Это цитата сообщения Логово_Монстра Оригинальное сообщение

Геометрия - это не наука об измерении земли, а наука о наших внутренних состояниях

Давным давно, когда я еще числился в математиках, я горел ярким пламенем, изучая тайный смысл аксиоматической загадки точных наук и решения проблемы пятого постулата Эвклида о параллельных прямых.
В то время я верил, что истина находится за пределами человеческого сознания и открывается только в тщательно продуманном эксперименте.
И я в этом не виноват - мне вдалбливали это в голову еще в школе лузеры-учителя, а потом в университетах - усталые от жизни и борьбы за кафедральный статус профессора с павлиньими хвостами и раздутыми от самолюбования щеками.
Но однажды я понял вещь, полностью перевернувшую мое сознание - все, что я изучаю, будет выглядеть трудным для понимания и родит массу проблем, если я не докопаюсь до самого источника - до мифа, откуда родилось найденное или преподнесенное кем-то знание.
И я начал копать...
Из ученого я превратился в диггера страны София, что сразу отдалило меня от сонма увенчанных званиями невежд и я испытал откровенную скуку от их тривиальных и надуманных худосочных выжимок знаний для слабоумных, сварганенных ими из живого природного древа познания.
Я стал чужим
А потом и опасным

Генерация знания, если отвлечься от бездарных букварей философии, вообще вещь крайне забавная.
К примеру, если ты хочешь вычислять достаточно просто орбиты планет и считаешь, что Земля - это рядовое и мертвое небесное тело - одно из миллиардов, то за центр нашей системы лучше всего принять Солнце.
Что и сделал Коперник.
Если же ты больше интересуешься человеком и судьбами людей, и, кроме того, полагаешь, что Земля - живое существо и она умеет сонастраивать любой биоцоцкл своей экосферы с собственным ритмом, то абсолютно законным и целесообразным будет принять за центр нашей системы собственную планету.
Что и сделал Птолемей

Одно время меня интересовала геометрия - ее база постулатов и исходных объектов, составляющих первичный алфавит этой науки
И однажды я все понял...
Эвклида в его науке вообще не интересовал внешний мир - в своей новой науке он описал сознание человека и используемые ими знаки, которые он бы изобрел, при условии, что этот человек полностью лишен органов чувств и постигает мир, имея возможность только отслеживанием своих внутренних состояний.

Тогда сразу же понятно, откуда берутся первые пять базовых ощущений и их знаковое обозначение

1) Точка - хаотичный калейдоскоп ощущений, обозначающий состояние "Я - есть!"
2) Прямая - упорядоченный набор ощущений, позволяющий собственным усилием сменить одно ощущение на другое
3) Прямой угол - ощущение, позволяющее уравновесить борьбу двух противоположных ощущений и избежать тем внутренней борьбы
4) Окружность - ощущение, открывающее целый спектр ощущений удовлетворения исходного. При этом все преференции - равноценны
5) Треугольник - внутреннее ощущение, упорядочивающее триаду "ощущение - действие - результат"

Это первые знаки нашего алфавита о внутренних состояниях.
Точно так же как в попсовом алфавите, адаптированном под профанов, всегда есть базовые гласные буквы А, О, У, Е, И

С этой точки зрения безумная проблема пятого постулата Эвклида о не пересекающихся параллельных прямых выглядит смехотворной
и не стоит жизни вырубленных лесов на печатание ученых книг, посвященных ей - суть пятого постулата сводится к тому, что в замкнутом и изолированном от внешнего мира духовном мире ПРИНЦИПИАЛЬНО НЕВОЗМОЖНО САМОНАБЛЮДЕНИЕ

И для этой цели замкнутое и самодостаточное сознание непременно должно открыться...
Вот тут и появляется загадочное четвертое измерение мира, которое мы называем ВРЕМЯ
Но тогда, что такое первые три измерения?
1) Одно измерение - ощущение
2) Два измерения - чувства
3) Три измерения - ум

Вот и все...
Нехер делать...
В свое время еще Сократ показал, что самые умопомрачительные геометрические теоремы может доказать простой и неграмотный мальчишка-пастух, а в наше время это хер кто сделает из школьных балбесов, околачивающих писькой груши в школах
Просто Сократ умел правильно ставить вопросы и не наводил как-бы ученую тень на такой же плетень