Опубликовала на дайрях тоже, потому что идея сперта из комментов.



Маркус был зол.
Нет, зол – это когда паршивый тощий гриффиндорец случайно встречается на пути на поле и бросает на него быстрый взгляд, показательно морщась, – вот тогда он зол. Это когда гриффер бегает и рассказывает любому, кто готов слушать, какая у них чудесная новая тактика игры в этом году, при этом забывая про остальные, столь же чудесные и полностью провалившиеся на прошлых школьных чемпионатах, – тогда тоже зол.
А сейчас Флинт, подумав и поразглядывав свое хмурое отражение в мутной воде озера, решил, что он в ярости.
И дело было вовсе не в том, что в Большом зале гриффер во весь голос заявил, что только его команда в состоянии выиграть чемпионат между школами, объявленный Министерством для поддержания дружеских отношений между странами. И не в том, что Маркус настолько потерял дар речи от такой наглости, что просто промолчал на глазах у всех, вызывая смешки и подколки даже со стороны Пуффендуйцев.
Дело в том, что гриффер был прав.
Как бы то ни было, но на международном чемпионате не разрешат нарушать правила. А слизеринцы были последние, кто этих правил поддерживался в течении капитанства Маркуса, поэтому Хуч сто процентно будет за факультет красных. Нет, можно было, конечно, играть исключительно по правилам и не пытаться любыми путями выбить соперников с поля.
И не просто не доходить до финала ежегодных школьных соревнований в таком случае, но и вылетать примерно на двадцатой минуте первого же в новом году матча, поскольку из по-настоящему толковых игроков у них были только Пьюси и Монтегю.
Ну и сам Флинт, разумеется.
Блетчли был вполне подходящей кандидатурой, чтобы отбивать пусть не слабые, но все же девчачьи удары гриффиндорских загонщиц. Тем более подходящей, чтобы защищать кольца от косоруких нападений пуффендуйцев, способных забить квоффл разве что по нелепой случайности. Но ему требовались огромные усилия, чтобы выстоять против активных и резких голов когтевранцев.
На большее он не тянет.
Боул и Дерек были быстры и стремительны, по-крайней мере, они были лучшими, кого можно было взять на роль загонщиков из всего хлама, еле державшегося на метлах, пришедшего на отборочные в начале года. Однако их нередкие попадания бладжерами в свою команду вместо команды противников стали в последнее время столь же нередкими поводами для их тихого послеигрового избиения всей уцелевшей командой, в первую очередь Флинтом.
Ну и Малфой.
Маркус уставился на длинную щупальцу гигантского кальмара, высунувшуюся из озера, и мрачно вздохнул.
Да, Малфой.
Малфой был нужен команде, но до Поттера он не дотягивал совершенно. Впрочем, через пару лет он станет отличным ловцом, но пары лет у Маркуса не было: хотелось напоследок показать всем отличную игру и уйти из школы победителем, а не скучным обладателем прошлогодних Кубков. А уж на международные соревнования ему и подавно лезть было рано, особенно по сравнению все с тем же очкастым гриффером.
Впрочем, его неопытность вполне покрывали новые метла, позволившие команде двигаться по полю в два раза быстрее.
Самое обидное, что недоумку–Вуду даже не нужно это капитанство, ему Хуч за милую душу выпишет после школы любую характеристику, с которой можно хоть в маггловские ангелы сразу брать. С волшебной бумажкой в любую более–менее нормальную команду Англии пробиться куда легче: мнение белобрысой тренерши ценилось далеко за пределами Хогвартса, особенно вкупе с хорошей репутацией. А у Вуда кроме отличной репутации еще и старший брат Уизлятин в какой–то команде играл, уж найдет теплое местечко для лупоглазого дружка.
Репутация же Маркуса покачнулась и окончательно рухнула еще после последней игры в прошлом году, когда Хуч в сердцах сказала, что таких как он от метлы нужно держать на расстоянии, а уж если и давать в руки, так только чтобы подметать раздевалку после учиненного беспорядка. Не такой уж и большой беспорядок был, если честно, всего несколько смятых шкафчиков, пара треснувших зеркал и один немного переломанный Вуд, но этого вообще в счет не стоило брать. По–крайней мере, из–за этого старой крысе Хуч точно не стоило грозить, что она напишет самую отвратительную характеристику, да еще и под диктовку Филча.
Не говоря уж о том, что в любой команде неизменно начнут копаться в прошлом, и сына Пожирателя вряд ли примут с распростертыми объятиями в хорошую команду.
– Ебанный гриффер, – с чувством сказал Флинт своему отражению. Оно слабо покачнулось, словно соглашаясь.
Маркус еще раз глубоко вздохнул, поднялся и, отряхнувшись, тяжело зашагал в сторону замка, где Снейп назначил встречу на пять часов. Ладно, возможно, что Вуд победил его в этот раз, умудрившись заграбастать к себе Поттера, за счет которого команда поднялась выше облаков, но зато есть отличный повод его побить.
И уж в этом треклятый мудак никогда не выигрывал.


