[показать]

Тут сразу вспоминаются "страшилки" о том, что ГМО – это новый вид генного оружия, направленный на сокращение населения, причем людей из определенных слоев общества, определенных наций. У Елены Шаройкиной подобные теории заговоров вызывают сомнения, но, тем не менее, задуматься есть над чем. О необходимости проведения исследований и о
роли в этом российских ученых мы поговорили с Еленой Шаройкиной.

Вопрос: Президент поручил министрам разобраться, как можно законодательно ограничить ввоз ГМО-продуктов в Россию, в то же время "в противовес" этому премьер и Правительство разработали "дорожную карту", где главным пунктом является самостоятельная для России разработка ГМО. Как возможны столь разные подходы к этому вопросу во властных кабинетах? И на чьей Вы стороны в таком случае?

Елена Шаройкина: Мы не будем разбираться, существуют ли разночтения в позиции президента и Правительства, и в том, есть ли в Правительстве фронда, отстаивающая свои интересы. Естественно, мы на стороне того, кто разделяет нашу позицию.

Вопрос: Какова позиция вашей организации, вы против трансгенных технологий?

Елена Шаройкина: ОАГБ не является противником генной инженерии. При этом наша ассоциация считает, что современные ГМО неоднозначны, поскольку их безопасность до сих пор не доказана.

Вопрос: Что выявляют опыты, чем небезопасны ГМО-продукты?

Елена Шаройкина: За последние 20 лет в мире проводились различные эксперименты по изучению влияния ГМО на здоровье мышей, хомяков, крыс, свиней. И в большинстве случаев мы видим
результаты негативного воздействия на здоровье млекопитающих. Например, собственный эксперимент ОАГБ, который мы проводили совместно с Институтом проблем экологии и эволюции им. А.Н.Северцова РАН (его результаты озвучены в 2010 г.), показал, что те хомяки, которые питались трансгенным соевым шротом, не дали третьего поколения.

И когда мне задают вопрос "почему так происходит?" – я вынуждена вторить нашим ученым, которые проводили этот эксперимент: "Мы не знаем". С точки зрения здравого смысла, мне кажется, это самый печальный ответ, который может получить общество. Разумно ли позволить себе сегодня в России использовать ГМО, если современная наука не может объяснить причин негативного воздействия на животных?

Вопрос: Конспирологические идеи о том, что ГМО – это генное оружие, таким образом, находят основание? По этим теориям ГМО вводилось специально для стран третьего мира, чтобы снизить там рождаемость. Как относитесь к таким теориям?

Елена Шаройкина: Но ГМО высеивается и продается без маркировки в США. То есть, если это все придумала "злая Америка", то возникает вопрос – почему в "злой Америке" тоже высеивают ГМО и почему его законно продают без маркировки? Тут можно, конечно, продолжить конспирологическую цепочку и сказать, что все богатые, все те, кто по условиям заговора должен выжить, едят "органик фуд", то есть органическую еду без ГМО, без химии, и они выживут. А все бедные - латиноамериканцы, афроамериканцы – они все вымрут.

Между тем, остается одно "но": зачем американцам тогда засорять и свою землю, ведь сегодня уже доказан факт негативного влияния ГМО на окружающую среду. Например, сорняки становятся "суперсорняками" -
устойчивыми к глифосату, их размеры достигают огромных размеров, и для борьбы с ними нужно все больше и больше пестицидов, отравляющих все вокруг. Кроме того, существуют такие риски, как сокращение биоразнообразия и сортового разнообразия сельхозкультур, поражение токсичными трансгенными белками насекомых, не являющихся вредителями, и почвенной микрофлоры и т.д.

Тут уместней подумать о другом заговоре: например, сейчас в России вся кукуруза, которая высевается в полях, выращена из семян западных компаний. Российских же семян в отечественном сельском хозяйстве фактически не осталось. Представьте, завтра нам привезут семена кукурузы только с ГМО и скажут – или вы высеиваете эти семена, или высеивать вам, получается, нечего. Послезавтра нас могут вообще оставить без семян, а это уже аспекты продовольственной безопасности. 

Когда мы полностью сядем на иглу транснациональных кампаний, а это может произойти не только по кукурузе, но и по другим сортам, - вот
тогда мы будем абсолютно зависимыми от запада.

Вопрос: А как тема ГМО связана с ВТО?

Елена Шаройкина: Тема ГМО в рамках ВТО связана не только с Россией. ВТО – это международный орган, политику которого в большей степени формирует США. А около 80% трансгенныхсемян в мире производит именно американский биотехнологический гигант -компания Monsanto. Таким образом, ВТО достаточно активно отстаивает интересы транснациональных американских кампаний. Monsanto и другие компания хотят продавать ГМО-семена по всему миру. Что говорит на это ВТО? ВТО
говорит, что трансгенные семена ничем не отличаются от природных семян, они их признают эквивалентными стандартным семенам обычной селекции. Страны, вступившие в ВТО, не имеют права создавать препятствия для торговли ими. Таким образом, и Россия попадает в круг тех стран, которые не могут отказаться от употребления семян, потому что это будет противоречить правилам свободной торговли в ВТО. Поэтому мы вынуждены будем открывать свои рынки для ГМО.

