Это цитата сообщения Одинокий_рейнджер Оригинальное сообщение
ГЕРОИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ ДИПЛОМАТА АЛЕКСАНДРА ГРИБОЕДОВА
11 февраля (30 января) 1829 года в Тегеране разгромлено русское посольство. В числе жертв – поэт и дипломат Александр Сергеевич Грибоедов.
Людей уже перестают удивлять и потрясать сцены с территорий посольств на Ближнем Востоке (а в последнее время – и не только!) после нападения разъяренных толп. Но у человека, знакомого с русской литературой, эти события вызывают в памяти дела иных, давних времен, когда подстрекаемая муллами исступленная толпа убила другого посла и его подчиненных.
В июне 1826 года, после освобождения из-под следствия по делу декабристов, когда доказать его участие в заговоре не удалось, Александр Грибоедов вновь вернулся к дипломатической деятельности. С 1827 года ему было поручено ведать сношениями с Турцией и Персией. По окончании русско-персидской войны 1826-1828 годов Грибоедов принял активное участие в разработке и заключении выгодного для России Туркманчайского мирного договора.
В Иране Туркманчайский договор вызвал большое недовольство политикой шахского двора. Стараясь отвлечь народный гнев от себя, правящие круги стали разжигать в стране шовинистические, религиозно-фанатические настроения и ненависть к России. В мечетях и на базарах иранской столицы устраивались многочисленные сборища, на которых поощрялись антирусские выступления. Ненависть к русским активно разжигали и английские дипломаты, не желавшие усиления позиций России в регионе.
Жертвой этой агитации стал великий русский писатель А. С. Грибоедов, назначенный в апреле посланником России в Иран.
К своему новому назначению Грибоедов отнесся без энтузиазма: «Мрачное предчувствие, видимо, тяготило его душу. Как-то раз Пушкин начал утешать его, Грибоедов ответил: “Вы не знаете этого народа (персиян), увидите, что дело дойдет до ножей”. Еще определеннее выразился он А. А. Жандру, сказав: "Не поздравляйте меня с этим назначением: нас там всех перережут".
С момента назначения посланником Грибоедов стал мрачен и испытывал тяжелые предчувствия смерти. Друзьям он постоянно твердил: «Там моя могила. Чувствую, что не увижу более России». 6 июня Грибоедов навсегда покинул Петербург; через месяц он прибыл в Тифлис. Здесь в его жизни произошло важное событие: он женился на княжне Нине Александровне Чавчавадзе, которую знал еще девочкой, давал ей уроки музыки, следил за её образованием. Венчание происходило в Сионском соборе 22 августа 1828 г., а 9 сентября уже состоялся отъезд русской миссии в Персию. Молодая жена сопровождала Грибоедова, и поэт с дороги писал о ней своим друзьям восторженные письма.
В Тегеране основной задачей Грибоедова было добиться от шаха выполнения статей мирного договора и, в частности, выплаты контрибуции по итогам русско-персидской войны. В качестве посла он проводил твердую политику: «...Уважение к России и к ее требованиям, вот мне что нужно», – говорил он.
«...Грибоедов был человек бесстрашный, очень смелый, честный, прямой и в высшей степени преданный своему отечеству и государству, - писал командир персидской казачьей бригады В.А.Косоговский. - Никакими подкупами, никакой лестью нельзя было отклонить его от прямого пути и заставить пользоваться чьими-либо одолжениями. Он, как герой, защищал права и интересы русско-подданных и находившихся под покровительством России. Эти свойства и качества Грибоедова не нравились сановникам персидского правительства. Они постоянно злоумышляли против него, собирались вместе, советовались и придумывали средства, как бы выжить г. Грибоедова из Персии. Они всячески старались оклеветать или обвинить его в чем-нибудь. Но посланник не обращал никакого внимания на все эти козни и интриги. Он твердо и непоколебимо продолжал действовать в интересах своего государства и русско-подданных. Когда сановники персидского правительства увидели, что все их интриги и козни бесполезны, они, с одной стороны, тайно обратились к тогдашнему мусульманскому духовенству и клятвами и увещеваниями убедили духовенство, что если они допустят Грибоедова продолжать действовать, как он действовал до сих пор, то в недалеком будущем будет окончательно поругана их мусульманская религия и государство персидское пропадет окончательно. С другой стороны, они возбудили Фатх-Али-шаха против Грибоедова, и все вместе каждый день говорили шаху, что русский посланник не только в делах, касающихся русско-подданных и вообще России, неумолим, строг, взыскателен и нагл, но и по отношению к его шахскому величеству он не упускает ни одного случая, чтобы не нанести явного оскорбления и непочтения августейшей особе его величества. Мало-помалу они восстановили и шаха против Грибоедова».