Глава 1


Оливер Вуд положил сумку на кровать, уселся в кресло и закинул ноги на подлокотник. Самодовольная улыбка расползлась по лицу, и, сколько бы Вуд не пытался, спрятать ее не удавалось.
Впрочем, слизеры сами виноваты: не надо было усердно поддерживать репутацию самой грязноиграющей команды в школе, возможно, и им досталась бы честь представлять Хогвартс на чемпионате.
Оливер нахмурился и одернул сам себя. Нет, не досталась бы, не зря же он настойчиво гонял команду с утра до ночи, кропотливо чертил схемы, забивая на уроки и используя целые кипы пергамента, заваливая ими комнату к неудовольствию Перси. И пусть в позапрошлом году они проиграли из-за дурной головы Поттера, который, кажется, не понял всей полноты ответственности, возложенной на него, но все равно они лучшие.
Гриффиндор – лучший.
Оливер вновь улыбнулся, положил руки за голову и откинулся на спинку кресла.
– Ты чего такой радостный? – спросил Перси, неслышно входя в комнату тогда, когда Оливер уже почти задремал. – Тебя профессор Макгонагалл зовет. Она ждет в Большом зале.
– Я и так знаю, что это будем мы, – лениво отозвался Вуд, потягиваясь. – Я надеюсь, что она хочет дать мне освобождение от домашнего задания?
– Что – вы? – уточнил Уизли. – Если вы – это те, кто будет оставлен после уроков за вчерашнее проникновение на кухню, то да, думаю, это вы.
– Нет, – возразил Оливер, направляясь к двери. – Мы – это команда Гриффиндора, которая покажет всем, на что способен Хогвартс в эпоху лучшего на свете капитана школьной команды – мистера Вуда!
– А, ну–ну, мистер Вуд, – скептически сказал Перси, поворачиваясь. – Только если тебе соберут команду из пуффендуйцев или второкурсников, тогда как запоешь?
– Почему из пуффендуйцев? – растерялся Оливер. – Я – капитан, моя и команда.
Уизли отрицательно качнул головой.
– Нет. Капитаны будут выбираться отдельно, команда – отдельно. Тебе не дадут приволочь за собой всех своих, даже если ты выиграешь отборочный матч. Так на собрании говорили, – извиняюще добавил он, смотря на вытянувшееся лицо Оливера.
Вуд помрачнел и отпустил ручку двери.
– Погоди. Значит, кого-то из слизеров тоже могут взять?
– Почему нет? – Перси пожал плечами и вновь отвернулся к столу. – Если они покажут себя лучше, чем кто-то из наших, то обязательно возьмут.
– Не покажут, – рассержено возразил Вуд. – Они играть-то нормально не умеют, только строят из себя невесть что. Ты видел, как…
– Оливер, – недовольно перебил Перси. – Вот веришь, мне как-то до ваших квиддичных разборок…
– Верю, – пробурчал Вуд, развернулся, открыл дверь и вышел в коридор.
Настроение было испорчено. Оливер побрел в Большой зал, по пути размышляя о недостатках своей команды. Нет, разумеется, все они справятся. И даже больше: разобьют в пух и прах любого, кто встанет на их пути. Только надо узнать, когда отборочные, и гонять команду так, чтобы она с закрытыми глазами слышала шум приближающегося мяча. Можно попросить Макгонагалл, чтобы им выделили ночное время, в темноте все чувства обостряются. И пусть Анджелина ни разу не любит поспать, но ради такого дела и ей придется постараться.
Такие мысли немного взбодрили, поэтому в двери Большого зала Вуд вошел быстрым уверенным шагом. Разглядев в конце огромного помещения деканов и капитанов команд всех факультетов, Оливер гордо поднял голову, дошел до них и уселся рядом с Дэвисом.
– Вы могли бы еще погулять, мистер Вуд, – язвительно сказал Снейп, окидывая Вуда с ног до головы презрительным взором. – Право слово, мы рады вас подождать.
Флинт громко фыркнул и тут же недовольно повел носом, отодвигаясь от пропахшей насквозь навозом профессора Стебль на приличное расстояние.
– Итак, – громко сказала Макгонагалл, жестом останавливая уже готового ответить Оливера. – Как вы все знаете из речи директора Дамблдора, Министерства нескольких стран решили организовать дружеский турнир между мужской закрытой школой Италии Лантико, французской школой Эста, исландской общей школой Сааман и нашей. Я хотела бы, чтобы вы знали, что это не только большая честь, но и большая ответственность. Победа – не главное на этих соревнованиях, главное – это оставить о себе наилучшее впечатление из всех возможных.
На сей раз фыркнул Вуд, поскольку она явно неодобрительно покосилась на слизера. Тот нахмурился и спросил:
– И как будет выбираться команда? И что со школьным чемпионатом?
– Я расскажу чуть позже, – пообещала Макгонагалл. – Через три месяца, за две недели до финального матча к нам приедут итальянцы, и матч для выявления полуфиналиста будет проходить на территории нашей школы. Финальную игру, к сожалению, проведут исландцы, поэтому в случае победы кто-то из вас или все вы вместе с командой отправится в Исландию. Школьные чемпионаты будут перенесены на второе полугодие.
Она замолчала, ожидая вопросов, но, поскольку их не последовало, продолжила свою речь:
– Я хочу искренне пожелать вам удачи, поскольку судить чемпионат будут именитые судьи и тренеры Европы, и поверьте: они не упустят из виду хороших игроков. Мы решили дать шанс всем, а не только тем, кто уже играет в команде. То есть на каждую позицию в команде будет устроен индивидуальный отбор, вне зависимости от факультета и курса. Первые курсы не допускаются.
– Что? – завопил Роджер, поддаваясь вперед и ложась грудью на стол. – Но профессор Макгонагалл, у нас уже сплоченные команды, и каждый знает тактику игры другого и его слабые места!
Оливер активно закивал, соглашаясь. Если Джордж не видит Фреда и не чувствует его за своей спиной, то неизменно теряется; Алисия всегда знает, в какую сторону будет бить Анджелина, и заведомо ожидает именно там, чтобы пробить кольцо; ну хоть Кэти сама по себе, и то утешает.
– Я знаю, мистер Дэвис. – Макгонагалл подождала, пока Роджер займет прежнее положение. – Однако стоит заметить, что в каждой команде есть более сильные и более слабые игроки. Хотелось бы, чтобы наша сборная состояла исключительно из первых.
– Потому что победа не главное? – съязвил Флинт.
Оливер ожидал, что слизер будет в ярости, но ожидания не оправдались: напротив, его лицо выражало пусть и старательно подавленную, но все же радость.
– Не главное, – согласился Снейп, плотнее запахивая мантию: в зале было холодно. – Однако мистер Дэвис зря беспокоится: команда Слизерина выступит достойно против команды Италии.
– Почему Слизерина? – возмутились в один голос Оливер и Флитвик. Оливер замолк, уступая слово декану Когтеврана:
– Говоря откровенно, то команда моего факультета была бы наиболее достойной. – Макгонагалл при этих словах побледнела и сжала рот в тонкую ниточку, но ничего не сказала. – Мы не нарушаем правила, как команда Северуса, играем не хуже команды Гриффиндора и, разумеется, гораздо лучше, чем команда Пуффендуя. В конце концов, мы дважды за последние восемь лет брали кубок.
Все посмотрели на профессора Стебль, но та лишь качнула головой, соглашаясь и явно думая о чем-то своем.
– Позвольте уточнить, кто же брал его оставшихся шесть раз? – насмешливо спросил Снейп, глядя на маленького декана как на нерадивого студента. – Уж не мы ли?
– Мы, – гордо подтвердил Флинт, поднял брови и красноречиво уставился на Оливера.
Вуд сжал кулаки под столом и набрал полные легкие воздуха, успокаивая сам себя.
– Хватит! – встряла Макгонагалл, сердясь. – В любом случае, решение уже принято и отменять его никто не будет. Капитан будет выбираться из уже набранной команды.
– То есть им может стать любой? – неверяще уточнил Уиллс. – Но мы добивались капитанства упорным трудом! И если кто-то случайно забьет на два квоффла больше, чем я – я потеряю свое место?
– Случайно – это только у вас и может быть, – буркнул слизер. – А все остальные умеют играть.
– Мистер Флинт! – осадила его Макгонагалл. Она вздохнула и поднялась, за ней поднялись все остальные. – Нет, капитан будет выбираться из уже существующих капитанов. В случае, если ни один из капитанов не попадет в сборную… Впрочем, это, надеюсь, исключено. – Она кинула вопросительный взгляд на Оливера, и он поспешно закивал. – Отборочные испытания для охотников пройдут в среду, для вратарей – в четверг, и для загонщиков и ловцов – в пятницу. Если вопросов больше нет, то вам пора готовить домашнее задание.
Макгонагалл покинула Большой зал, через несколько секунд за ней потянулись все оставшиеся деканы; Оливер уселся на стол, поставил ноги на длинную лавку и задумчиво уставился в пол, подперев голову руками.
– Не, видал? – возмутился Уиллс, садясь рядом и рассержено смотря вслед Стебль. – Хоть бы вступилась за нас! Ей, по-моему, что итальянцы, что мы – все равно, кто выиграет, лишь бы мандрагоры не засохли!
Вуд улыбнулся.
– А смысл? – вмешался Флинт, лениво опираясь на стол когтевранцев и с чувством сплевывая в сторону Оливера. – Вы бы сначала хоть мячи между собой различать научились, а потом на международные соревнования лезли.
– Тебя забыли спросить!
– Забыли, – милостиво согласился Флинт. – Ничего, спросите, когда я сделаю итальяшек так быстро, что вы свои тощие задницы даже на лавки усадить не успеете.
– Ты? – удивился Оливер, поднимая на него глаза. – Ты, слизер, хотя бы до отборочных сначала спокойно доживи, чтобы на отработку никуда не попасть, а потом уже поговорим.
– Давайте только, чтобы все было по-честному, – неожиданно сказал Роджер, про которого все уже успели позабыть. – Не велика будет заслуга, если кто-то попадет в команду из-за того, что другой лежал в Больничном крыле.
– Отличная идея, – обрадовался Флинт, отлепился от стола и побрел в сторону выхода, запихнув руки в карманы и нарочито громко шаркая ногами. – Я даже уже знаю, кто будет этот «другой». Начинается на «вуд», заканчивается на «мудак». Только у Вуда не спрашивайте, он тупой, не догадается.
– Как бы ты сам там не оказался! – зло крикнул Оливер вслед. – Придурок, – уже тише добавил он, поворачиваясь к Уиллсу. – Ненавижу слизерскую морду.
– Кто ж его любит, – согласился тот. – Но я бы на твоем месте и правда задумался, Оливер. Флинт так просто свое место не отдаст.
– Я его не боюсь! – раздраженно пробормотал Вуд. – У него мозг маловат для крупной гадости.
– Зато кулаки вымахали как положено, – тоскливо возразил Дэвис, и все трое вздрогнули от грохота двери, захлопнувшейся за Флинтом.