Но Россия может воспользоваться опытом ЕС. Как показывает европейская практика, можно посредством местного законодательства выстроить такую систему, которая не является запретительной, но которая, по сути, не дает возможности выращивать ГМО на полях и которая будет обязывать
производителей делать маркировку. Трансгены - это одно из самых больших противоречий Европы и США в рамках ВТО.

Вопрос: Какие ГМО разрешены в России?

Елена Шаройкина: Сегодня в России разрешено 19 ГМ-линий, среди них сорта кукурузы, сои, рапса, картофеля, свеклы. Ни одна из этих линий не прошла проверку больше, чем на двух поколениях лабораторных животных. С нашей точки зрения – этого недостаточно, чтобы убедиться в безопасности новой технологии. Поэтому мы считаем разумным запретить эти 19 линий в России до последующего выяснения, каково их воздействие на живые организмы. Но сейчас в рамках ВТО это сделать будет гораздо сложней. 

Так или иначе, при четко сформулированной политической воле, Россия может найти путь сбережения своего народа и окружающей среды от недостаточно проверенных новых технологий. Насколько я понимаю, президент Путин лично не является сторонником ГМО.

Вопрос: Как отличить – ГМО или не ГМО, на многих продуктах нет обещанной маркировки, в составе продукта это тоже легко завуалировать, написать мелким шрифтом? Большинство людей даже не догадывается, что они потребляют продукты с содержанием ГМО.

Елена Шаройкина: В России существует закон о правах потребителей, где 10 поправка говорит о необходимости маркировать ГМО в случае его наличия больше 0,9% от ингредиента. Но продуктовый мониторинг
ОАГБ, который мы проводим с 2004 г., показывает, что ни разу, когда мы находили ГМО в продуктах, соответствующей маркировки на упаковках не было.

Вопрос: А что будет еще, когда и мы сами начнем производить ГМО, выбора у людей не останется?

Елена Шаройкина: Я уверена, что Россия может и должна идти своим собственным путем. Специалисты ОАГБ считают, что России следует обратить внимание на такую индустрию, как био-органическое сельское хозяйство. И если анализировать послание президента Федеральному собранию, то Владимир Путин уделил достаточно внимания этому направлению. Надеюсь, что это послужит импульсом для депутатов обеих палат для принятия закона о био-органическом сельском
хозяйстве. Этот закон в России обсуждается уже много лет, но так до сих пор не принят. А развивать собственную генную инженерию Россия должна, иначе мы неизбежно попадем в зависимость от более развитых в этой отрасли государств.

Вопрос: А как Вы относитесь к идее, чтобы маркировка была не только обязательной, но и предупреждающей – как на пачках
сигарет: "ГМО может оказать вред вашему здоровью"?

Елена Шаройкина: Я против любого популизма. Сегодня в мире проведено недостаточно независимых экспериментов о влиянии ГМО на млекопитающих. Независимых – это значит сделанных не на деньги транснациональных компаний. Так вот, этих данных действительно недостаточно, для того, чтобы сделать маркировку "опасно для жизни".

Здравые государственные умы сегодня, на мой взгляд, должны говорить о необходимости проведения полноценной проверки ГМО на безопасность. Наука обязана ответить на вопрос, почему у животных, употреблявших
ГМ-корм, не рождается третье поколение. Точно так же, как мы должны понимать весь механизм воздействия ГМ-семян на окружающую среду.

Вопрос: Что для этого делает ОАГБ?

Елена Шаройкина: ОАГБ объявила о старте первого в мире научного эксперимента, который объединит ученых из разных стран мира. Этим летом к нам приезжали ученые из США, Франции и Великобритании. Была организована встреча рабочей группы по подготовке к проведению этого эксперимента, в состав которой помимо зарубежных специалистов вошли ученые из шести научных институтов России, представляющих сельскохозяйственную, медицинскую академии, а также РАН. В ходе этой встречи началось планирование масштабного международного эксперимента, чтобы ученые из разных стран мира объединили свои знания и мы могли полноценно оценить, что же происходит с живыми организмами, когда они употребляют ГМО?

Идея в том, что в этом эксперименте должны принять участие как противники, так и сторонники ГМО, и те, кто занимает нейтральную позицию. Что значит принять участие? Протокол, по которому пройдет эксперимент, должен быть согласован всеми сторонами. ОАГБ инициировала эту работу и прикладывает все усилия, чтобы организовать этот эксперимент и ответить на вопрос, опасно ГМО или нет. Конечно, совместные опыты нужно было провести уже давно, но за 20 лет этого так и не удалось сделать.

И, кстати сказать, иностранные ученые смотрят на Россию с особым вниманием, потому что мы для них – страна, где пока еще не так велико влияние транснациональных компаний. В Америке организовать такой эксперимент было бы невозможно, потому что там колоссальное давление той же Monsanto, а здесь, в России, это пока реально. Поэтому я лично очень надеюсь, что мы получим поддержку власти, бизнеса и общества.