В октябре 1828 г. царское правительство предписало А. С. Грибоедову взыскать с Ирана очередной взнос в счет контрибуции. Грибоедов, видя бедственное положение Ирана, пытался уговорить царское правительство принять вместо денег хлопок, шелк, скот, драгоценности. Но царь приказал точно выполнять условия Туркманчайского договора.
Позже это даст повод злым языкам упрекнуть императора в намеренном уничтожении Грибоедова руками персидской толпы. Вряд ли столь коварный замысел существовал в действительности, но нужно признать, что Николай поставил своего дипломата в заведомо тупиковую ситуацию.
Для урегулирования спорных вопросов с самим шахом Грибоедов выехал из Тебриза (где находилась его миссия) в Тегеран. Здесь против него была открыта ожесточенная кампания. Особенную активность проявляли приверженцы Аллаяр-хана, опального шахского министра. Грибоедова изображали виновником введения новых налогов, предназначенных для уплаты контрибуции, обвиняли в укрывательстве у себя армян. 11 февраля 1829 г., когда Грибоедов, получив у шаха прощальную аудиенцию, уже собирался уезжать из Тегерана, возле большой тегеранской мечети собралась многочисленная толпа. Главный муджтехид (представитель высшего духовенства) обратился к ней с призывом начать «священную войну» против русских.
"Детонатором" для толпы стало то, что в стенах русской миссии нашли убежище армяне, просившие Грибоедова о помощи с возвращением на родину, которая к тому времени стала частью Российской империи. Среди них были две армянки из гарема Аллаяр-хана, который был зятем шаха, и главный евнух персидского шаха армянин Мирза Якуб. Несмотря на возможность опасных последствий для себя и посольства в целом, Грибоедов разрешил им укрыться в посольстве."Вас защитит русский флаг", - сказал им 34-летний посол. Защита пленных и оказание им помощи в возвращении на родину входили в круг дипломатических полномочий, Грибоедова, поэтому, уведомив персидскую сторону, он разрешил беглецам до отъезда находиться в здании посольства. Это взбесило фанатично настроенных мусульман! Мирза Якуб был провозглашен отступником от веры, а русский посол — его покровителем и защитником. Шах и его зять умело подогревали эти настроения: когда на базарах и в мечетях стали раздаваться призывы к разгрому русского посольства. Грибоедов надел парадный мундир с орденами и вышел к толпе: "Опомнитесь, на кого поднимаете руку, перед вами – Россия".
Толпа вооружённых фанатиков люди бросились к зданию русской миссии и перебила всех находившихся там.
Это событие вошло в историю, как «резня в русском посольстве в Тегеране Во время резни погиб и глава дипмиссии Александр Грибоедов. Его тело было настолько изуродовано, что позднее он был опознан только по следу на кисти левой руки, полученному в дуэли с Якубовичем. Обстоятельства самого разгрома описываются историками по-разному, так как все, кто сражались – погибли, и прямых свидетелей не осталось. По показаниям персидских сановников, в тот день у посольства находилось около 100 тысяч человек. Руководители заговора быстро потеряли контроль над ними. Из всего русского посольства спасся лишь секретарь Мальцев, сумевший спрятаться. Он предлагал спасение и Грибоедову, нужно было только спрятаться, уйти в подземные ходы… «Русский дворянин в прятки не играет», - таков был ответ. Гибель он встретил гордо и смело. Охрана посольства – 35 казаков – встретила нападение достойно. Десятки разъярённых фанатиков навсегда остались на мостовой, но и казаки погибли все до одного.