Глава 2


– Кто желает делать за меня всю домашнюю работу до конца года вместо Дерека? – с интересом спросил Флинт, оглядывая притихшую команду. – Кто проиграет отборочные – за тем и честь. А теперь – съебались дружно!
Команда разбрелась по комнатам, недовольно перешептываясь. Дерек радостно осклабился, кинул домашнюю работу для Флитвика на стол, убрался вслед за всеми. Пьюси дождался, пока гостиная опустеет, сел на пушистый ковер перед камином.
– Ты сегодня нереально добрый, – заметил он, протягивая замерзшие руки к огню. – Рад?
– Рад, – признался Маркус, усаживаясь чуть поодаль по-турецки. – Я думал, что с грифферами уже точно определено.
– Все равно большинство из них попадет в команду, – с огорчением сказал Эдриан. – Поттер–то точно, тут уж ничего не поделаешь.
Флинт угрюмо кивнул.
– И рыжеголовые, – подумав и прикинув шансы, добавил он. – Наши–то хрен пройдут. Если только с рыжими завтра не произойдет несчастный случай.
– Например? – заинтересовался Пьюси.
Маркус почесал голову, пожал плечами.
– В лес уйдут и заблудятся – мало ли что им там понадобится? Или в сырых подвалах Хогвартса– когда их там найдут!
Пьюси вытянулся на ковре , уставился в стену и воодушевленно продолжил:
– Могут и лодку спереть и пойти кататься по опасному озеру – все же знают, что у них с головой совсем плохо. Или ненароком взорвать что-нибудь на Зельеварении так, чтобы все руки обжечь. Нет, – поправил сам себя, – руки быстро вылечат, не пойдет.
– Не пойдет, – согласился Маркус.
Они замолчали, слушая тихий треск огня в камине. Пьюси сказал:
– Но мы ведь ничего не будем делать, так?
– Так, – отозвался Флинт. – Они же все ожидают от нас какой–нибудь херни, так что мы сразу повылетаем, если с кем-нибудь из грифферов что-то случится.
– А если не докажут?
Флинт скептически посмотрел на Эдриана.
– А когда им нужны были доказательства? В прошлом году не ты ли сидел на отработке два месяца, когда пропали все тесты у Макгонагалл? Заметь, хватило того, что тебя просто видели рядом с кабинетом. Если бы Снейп не встал на твою защиту, она бы и четыре месяца тебе с удовольствием впаяла.
Они повернулись на шум открывающегося проема: в гостиную ввалилась стайка второкурсников, заголосили, зашумели. Флинт поморщился и, поднимаясь, добавил:
– Главное – хоть кому–нибудь попасть. А грифферов можно будет по ходу дела убрать.
– Ладно, я спать. – Пьюси громко зевнул, встал и пошел по направлению к своей комнате. Остановился на полпути и, обернувшись, крикнул:
– А тесты тогда и правда я спер. Не успел подготовиться, а они так плохо лежали. – Улыбнулся и ушел.
– А то я сомневался, – пробормотал Флинт и, разогнав второкурсников с дивана, сел и погрузился в свои мысли.


Маркус придирчиво ощупал каждый прутик, потрогал крепление, проверяя его на прочность, и посмотрел наверх. С погодой повезло: солнце скрылось за облаками, не слепя глаза, мелкий дождь едва ли успеет намочить квоффл, и день порадовал относительным теплом для стоящего на улице конца сентября. Флинт глубоко вздохнул, перекинул ногу через древко метлы и, оттолкнувшись со всей силы, взмыл в небо.
Волнения не было, все предыдущие соискатели места охотника не шли ни в какое с ним сравнение, и Маркус это хорошо понимал. Но и расслабляться не стоило: на воротах стоял вратарь когтевранцев, а он так просто не сдастся. Не гриффер, конечно, но тоже играет хорошо, наверняка попадет в команду после школы.
Маркус нахмурился, понимая, что думает совсем не о том, о чем следовало бы сейчас думать, схватил едва не пронесшийся мимо квоффл и со всей силы кинул его в левое кольцо.
Вратарь не дотянулся нескольких миллиметров, обернулся, следя глазами за мячом, словно не веря. Слизеринцы откликнулись с трибун радостными воплями, а Флинт довольно усмехнулся.
Дальше было сложнее: на втором голе вратарь окончательно собрался, на пятом – разозлился, напряженно следил за движениями Маркуса, и обмануть его стало гораздо труднее. Флинт обругал себя последними словами, пообещал, что напишет прошение о переводе в Гриффиндор, если не забьет, и, откинувшись назад, резко ушел вправо и забросил точно по центру кольца.
– 7:0, – громко объявила Хуч, внимательно наблюдая за ними со своей дряхлой метлы.
Остался один мяч – и место в команде обеспечено. Даже самая сильная из грифферов, белобрысая мегера, – Спиннет, кажется, – промахнулась дважды. Пьюси ее обогнал со своими семью забитыми, и если пройдет еще и Грэх, у них будет самый лучший состав охотников.
– Дуракам везет! – заорал знакомый голос с грифферских трибун.
Флинт помрачнел, показал средний палец, порадовавшись, что Хуч висит с другой стороны, и, смотря в глаза вратаря, кинул мяч прямо в него, вложив в удар столько силы, что едва не соскользнул с метлы.
Квоффл ударил когтевранца в живот, отчего тот согнулся почти пополам и разжал руки, отскочил от его метлы и лениво упал с другой стороны кольца.
– 8:0, – сказала Хуч, перекрывая поднявшийся над полем разочарованный стон, и полетела к вратарю, озабочено расспрашивая его о состоянии.
Маркус подлетел к красным, нашел Вуда, задрал голову и самодовольно стукнул кулаком в грудь. Гриффер поморщился и отвернулся, что-то быстро говоря своим дружкам.
– Так их! – восхищенно воскликнул Эд, когда Маркус присоединился к нему на трибуне. – Тебя еще никто не переплюнул, а осталось всего два мелких когтевранца и Грэх, так что ты точно попал.
– Он тоже попадет, – заверил Флинт, открыл бутылку с водой и огромными глотками осушил ее наполовину. – Главное, что ни одна грифферша не прошла, девкам в команде не место.
– Точно, – согласился Пьюси, и они замолчали, наблюдая, как Грэх взмывает в воздух, хватая по пути красный мяч, и ожидает замены вратаря.
Монтегю держался превосходно. На грифферской трибуне Вуд оперся на перила и стоял, сжав виски руками, и Маркус самодовольно улыбнулся, ощущая, как греет душу гордость за свою команду.
– Ну что я говорил? – удовлетворенно сказал он, когда Грэх, не забив всего один мяч, пошел на снижение, не оставляя грифферам никакого шанса. – Кто, блядь, лучший капитан в этой задрыпанной школе?
– Ты, – подтвердил Эд, поднимаясь с лавки и показывая задравшему голову вверх Монтегю большой палец. – Пойдем, больше нечего тут делать.
– Пойдем, – согласился Маркус. – Найдем вечером Вуда, спросим, как настроение?
Пьюси хмыкнул и пошел первым сквозь узкий проход, распихивая радостных сокурсников.
– 1:0, – объявила Хуч.
Флинт обернулся и посмотрел на мелкого когтевранца, не старше второго курса, зависшего недалеко от кольца с таким лицом, словно решался вопрос о его жизни и смерти.
– Вот кто нас всех сделает, – язвительно сказал Флинт и остановился: когтевранец забил второй гол. – Везет засранцу.
– Чего ты застрял? – крикнул Эд и повернул голову, следя за взглядом Маркуса.
Мелкий забил и третий, и четвертый квоффл. Зрители откликнулись недоуменными восклицаниями.
– Что за хмырь? – поинтересовался Флинт у сидевшего там, где он застыл, Малфоя.
– Не знаю, – отозвался Драко, пытаясь увидеть хоть что-нибудь из-за спины Маркуса. – Он ходил с нами несколько раз на Травологию, но…
Флинт отмахнулся и вновь обернулся на поле. Когтевранец приподнялся на метле для пятого удара, но, переоценив свои силы и попытавшись повторить гол Маркуса, попал мячом прямо в руки вратаря и раздраженно полоснул воздух ногой.
– Вратарь устал, – подойдя, недовольно проворчал Пьюси, опираясь на перила рядом с Маркусом. Малфой ругнулся за спиной и пересел на соседнее место, выгнав оттуда кого-то из сокурсников. – Грэх его, видимо, совсем вымотал.
– Когтевранец? – поинтересовался Флинт.
– Малявка? Да.
– Вратарь – когтевранец? – переспросил Маркус. – Может, своему подыгрывает?
– Нет, – присмотревшись, ответил Эдриан. – Пуффен… Блядь! – громко воскликнул он, когда мелкий забил пятый гол. – Марк, он же сейчас выйдет вперед меня!
– Не паникуй, – буркнул Флинт, ощущая, как у самого душа уходит в пятки: мелкий был действительно хорош, и забей он еще два гола, Хуч совершенно точно будет настаивать на переигровке. – Больше он не попадет. – И тут же едва не оглох от восторженного гула, пронесшегося над полем: когтевранец забил шестой мяч.
– Он почти наравне, Марк! – не своим голосом заорал Пьюси.
– Что я могу сделать? – рассердился Флинт, отцепляя пальцы Эдриана от своей руки. – Что ожидать, когда на воротах желтые? Но если он не забьет еще один…
– Он забьет! Флинт, он забьет!!!
– Заткнись! – рявкнул Маркус, пихая Пьюси в живот и усаживая на свободное место Малфоя. – Погоди, Эд, не…
Эдриан тут же вскочил обратно, и Флинт, наплевав на него, вновь уставился на поле, где когтевранец замахнулся, резко увернулся вправо, отвлекая вратаря и кидая квоффл в левое кольцо. Мяч, стукнувшись о железное препятствие и очертив почти полный круг по кольцу, упал вниз с огромной скоростью. Над полем повисла тишина.
– С какой стороны? – напряженно прошептал Пьюси, сливаясь цветом лица с серым небом. – С какой стороны, Марк?!
Маркус пожал плечами и вслед за всеми болельщиками напряженно проследил за табло, где белые цифры, дернувшись, все же остались стоять на своем месте.
– Блядь, – выдохнул Эдриан, теперь уже сам садясь на лавку и сцепляя руки над головой. – Блядь, Марк, а…
Флинт шумно выдохнул, почувствовав, как отпускает напряжение, стукнул Пьюси по плечу и одобрительно сказал, успокаивая самого себя:
– Мы лучше всех, Эд.


