизмом и освободившейся в начале 90-х годов ХХ века от коммунистического тоталитаризма, действуют законы и осуществляются государственные программы в области здравоохранения и демографии, грубо нарушающие христианские нравственные заповеди.

Прежде всего, это — одиозная статья 36 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан», в которой разрешение на детоубийство лукаво называют «правом женщины самой решать вопрос о материнстве» (в новом законе об охране здоровья граждан, принятом в 2011 году,  под влиянием общественности формулировка этой статьи (теперь это - статья № 56) была несколько изменена, слово "право" было удалено. Теперь тест звучит так: "Каждая женщина самостоятельно решает вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при наличии информированного добровольного согласия". - примеч. Ю.С. Массино).

Более того, статья 36 предписывает государству оплачивать производство абортов за счет средств обязательного медицинского страхования, собираемых со всех граждан. Таким образом, статья 36 грубо нарушает свободу совести тех, кто справедливо считает аборт убийством.

Указанная статья создает базу для реализации в России государственных программ так называемого «планирования семьи».

Этот термин может вызвать положительные ассоциации, связанные с созданием семьи, рождением детей и т. п. Однако в специальной литературе он расшифровывается следующим образом:

«Регулирование рождаемости (планирование семьи) — это внутрисемейный контроль за рождаемостью. Ведущими его методами являются контрацепция и (или) преднамеренный аборт» (Юсупова А. Н. Аборты в России. М., 2004).

К этому же ряду следует отнести и массовые мероприятия пренатальной (дородовой) диагностики, заставляющие вспоминать нацистские программы «расовой гигиены».

Как известно, в настоящее время, основная цель пренатальной диагностики (ПД) — это обследование беременных женщин с целью выявления и уничтожения (путем искусственных абортов) нерожденных детей с тяжелыми (неизлечимыми) генетическими и врожденными нарушениями [3—6].

Формально евгенические аборты (одна из форм контроля рождаемости) производятся «по свободному выбору» матери, в действительности — по настоятельной «рекомендации» врачей [3—5].

Причем государство намерено наращивать мощности программ ПД. В этом легко убедиться обратившись к докладу министра Минздравсоцразвития РФ Т. Голиковой, с которым она выступила 14 августа 2009 года в г. Сочи на совещании президиума Совета по реализации национальных проектов [7].

Приняв решение улучшить социальное положение инвалидов с детства, правительство РФ теперь предпринимает усиленные меры, чтобы воспрепятствовать большинству из них появляться на свет. А российская Конституция, в которой жизнь человека защищается только с момента рождения (а не с зачатия, как того требует христианский нравственный закон), весьма «удобна» для реализации этого «комплексного подхода».

Российские программы контроля рождаемости отнюдь не являются «местным» изобретением. Это лишь «вершина айсберга», следование глобальным демографическим проектам по «цивилизованной» элиминации «лишнего» и «бесполезного» популяционного «груза». Подобные проекты откровенно навязываются современному миру на уровне структур Организации объединенных наций (ООН) — Фонда народонаселения ООН, Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и др.

Идеологи контроля населения («population control»), пытающиеся утвердить «преступную государственность» на глобальном уровне, оправдывают свои действия «причинами» экологического, социально-экономического и медицинского характера. Однако люди, защищающие в странах Запада традиционные нравственные ценности, давно уже назвали такую политику «культурой смерти» или «идеологией смерти» [8—10].

Трудно не видеть, что культура смерти несет народам мира (в том числе России) угрозу духовно-нравственной и физической деградации. Отрицая этот очевидный факт, адепты культуры смерти нередко заявляют, что в «эпоху постхристианства» якобы следует придерживаться «новой морали», соответствующей «изменившимся условиям». Несмотря на эти манипуляции, и в России, и на Западе для многих ясно: «современная ситуация — это не постхристианство, а вновь или «вечновозвращающееся» противостояние христианства и язычества» [6].

По сути, это возвращение древнего языческого культа Молоха, требовавшего принесения человеческих жертв, особенно детей [6].

Вместе с тем, главный способ навязывания культуры смерти современному миру — пропаганда и манипулирование сознанием («власть словесного манипулирования») [8—10].

Соответственно, для защиты от этой «вирусной» идеологии важно распространение объективной и правдивой информации относительно ее античеловеческой сущности и механизмов действия [10].

В настоящей статье предпринята попытка осветить некоторые грани данной проблемы на основе анализа отечественной и зарубежной литературы.

В первой части обзора прослежена тесная связь современной культуры смерти с евгенической идеологией. А также рассмотрены «овечьи шкуры», в которые культура смерти рядится в конце ХХ — начале ХХI веков («спасение» от «экологического конца света», «устойчивое развитие», «новое экологическое мышление», «охрана репродуктивного здоровья», «безопасное материнство» и т. п.).

Во второй части освещаются конкретные примеры попыток навязывания культуры смерти детям и молодежи России под вывеской ряда «медико-социальных» и «образовательных» программ.

 Далее читать здесь:

 http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=23&idArt=1575