Погиб и Александр Сергеевич. Описавший эту трагедию в своей «Кавказской войне» В.А. Потто сообщает следующие подробности: «...Вместе с Грибоедовым находились князь Меликов, родственник его жены, второй секретарь посольства Аделунг, медик и несколько человек прислуги. На крыльце убийцы встречены были храбрым грузином Хочетуром. Он некоторое время один держался против целой сотни людей. Но когда у него в руках сломалась сабля, народ буквально растерзал его на части. Приступ принимал все более и более страшный характер: одни из персиян ломились в двери, другие проворно разбирали крышу и сверху стреляли по свите посланника; ранен был в это время и сам Грибоедов, а его молочный брат и двое грузин убиты. Медик посольства обнаружил при этом необыкновенную храбрость и присутствие духа. Видя неизбежность гибели, он вздумал проложить себе дорогу через двор маленькой европейской шпагой. Ему отрубили левую руку, которая упала к ногам его. Он вбежал тогда в ближайшую комнату, оторвал с дверей занавес, обернул им свою страшную рану и выпрыгнул в окно; рассвирепевшая чернь добила его градом камней. Между тем свита посланника, отступая шаг за шагом, укрылась наконец в последней комнате и отчаянно защищалась, все еще не теряя надежды на помощь шахского войска. Смельчаки из нападавших, хотевшие было ворваться в двери, были изрублены. Но вдруг пламя и дым охватили комнату; персияне разобрали крышу и подожгли потолок. Пользуясь смятением осажденных, народ ворвался в комнату,– и началось беспощадное избиение русских. Рядом с Грибоедовым был изрублен казачий урядник, который до последней минуты заслонял его своей грудью. Сам Грибоедов отчаянно защищался шашкой и пал под ударами нескольких кинжалов...»
Защищавшиеся члены русской миссии, почти все без исключения, в том числе и Грибоедов, выказали примеры истинного героизма. Курьер Амбарцум-бек, который принимал непосредственное участие в защите миссии, получил 18 ран. Он рассказал следующее: «Казаки героически дрались, постепенно отодвигаясь к комнатам. Когда почти все были избиты и толпа приблизилась к комнатам, посол со мною и вместе с двумя казаками лицом к лицу стали навстречу толпе… Оказалось, что он с места ранил нескольких и из ружья убил несколько персов. Меня отбросили назад, в комнату, где я увидел 17 тел моих товарищей, вытянутых на полу. Левая сторона груди посланника была насквозь проткнута саблей, и мне показали борца, состоявшего в услужении у одного из жителей Тегерана, человека атлетического телосложения и огромной силы, который якобы нанес ему этот удар».
Гибель Грибоедова, который встретил опасность как солдат, действительно была героической.
Перебив охрану и прислугу, бесчинствующая толпа занялась мародерством, вытаскивая во двор одежду, стулья, диваны, шкафы, втаптывая в грязь бумаги, письма, служебные записки и черновые наброски. Студеный ветер еще долго раскидывал по опустевшему двору обрывки каких-то листков... и среди них, возможно, принадлежавшие перу поэта и дипломата, которые уже никогда не увидят свет.
На территории представительства позднее была обнаружена «масса растерзанных и обезглавленных трупов». Тело Грибоедова осквернили и протащили по улицам Тегерана. И лишь когда все утихло, на месте появилась охрана, посланная шахом.