Глава 3


– Мистер Вуд?
Оливер с трудом вынырнул из мыслей и удивленно уставился на сломанное перо в руках.
– Если вам не интересно, мистер Вуд, – сказала Бербидж, добродушная преподавательница Маггловедения, – то вы можете идти.
– Спасибо, – рассеяно ответил Оливер, поднимаясь и как попало запихивая вещи в сумку.
– Сядь! – прошипел Перси под громкие смешки класса, хватая Вуда за мантию и таща обратно на место. – Очнись, Оливер!
– Ну, если вы передумали нас покидать, то я продолжу, – улыбнулась Бербидж. – Минус один балл Гриффиндору. – Она вновь забегала вокруг странного ящика, объясняя принцип работы электрических приборов.
Оливер честно посидел около минуты, слушая ее щебетание, вытащил обратно пергаменты и зарисовал ящик, после чего мысли постепенно, сами по себе, вновь вернулись на квиддичное поле.
Слизеры не могли честно завоевать себе все три места охотников. После игры Оливер лично отвел Алисию к мадам Помфри, заставляя проверить ее на все возможные и невозможные заклинания, пока, наконец, рассерженная медсестра не выставила их обоих из своего кабинета.
Мелкому когтевранцу Маклаггену все равно не разрешила бы играть сестра, даже если бы он и забил еще два квоффла. Она еще в сентябре орала на него на все поле, что не допустит до такой жестокой игры, и не поддалась даже на уговоры Роджера. Кажется, что-то семейное, у них отец был классным профессиональным охотником, явно вложивший немало сил в обучение сына, но переставший выступать по неизвестным причинам. Вуд вспомнил, как Флинт нервно стучал руками по перекладине, отделяющей трибуну от поля, и улыбнулся
И тут же вновь нахмурился.
Слишком чистой была игра слизера. Слишком чистой, даже на обычных отборочных в сентябре никто не пробивает пять голов, а тут восемь в таком напряжении – и все в цель.
Не верилось.
Громкий звонок прозвучал тогда, когда Оливер придумывал очередной способ, как выудить из Флинта истину. Пытки и сыворотка Правды утешали, но вряд ли могли стать реальностью, а другие методы, как Оливер не старался, в голову не приходили.
Перси на поле идти отказался, сославшись на бездну домашних заданий, хотя выполнял как минимум половину из них еще сидя на уроках. Анджелина догнала на полпути, громко обсуждая несправедливое наказание Снейпа.
Вуду было все равно.
Тревога взяла свое, началась с мелкой дрожи в руках, перерастая в панику, разливающуюся по всему телу холодом. Очень хотелось пройти в команду, хотелось доказать, что он лучше всех, что он по праву занимает свое место и…
Страстно, непередаваемо сильно хотелось стать капитаном школьной сборной.
Оливер обхватил себя руками, задрал голову наверх и обвел взглядом шумящие трибуны. Судя по количеству студентов, на отборочные вратарей собралась вся школа, кроме Перси. Вуд глубоко вздохнул и постарался успокоить себя тем, что самое страшное, что может случиться – он просто опозорится на глазах у всех и уйдет из школы. Навсегда.
– Давай! – бодро произнесла Анджелина, тормоша его за руку. – Ты лучше всех, Олли, ты же знаешь.
– Знаю, – выдохнул Вуд. Сел на метлу и, не позволяя себе больше ни о чем думать, взмыл в воздух.
Привычное чувство полета мгновенно вытеснило все лишние тревоги из головы: Оливер замер у колец, досчитал до десяти и уверенно посмотрел на Флинта, который забивал первым трем претендентам.
Слизер сощурил глаза и, не дожидаясь свистка Хуч, резко кинул квоффл в сторону центрального кольца, чтобы тут же перехватить его другой рукой. Сработали инстинкты: Оливер метнулся вслед за мячом, но, увидев, что тот так и остался у Флинта, затормозил и рассерженно пробормотал:
– Придурок.
Слизер недобро рассмеялся, и в этот момент Хуч подала сигнал к началу атаки.


– Два! – со злостью в голосе сказал Оливер, переворачивая перевязанную руку ладонью вверх и помогая Перси завязать узел. – Перси, я пропустил целых два мяча!
– Но прошел же.
– Прошел, но он здорово бьет, я едва вновь в кольцо от удара не свалился.
– Теперь ты веришь, что он честно забил все свои мячики? – спросил Уизли. – Не ты же на воротах на его отборочных стоял.
– Мячики! – с досадой воскликнул Оливер. – Перси, мячики – это у тебя в детстве были, а это – квоффл. – Он закусил губу, оперся на перевязанную руку и тут же скривился от боли. – Не верю.
Уизли улыбнулся и запихнул оставшийся бинт в шкаф.
– Ты бы к мадам Помфри сходил, – предложил он, садясь на край своей кровати. – Мало ли что, я не силен в лечебной магии.
– Остались только Фред и Джордж, – не слушая Перси, рассуждал Оливер. – Если они не пройдут, из наших останемся только мы с Поттером, его-то точно никто не сделает. Но и они пройдут.
– Уверен?
Оливер кивнул и, развалившись на кровати и считая трещины в потолке, продолжил о своем:
– Уиллс – охотник, он не прошел. Дэвис – вра… – Он сообразил и резко вскочил, отчего кровать жалобно скрипнула. – Постой, Перси, значит, из капитанов только мы с Флинтом! И они сегодня уже могут решить, кто будет главным?
– Главным будет мадам Хуч, – справедливо заметил Уизли, стягивая рубашку и аккуратно вешая ее на стул. – Не думаю, что любой из вас…
– Главным! – свирепо повторил Оливер, хватая рубашку и протягивая ее обратно Уизли. – Одевайся, пойдем к Макгонагалл!
Перси устало вздохнул и откинул край одеяла.
– Спи, Олли, отбой уже был. Завтра сходишь.
– Перси!
– Никто не будет ничего решать в одиннадцать вечера! – Перси залез в кровать, отвернулся к стене и затих.
Оливер нервно походил по комнате из угла в угол, поглазел в окно, ничего не видя в полной темноте, набрал полные легкие воздуха, пытаясь унять стучащее как ненормальное сердце, и в конце концов сел за стол, громко барабаня пальцами по деревянной поверхности.
– Вуд!
– А если уже решили?! Ты не понимаешь – я должен быть капитаном, я должен, Перси, я смогу! Это как если бы тебе вдруг предложили стать…
– Да Оливер же! Ложись спать.
– Извини, – пробормотал Вуд.
Сна не было ни в одном глазу. Оливер сложил руки на столе, уткнулся в них головой и взмолился всем святым, чтобы это был не Флинт. Кто угодно, хоть русалки из озера, только не Флинт. В конце концов, слизера вообще нельзя было брать в команду, а уж капитан…! Да он кого угодно доведет до бешенства, не зря же зеленые всегда играют так, словно воюют! В конце концов, если бы Поттер был в игре в позапрошлом году, еще не факт, что слизеры бы выиграли финальный матч. Точнее факт, что они не выиграли бы!
Оливеру показалось, что прошло всего несколько минут, когда Перси потряс за плечо и сказал:
– Вставай.
Вуд потянулся, сообразив, что так и заснул на стуле. Тело немилосердно болело; Оливер покрутил головой, разминая затекшую шею, зевнул и пробормотал:
– Интересно, сегодня решат?
Уизли неодобрительно качнул головой, схватил свою сумку и вышел из комнаты. Оливер поднялся и, быстро собравшись, побежал вслед за ним: до конца завтрака осталось всего двадцать минут.
В дверях Большого зала он столкнулся со слизеринцами, спешащими войти: Флинт, шедший впереди, галантно поклонился, вытянул руку и сказал:
– Дамы вперед.
Оливер остановился.
– Тогда чего ты ждешь? – удивленно протянул он. – Проходи.
– Ты прав, – насмешливо подтвердил Флинт. – Капитан должен идти впереди команды школы.
Он отвернулся и попытался пройти, но Оливер, рассердившись, загородил путь.
– Тогда честь за мной, Флинт. Я побоялся бы поспорить даже на полкната о том, что ты хотя бы понюхаешь капитанский значок!
Слизер поднял брови.
– Полкната? – он оглядел Оливера с головы до ног и скривился: – Ты сам меньше стоишь, Вудлище, вместе со своей метлой. Но если ты так уверен, то давай поспорим. Если ты вдруг станешь капитаном, то…– он замолчал и ступил на шаг назад, позволяя группе когтевранцев пройти в двери.
– Правильно, что задумался! – воскликнул Оливер, воспользовавшись моментом. – Выбирай наказание помягче, тебе его еще исполнять.
– То я буду беспрекословно выполнять все твои требования к игре.
Слизеры громко засвистели.
– А если я, гриффер, – Флинт осклабился и стукнул кулаком о ладонь другой руки, – то ты будешь во время тренировок исполнять любую мою прихоть. Или трусишь так спорить?
Монтегю гоготнул.
– Конечно, трусит! Он же знает, что его никто не выберет!
Оливер нахмурился.
– Если бы я был трусом, я бы учился на Слизерине, – с вызовом сказал он и протянул руку. – Но всем понятно, что ты просто не можешь спокойно попросить научить тебя настоящей игре, а не хаотичному дерганию на метле, поэтому давай – спорим.
Флинт сжал ладонь со всей силы своими грубыми пальцами, Пьюси разбил рукопожатие и резко пихнул Вуда в бок, отчего тот влетел в проход и едва не свалился на пол Большого зала, с трудом удержав равновесие. Слизеринцы заржали, вошли следом и направились к своему месту. Оливер сжал зубы и кинул взгляд на учительский стол: Снейп внимательно следил за ним суженными глазами, и Вуд не собирался давать ему ни малейшего шанса уцепиться за поведение, чтобы выдвинуть Флинта вперед.
– Сделайте их сегодня, пожалуйста! – мрачно попросил он у Джорджа и Фреда, садясь рядом и с раздражением кидая на тарелку гренку. – Сделайте так, чтобы Флинт со стыда сгорел, что у него такие загонщики. Я умру, если мы с Гарри окажемся вдвоем против толпы слизеринцев.
– Как скажешь, кэп, все ради тебя, – кивнул Фред. – Мы их порвем.
– Размажем по полю, – добавил Джордж. – Одни кости останутся.
– Фу! – Финниган скривился и отпихнул тарелку от себя. – Спасибо, я наелся!
– Совы, – перебила Алисия его недовольное бурчание. – Мне обещали прислать новые крепления.
Птицы спустились к столам, почти задевая головы учеников крыльями; Алисия протянула руку и вырвала большой сверток из лап своей совы, быстро развернула и с гордостью продемонстрировала всем подарок.
– Противоскользящие, – с легкой завистью сказал Оливер. – Куда тебе такие, твоя метла со дня на день развалится.
– Предлагаешь отдать тебе? – Спиннет улыбнулась и прицепила их к мантии. – Буду носить как ожерелье. Красиво?
– Девчонки, – пробубнил Вуд, заглатывая кашу, и тут же зал наполнился оглушительными возгласами и аплодисментами со стороны слизеринского стола.
– Чего это они? – удивленно спросил Джордж.
Оливер обернулся: Флинт смотрел прямо на него, держа в вытянутой руке большой развернутый пергамент. Вуд прищурился и разглядел яркий герб Хогвартса в нижнем левом углу.
– Нет! – неверяще воскликнул он, привставая с лавки и ощущая, как душу затапливает холодная ярость. – Нет–нет–нет!
– Что, Олли? – испуганно поинтересовалась Кэти.
– Капитан? – хрипло спросил Вуд сам себя вслух и тут же заорал: – Капитан! Флинт – капитан!!!
Слизер явно услышал, послал воздушный поцелуй и оскалился, обнажая кривые зубы. На его лице было написано такое торжество, что Оливер почти искренне пожалел, что не умеет использовать Непростительные. Вуд вновь опустился на свое место, закрыл лицо руками и протяжно промычал.