Формально англичане, не имели отношения к происшедшей трагедии, но их участие в разжигании антирусских настроений и подталкивании к нападению на русское посольство не вызывает никаких сомнений. Ведь если исходить из того, кто больше всего выигрывал от обострения русско-персидских отношений и даже вполне возможной войны — а именно к этому по замыслу заговорщиков должен был привести разгром русского посольства — то это были англичане. В те годы Россия активно искала пути продвижения на юг, а Англия — на север от жемчужины британской короны Индии. Каждый шаг России на юг Англия считала угрозой для Индии, поэтому не только везде и всюду разоблачала «агрессивный курс России», но и делала все возможное и невозможное, чтобы стравить с Россией Персию и Турцию.
Один из адъютантов Аббаса-Мирзы сказал даже по этому случаю следующую притчу: “Однажды чертова жена со своим ребенком сидела неподалеку от дороги в кустах. Вдруг показался путник с тяжелой ношей на спине и, поравнявшись с тем местом, где сидели черти, споткнулся о камень и упал. Поднимаясь, он с сердцем произнес: “Будь же ты, черт, проклят!” “ Как люди несправедливы,– сказал чертенок, обращаясь к матери,– мы так далеко от камня, а все же виноваты.” – “Молчи,– отвечала мать,– хотя мы и далеко, но хвост мой спрятан там, под камнем”... Вот так-то,– заключил персиянин,– было и в деле с Грибоедовым; англичане хотя и жили в Тавризе, но хвост их все же был скрыт в русской миссии в Тегеране”...
Вдове Грибоедова не сообщали о судьбе мужа, но передали его волю вернуться в Тифлис. Там она случайно узнала о его смерти, пережила нервное потрясение и преждевременно родила ребенка, который прожил несколько часов.а семнадцатом году жизни надела Нина Чавчавадзе-Грибоедова чёрное платье и не снимала его 28 лет, до самой смерти. Её называли «чёрной розой Тифлиса». Она отказывалась от предложений руки и сердца. Просто она печально-мудро, чисто по-женски, знала, что не сможет испытать более ни к одному человеку на свете того всепоглощающего чувства безмерного, нежного, обжигающего, солнечного удивления и молниеносного принятия в сердце.
Там, в тёмном гроте — мавзолей,
И — скромный дар вдовы —
Лампадка светит в полутьме,
Чтоб прочитали вы
Ту надпись и чтоб вам она
Напомнила сама —
Два горя: горе от любви
И горе от ума –
Писал про Нину, про «Чёрную розу Тифлиса», Яков Полонский.
Трагическая и в то же время героическая гибель А.С.Грибоедова потрясла русское общество.
Император Николай Павлович принял живейшее участие в его осиротевшей семье, лишившейся всего достояния, так как наличные деньги и банковские билеты, принадлежавшие Грибоедову, на сумму около шестидесяти тысяч рублей, были разграблены персиянами. В вознаграждение заслуг Грибоедова, он пожаловал вдове и матери покойного по тридцать тысяч рублей единовременно и по пяти тысяч рублей ассигнациями пенсии. Впоследствии, по ходатайству князя Воронцова, пенсия вдове Грибоедова была увеличена еще на две тысячи рублей ассигнациями.
Тело Грибоедова было перевезено в Тифлис и предано земле близ церкви Святого Давида, согласно желанию самого писателя. Впоследствии на могиле мужа Нина поставила часовню, а в ней – скульптурный памятник, на котором начертана надпись: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?».
Обезображенные останки 35 русских казаков, защищавших миссию, сброшенные персами в крепостной ров, под покровом ночи были тайно погребены армянами, благодарными за заступничество России за их соотечественников, в братской могиле во дворе строящейся армянской церкви. А чтобы фанатики-мусульмане не надругались над захоронением, оно было сразу же распахано и засажено виноградной лозой.
Резня в русском посольстве вызвала дипломатический скандал.Фактически, это был повод для войны с Персией, однако ни персидский шах, только что потерпевший поражение от русского оружия, ни российский Император Николай I войны не желали. При иных обстоятельствах Государь, вне всякого сомнения, объявил бы персам войну, но Россия была втянута в очередной конфликт с Османской империей и начинать новую войну, не завершив этой было достаточно рискованно.
Шах тут же объявил о полной непричастности к этим трагическим событиям и даже попытался обвинить самого Грибоедова, спровоцировавшего праведный гнев истово верующих мусульман. Заодно он попытал счастья в реализации своей главной задумки — не платить оговоренную Туркманчайским договором контрибуцию. Но...не вышло. На турецком фронте русские войска перешли в решительное наступление, и шах, опасаясь, как бы они не двинулись на Тегеран, послал в Петербург улаживать отношения с Россией официальную миссию, возглавляемую его внуком, Хозрев-Мирзой. Послы принесли не только официальные извинения России за смерть ее посланника, но и в возмещение пролитой крови, в числе богатых даров, преподнесённых ими Николаю I, был и знаменитый алмаз «Шах» – один из самых драгоценных камней в мире (сегодня он сияет в коллекции Алмазного фонда московского Кремля). В конечном итоге, серьезных осложнений в отношениях между Россией и Персией не случилось.
Император счёл резонным проявить сговорчивость, он принял дар и отсрочил на пять лет выплату той самой контрибуции. В трудные дни Русско-турецкой войны Николай не желал портить отношения с персами. Он закрыл глаза и на мнение Паскевича, который говорил о роковом британском влиянии на персидскую толпу. «Я предаю вечному забвению злополучное тегеранское происшествие», - сказал император.
В 1912 году на собранные русской колонией в Персии средства скульптор Беклемишев создал бронзовый памятник Грибоедову, который был поставлен рядом со зданием посольства, где произошла резня. В 1960-х годах советский посол Г. Т. Зайцев, решив, что памятник напоминает иранцам о неприятном событии в истории русско-персидских отношений, распорядился перенести его ближе к жилому дому, однако позднее памятник был возвращён на первоначальное место.
Пушкин высоко ценил талант Грибоедова, неоднократно встречался с ним в Петербурге. Но последняя встреча была неожиданной и печальной: весной 1829 года Пушкин ехал к границам Турции и встретил арбу, запряженную волами. «Несколько грузин сопровождали арбу. — Откуда вы? — спросил я их. — Из Тегерана. — Что вы везете? — Грибоеда... — Это было тело убитого писателя-дипломата, которое препровождали в Тифлис». Об этом Пушкин написал следующее: «Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. Она была мгновенна и прекрасна... Замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. Мы ленивы и нелюбопытны...»
Почтительная память о Грибоедове объединяет русских, грузин и армян. Кавказские христианские народы благодарны ему как своему защитнику. Он подолгу бывал в Тбилиси, даже создал записку «О лучших способах вновь построить Тифлис». Ходатайствовал об открытии газеты «Тифлисские ведомости» и учебных заведений. Несколько раз бывал Грибоедов и в Армении. В составе армии генерала Паскевича, он участвовал в освобождении Эривани, Сардарапата, Нахичевани и был награждён медалью «За взятие Эривани».
Сегодня про Грибоедова вспоминают редко и невдумчиво, хотя из школьной программы «Горе от ума», кажется, не вычеркнули. Его образ, его идеи не сочетаются с установками нашей современности.
"Чем просвещеннее человек, тем полезнее он Отечеству", - говорил Грибоедов. И по мере сил следовал этой программе. Общество, которое у нас складывается с осени 1991 года, можно упрекнуть за многое, но не за излишнюю тягу к просвещению. Чего нет, того нет. Повсюду – не только в России – побеждает контрпросвещение, как будто от обилия мы разучились думать и чувствовать. Трудно вообразить Грибоедова в современном мире. А вот его убийцы как будто сошли с первых полос сегодняшних или завтрашних газет – живёхоньки. Здесь речь, конечно, вовсе не только об исламских радикалах. Повсюду в ходу большие провокации и безответственная манипуляция худшими инстинктами. Тем поучительнее для нас биография Грибоедова – писателя и политика, сочетавшего тонкий интеллект с воинской отвагой.