Глава 4


Флинт поставил ящик с мячами на землю, едва сумев найти свободное от глубоких луж место, выпрямился и внимательно оглядел команду.
Грифферы стояли в стороне, набычившись; Вуд в кои–то веки молчал. Впрочем, оно и неудивительно: судя по роже, с которой он рванул в пятницу за выходящей из Большого зала Макгонагалл, он либо до потери голоса доказывал ей несправедливость выбора, либо она не выдержала первая и заткнула его каким–нибудь долгоиграюшим Силенцио.
Флинту было плевать: чем дольше будет молчать Вуд, тем здоровее атмосфера будет в команде.
В его, Маркуса, команде.
Флинт повертел слово на языке, пробуя его на вкус, вспомнил, с какой гордостью прочитал о назначении его капитаном на пятом курсе. Тогда казалось, что это вершина школьных возможностей, но жизни временами подкидывает неожиданные сюрпризы. Чаще дрянные, конечно, но на сей раз повезло.
А гриффер может кусать губы до крови от досады, хмуриться, ругаться, пыхтеть и сопеть, но сейчас он – проиграл, и эта мысль приятно согревала на холодном сентябрьском ветру.
Интересно, чего стоило Снейпу уговорить деканов. Впрочем, специалист по зельям не зря называется именно так, кто его знает, чего он им там подливал.
– Построились! – приказал Маркус, кивая головой в центр поля. – Надеюсь, правила никому не надо рассказывать?
– Ты все равно их не знаешь, – сказал Вуд, разрушая замечательную теорию о Силенцио. – Так что лучше сядь их почитай, а мы пока поиграем.
– Значит, так! – дождавшись, пока команда соберется в нестройный ряд и не обращая внимания на Вуда, продолжил Маркус. – Все, кто рыжие, очкастые и тупые – то есть все красные, – слушают мои установки и внимают – это понятно?
Рыжие близнецы переглянулись неодобрительно, но смолчали; Поттер был вообще в каком–то трансе, все время оглядывался на школу; гриффер мгновенно ощетинился и открыл рот для ответа. Флинт оскалился и с удовольствием проинформировал:
– Хуч мне сказала, что капитан имеет право убрать из команды любого, кто много возникает и препятствует слаженной игре. Понял, уёбок? И вспомни о споре.
– Спорят, когда не знают результата, Флинт! – немедленно отозвался Вуд. – А когда тебе Снейп все на блюдечке донес – это обман!
– И все же ты проспорил.
– Это не…
– Проспорил, неудачник! – громко перебил Маркус, жмурясь от показавшегося из-за туч солнца. – Умей проигрывать и выполнять обещания, заткнись и начинаем тренировку!
Вуд подумал, сверкнул глазами и взобрался на метлу, готовясь взлететь, но Флинт покачал головой и кивнул на трибуны.
– Нет, мэм, ваше место сегодня там. Наблюдайте и запоминайте, как играют талантливые игроки. Остальные, – он указал рукой на небо, – вперед!
Губы Вуда быстро шевельнулись, и Маркус прочел по ним нечто, сильно похожее на: «Пошел ты!» Но гриффера можно будет побить чуть позже, а пока и правда следовало разобраться, чего стоит новоявленная команда.
Он улыбнулся, залез на метлу, оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.


Новоявленная команда не стоила ничего, это Маркус понял уже через десять минут после начала тренировки. Рыжеголовые отморозки играли сами по себе, с удовольствием отбивали бладжеры исключительно в Монтегю, который никогда не славился терпеливостью. В конце концов, покрывшись яркими красными пятнами от ярости и отбросив пойманный квоффл Эдриану, тот погнался за одним из рыжих, догнал, схватил за шиворот и попытался стянуть с метлы. Второй поспешил на выручку брату, отпихнул Грэхема ногой с такой силой, что он отлетел на порядочное расстояние и ударился о зависшего позади Пьюси, с интересом ожидающего развязки заварушки. Эдриан помог Грэхему выровняться и зло уставился на грифферов. Те ответили такими же взглядами совершенно одинаковых глаз.
– Разошлись! – заорал Маркус, догадываясь, что произойдет дальше. – Все на землю, немедленно!
Он спустился первым и поморщился, увидев направляющегося к собирающейся команде Вуда.
– Я все запомнил, Флинт, – съязвил недоумок, роясь в сумке и выуживая оттуда длинный пергамент. – Запишу на всякий случай, чтобы не забыть, как играют «талантливые игроки» под предводительством «талантливого капитана».
Маркус, порастеряв все хорошее настроение, вырвал пергамент и, скатав в большой комок, всерьез задумался о том, не запихнуть ли его грифферу в рот.
– Завтра в то же время! – свирепо сказал он. – И если вы будете продолжать в том же духе, я попрошу Хуч поменять вас всех на тех, кто действительно хочет выиграть чемпионат. И вас это тоже касается! – Он ткнул пальцем в Пьюси и Монтегю, развернулся и быстрым шагом направился к выходу с поля, гадая, хватит ли у Вуда мозгов смолчать.
Не хватило.
– А может, не стоит валить все на других, если сам ни на что не способен? – злорадно заорал он вслед, и последующие минут пятнадцать у Флинта были заняты совершенно привычной вещью: он дрался.
Судя по поднявшемуся гвалту, сцепились все, даже мелкий Поттер, хотя по поводу него Маркус был совсем не уверен: времени наблюдать за остальными, пока Вуд старался ударить во все доступные места, как-то не нашлось. Судя по всему, у гриффера накопилось немало нерастраченных сил и невысказанных претензий, а злость за пропущенную тренировку добавляла новые, ибо он орал, пинал и почти не старался защищаться, только делал все новые и новые выпады. Маркус, получив кулаком прямо в глаз, от боли разозлился окончательно, и, резко толкнув гриффера сразу обоими руками, завалил его в одну из луж. Взметнувшаяся грязная вода, полностью окатив Вуда и забрызгав самого Маркуса с головы до ног, кажется, охладила дурную голову недоумка, поскольку он, поднимаясь и стягивая с себя насквозь промокшие ботинки, особого рвения продолжать драку больше не проявил.
Остальные члены команды тоже затихли, кто сидя на холодной земле, тяжело дыша, кто стоя и потирая ушибленные бока. Маркус с чувством ругнулся про себя, представляя, на что станет похож подбитый глаз к утру, и повторил:
– Завтра в то же… – Он присмотрелся к синему уху Эдриана, к разбитой губе одного из рыжих, к взъерошенному и странно ошарашенному Монтегю и поправился: – Послезавтра в то же время, – и с ухмылкой стянул с себя мантию, кидая ее прямо на голову Вуда: – А ты приведешь её в идеальный порядок к следующей игре. Как единственная девка в команде, ты должен уметь это делать.
Настроение, немного подумав, поднялось на одну отметку выше.


– Когда ты ушел, он долго измывался над твоей мантией, – тихо наябедничал Пьюси на следующий день, озираясь вокруг в поисках Пинс. Нервной библиотекарши нигде не наблюдалось, поэтому он достал из кармана кусок пирога, завернутый в бумагу, раскрыл, запихнул в рот и торопливо прожевал. – Сначала вывалял ее в грязи, потом подцепил на метлу и полоскал почти в каждой луже на поле.
– Вопел что–нибудь?
– Не-а, молча полоскал. – Пьюси вытащил из другого кармана бутылку с соком, но на сей раз ему повезло меньше: библиотекарша появилась словно из ниоткуда, яростно выдохнула и выхватила бутылку прямо из рук, неодобрительно покосившись на заплывший глаз Маркуса. – Стерва… – пробормотал Эдриан, с тоской наблюдая, как его сок превращается в пыль под воздействием заклинания. – А, да, вообще молчал, даже со своими не разговаривал. Тебе мантии не жалко?
Маркус отрицательно качнул головой.
– Нет, он все равно ее чище новой вернет. Гриффер будет выполнять условия спора, он же долбанный гриффер.
Эдриан с сомнением пожал плечами.
– Он может просто отказаться играть, Марк. Ему гордость не позволит такое долго терпеть.
Флинт громко заржал от одной только мысли об этом, но тут же затих под грозным взглядом внимательно наблюдающей за ними Пинс.
– Никуда он не денется. Ему еще год учиться, потом пробиваться в команду, а тут такой шанс показать себя. Засветить свою смазливую рожу на международных соревнованиях.
– Не уверен.
– Поспорим?
Пьюси улыбнулся.
– Нет уж, обойдусь. Тем более он такой повернутый на квиддиче, что все может быть. И долго ты его на скамье держать будешь?
– Долго, – с нескрываемым удовлетворением ответил Маркус. – Слишком все у него гладко и чисто в его грифферской жизни. Носятся с гребанным Вудилочкой как с драгоценностью какой.
– Растеряет навыки.
– Да нет, – возразил Маркус. – Он хорошо играет, да и тренироваться сам по себе точно будет в пять раз дольше, отвечаю. Заодно рыжих оборванцев будет гонять в любое свободное время.
Эдриан удивленно вытянул лицо.
– Что? – поинтересовался Флинт. – Обязательно будет.
– Ты сказал, что Вуд хорошо играет? Ты точно о нем говорил?
Ответа он не получил, ибо Пинс, окончательно рассерженная их хоть и тихой, но все же болтовней, подлетела и приказала немедленно покинуть библиотеку. Быстро шагая по школьному коридору с украденной книгой по современной истории квиддича Италии под свитером, Флинт неохотно признал:
– Хорошо, конечно, но ты этого не слышал. Все равно, если бы была возможность, я бы Блетчли взял. Пусть и меньше шансов на победу, но зато одним долбоноском в команде меньше.
– Так есть же возможность, – удивился Эдриан, следуя за Маркусом. – Скажи Хуч, что он мешает играть, и замени вратаря.
– С чего вдруг она разрешит? А, – вспомнил Флинт и нахмурился. – Я наврал. На самом деле она сказала, что если я не смогу сладить с командой, то Вуд меня сменит. Выгонять–то старая крыса точно никого не позволит.


Глава 5


Опавшая листва, бережно омытая прошедшим дождем, блестела в лучах все еще теплого солнца. К вечеру тучи окончательно разбежались, и ученики высыпали во двор, наслаждаясь последними хорошими деньками.
– Ненавижу, – яростно сказал Оливер, сидя на широком подоконнике и наблюдая за Хагридом, возившимся возле поваленного дерева. Рядом стояли три маленькие фигурки, но с такого расстояния понять кто это, не было никакой возможности. – Ненавижу, Перси! Почему он?
– Тебе же профессор Макгонагалл объяснила.
Оливер втянул носом свежий воздух, остро пахнущий осенью, спрыгнул на пол и закрыл окно. В комнате сразу же стало темнее, и Перси зажег яркий светильник.
– Иногда я тебя не понимаю, Оливер, – сказал он, отложив перо в сторону. – Ты всегда утверждал, что главное – победа. У Флинта две заслуженные победы, у тебя – ни одной, – он развел руки в стороны, наткнувшись на свирепый взгляд Вуда, и торопливо исправился: – Пока. Так что они правы.
– Они не правы, Перси! – возразил Оливер, отшвыривая сумку со стула и сам садясь на него. – То есть правы, конечно, но ему просто повезло в те разы.
– Ну конечно.
– Конечно!
Они надолго замолчали, прислушиваясь к приглушенным голосам, доносящимся из гостиной.
– Олли, – наконец заговорил Перси, заставив Вуда вздрогнуть от неожиданности, – отнесись к этому как к жизненной подготовке. Ты же не думаешь, что после школы тебе разрешат сразу же играть в основном составе? Попадется тебе такой тренер как Флинт, и что ты будешь делать? Тоже ненавидеть и размышлять об уходе из команды?
– По–крайней мере, Перси, меня не будут держать на лавке всю тренировку!
– Откуда ты знаешь?
– Потому что это тупо! Команда должна быть вместе, что толку, что они пробивают пустые кольца? – Он вскочил и зашагал из угла в угол, размахивая руками. – Я знаю, чего он добивается – чтобы я не выдержал и ушел сам! Если Хуч разрешила ему менять состав команды под свои нужды, он меня мог сразу выгнать, первым, – но не выгнал же! Значит, он просто хочет дождаться, когда я сломаюсь! А я не сломаюсь! Не сломаюсь ему назло!
Перси покрутил пальцем у виска и вновь взялся за перо.
– Заниматься вам нечем. А мне есть чем, Оливер, дай сочинение дописать.
Он заскрипел стержнем по пергаменту; Вуд, вспомнив про уроки, которыми клятвенно обещал матери заниматься каждый день, тяжело вздохнул, поднял сумку и достал учебники. Сел за стол, открыл Маггловедение и попытался углубиться в чтение, но ничего не вышло: мысли сами собой возвращались к квиддичному полю, не позволяя сосредоточиться. Оливер, плюнув на все, с раздражением захлопнул книжку, подпер голову руками и тоскливо уставился в стену.
Гриффиндорцы всегда идут до конца, не смотря на любые трудности. Флинт в любом случае не сможет продержать его на лавке до самой игры, Хуч обязательно будет приходить на большинство тренировок, и с ней он не будет позволять себе таких выходок. Тренироваться можно и с близнецами, а на игре с итальянцами придется выложиться так, чтобы всем и каждому стало понятно, насколько ошибочным был выбор деканов.
И Флинт может прождать до скончания веков, но самоличного ухода ему не видать как своих ушей. Труднее будет уговорить близнецов, поскольку Джордж после первой же тренировки заявил, что с таким капитаном никаких побед не надо и он лучше под руководством Анджелины будет тренироваться для финального матча года. Впрочем, с ними слизер вряд ли будет так свирепствовать: талантливее близнецов на роль загонщиков ему никого не найти, и вряд ли в список его мечтаний входит проигрыш итальянцам.
От таких мыслей отчаяние, сдавившее грудь тугим узлом, хоть немного, но все же отступило. Оливер, оторвавшись от созерцания стены, почти спокойно позвал:
– Перси…
Уизли вздохнул.
– Что?
– Ты случайно не знаешь заклинания для чистки очень грязной мантии? И уменьшения ее на пару размеров.


Оливер отодвинулся от разливающегося между лавок болота, впервые порадовавшись, что Флинт вновь заставил его сидеть на трибуне. Непрекращающийся дождь уже порядком достал всех, и Оливер перед игрой даже задумался, не вернуть ли мантию в нормальное состояние: слизер был более обычного угрюм и зол. Впрочем, он ничего не заметил: натянул мантию как ни в чем не бывало, съязвил по поводу гриффиндорцев, рожденных для грязной работы, и взлетел в небо.
Вуд трансфигурировал валяющийся на трибуне ало–желтый флаг в тент, раскинул его над головой, подогнул ноги под себя, устраиваясь удобнее, и задрал голову вверх.
Флинт что-то орал, но слов за шумом стучащих по земле капель было не разобрать. Его слишком узкая мантия порвалась в районе рукава, когда он резко дернулся за пролетающим мимо квоффлом, и не стихающий с ночи холодный ветер должен был сейчас свободно разгуливать по его телу. Отталкивающее дождь заклинание явно не поддалось слизеру, поэтому он то и дело сбрасывал прилипающие к лицу насквозь промокшие волосы, пытаясь хоть что–нибудь увидеть сквозь серую завесу. Поскольку для Монтегю и Пьюси заклинания сотворил тоже он, выглядели они не лучше самого Флинта.
Оливер улыбнулся, на секунду даже пожалев его, из грозного льва прекратившегося в мокрую кошку. И тут же подхватил метлу и поспешил на поле: команда неожиданно начала снижаться, хотя с начала тренировки прошло всего ничего.
– Перерыв, – объявил запыхавшийся Флинт, с ненавистью глядя в небо. – Мы отдыхаем в раздевалке, вы ждете здесь! Пятнадцать минут.
– Надеюсь, его мучает жажда, – сказал Фред, дождавшись, пока слизеринцы удалятся на порядочное расстояние.
– Не стоит раскидывать свои бутылки с водой где ни попадя, если ты такой козел, – добавил Джордж. – Мы приготовили ему подарок.
– Какой?
– Возможно, сейчас увидишь, – пообещал Фред, и все уставились на резную дверь раздевалки.
Флинт вылетел минут через пять, и Оливер отбросил метлу на землю, справедливо полагая, что будет знатная драка. Слизер выглядел отвратительно: неизвестно, в кого пытались перевоплотить его близнецы, но получившаяся смесь была похожа на упыря и гнома одновременно. Торчавшие вперед зубы были видны даже с такого расстояния, не говоря уж об ушах, печально свисавших вниз, словно у эльфа–домовика. Оливер, не сдержавшись, громко и с удовольствием заржал, искренне надеясь, что это не последний смех в его жизни.
– Он не сильно изменился, – задумчиво пробормотал Джордж.
– Убью, блядь! – заорал слизер, приближаясь огромными шагами, и близнецы зашевелились, закатывая рукава мантий.
Но на сей раз драке не суждено было случиться: на входе появилась мадам Хуч, непривычно серьезная и сосредоточенная. Флинт замер на полпути, играя желваками и сжимая тяжелые кулаки.
Хуч окинула его недоуменным взглядом, взмахом руки подозвала высовывающий из двери раздевалки головы Пьюси и Монтегю и, подождав, пока вся команда соберется в центре поля, громко объявила:
– У меня для вас плохая новость, – она выждала паузу, скрипнув зубами, и гневно закончила: – Мистер Поттер отстранен от участия в соревнованиях в связи с некоторыми обстоятельствами, которые я не вправе разглашать.
Оливер помрачнел и уставился на Флинта, мгновенно забыв про все обиды. Новость была не просто плохая, она была ужасна: ловцы остальных команд не шли ни в какое сравнение с Гарри, даже слизер при своем недалеком уме должен был это признавать.
– Что?! – взревел Флинт, нависая над маленькой тренершей. Она посмотрела озабоченно, но не отступила. – Какого хре…
– Мистер Флинт!
– Какого нюхлера? – возмущенно исправился он. – Почему?
– К сожалению, Министерство запретило мистеру Поттеру покидать пределы Англии, а в случае, если вы выиграете, вам придется ехать в Исландию. Будет лучше, если команда сразу будет тренироваться с новым ловцом. Вы сможете его выбрать на этой неделе. И мистер Флинт…– добавила она, оглядывая слизера с головы до ног, – вам стоит обратиться в Больничное крыло. С вашей внешностью… – Хуч обвела свое лицо быстрым движением пальца, – кажется, что–то не так. Пойдемте, я провожу вас.
– Она точно за нас, – загоготал Джордж, когда они покинули поле, и передразнил: – «Кажется, что–то не так!» А по–моему, ему так даже лучше.
– Точно! – радостно подтвердил Фред. – Оно действует, Джордж! Пора подумать о цене.
– Почему, Гарри? – спросил Оливер, отмахнувшись от близнецов. – Почему тебе нельзя выезжать?
Поттер пожал плечами и отвернулся, смотря на громаду замка, возвышающуюся на холме.



– Я напоминаю вам, – вкрадчиво сказал Снейп через несколько дней, неспешным шагом прогуливаясь между рядами парт, – что данное зелье вы будете пробовать. Поэтому мой вам совет: читайте внимательно, что написано в учебнике, и неукоснительно соблюдайте все правила. В случае, если вы ошибетесь, последствия могут быть крайне печальны, для вас, разумеется. Усиление вашей магической силы до неконтролируемых пределов… Ужасные, мучительные боли в животе, когда хочется умереть, лишь бы они прекратились… – Он еле видно усмехнулся, следя за застывшими от ужаса учеников. – Впрочем, противоядия в моем шкафу хватит на всех.
– Только он не поспешит его достать, – тихо закончил Оливер, помешивая большой серебряной ложкой зелье, остро воняющее стухшей грушей. – Перси, что такое чабрец?
– Тимьян, – шепнул Уизли, высыпая в мерную чашу розовые засушенные цветки. – О нем написано в главе третьей «Магических растений и способов их применения в повседневной жизни» Розмунда Триколори, страница, если не ошибаюсь, восьмая. Почитай, Олли.
– Обязательно, – пообещал Вуд, надеясь, что Перси никогда не вспомнит об этом обещании. – Как только мы выиграем соревнования, я сразу же…
– Вуд! – шепнул кто–то с задней парты, и Оливер обернулся, глядя в глаза смутно знакомому слизеринцу с длинными, собранными в хвост темными волосами. – Тебе Маркус просил передать, – он протянул сложенную вчетверо записку и, перегнувшись через парту, тронул Перси за плечо. Дождавшись, пока тот обернется, он закончил: – Тебе просили передать, что ты кретин.
Он надменно скривился и вернулся к своему зелью. Оливер недоуменно пожал плечами, раскрыл записку и прочел:
«Не забудь метлу, мисс, сегодня будешь играть. Весь Слизерин придет посмотреть на твой дебют. КАПИТАН».
Вуд оглянулся на сидящего за соседней партой Флинта, на что тот ответил странным жестом: поднес руку ко рту, словно что–то пьет, затем схватился за горло и сделал вид, что задыхается. Оливер, мгновенно всё поняв, со страхом уставился в котел.
– Перси, он что–то подкинул в наше зелье, пока мы отворачивались!
– Брось, он ничего бы не стал делать при профессоре – спокойно возразил Уизли, внимательно наблюдая за варевом. – Вот, – он ткнул пальцем в потрепанную, истертую страницу книги и быстро прочитал: – Тягучая, никогда не закипающая жидкость ярко–зеленого, изумрудного цвета, сильно пахнущая… – Он вскочил со своего места, едва увернувшись от брызг запузырившегося зелья, обильно раскидывающего обжигающие капли по всему столу. – Оливер, отойди!
– Вы готовы, мистер Уизли? – поинтересовался Снейп, подходя и останавливаясь у стола. – Что ж, похвально! Кто будет пробовать?
– Оливер Вуд весь урок бормотал, что он с закрытыми глазами его сварить может, – вмешался Флинт, смотря на мастера зельеварения открытым и честным взглядом. – Хотя сейчас вполне может струсить.
Оливер, почувствовав, как внутри все закипает не меньше мерзкого варева в котле, злобно огрызнулся:
– Я же не ты!
– Ну, коли так… – кивнул Снейп, затыкая готового ответить слизера взмахом руки, – то прошу!
Оливер растерялся и обернулся на шкаф, словно пытаясь убедиться, что противоядие для него все-таки найдется, причем вовремя. Медленно набрал краснеющую жидкость в ложку, как никогда в жизни ожидая звонка с урока, и, поднеся к носу, осторожно понюхал. Сидящие позади слизеринцы насмешливо зашептались, а Флинт произнес одними губами:
– Трусливый гриффер.
И тогда Оливер сделал большой глоток.



Снилось лето.
На берегу было тихо и спокойно, ни ветерка, ни шелеста деревьев. Оливер отцепил лодку от пристани и, забравшись в нее, оттолкнулся ногой от песчаной отмели.
Лодка слабо покачивалась на спокойной воде, относя все дальше от берега к центру озера. Оливер лег на дно и уставился в синее небо без единого облака, подложив под голову бладжер.
Сон изменился резко и неожиданно: набежали тучи, подул холодный, северный ветер, начал раскачивать лодку и бросать ее в разные стороны. Оливер попытался ухватиться за мокрые борта, но руки соскальзывали, лодка кренилась, пока, наконец, не перевернулась окончательно, сбросив Оливера в ледяную, обжигающую воду.
– Проснись, – сказал Перси, тряся за плечо. – Опоздаешь на тренировку.
Оливер глубоко вздохнул и открыл глаза.
И тут же заорал так, что нависающий снизу Уизли отскочил на порядочное расстояние, едва не споткнувшись о свою кровать.
– Ты чего? – испуганно заорал он в ответ.
Вуд вцепился в простынь мертвой хваткой, пытаясь удержаться на прибитой к потолку кровати, и судорожно огляделся в попытке понять, что происходит. Вся комната была неправильной: все вещи, что раньше находились на полу, теперь невероятным образом свисали сверху, а высокий потолок вместе со своей облупившейся штукатуркой виднелся далеко внизу. Оливер быстро поморгал несколько раз, надеясь, что видение развеется, но надежды не оправдались: все осталось на тех же местах, что и при пробуждении. Подступающая тошнота сдавила горло, заставляя судорожно закашляться.
Стоящий вниз головой Перси неуверенно окликнул:
– Оливер?
– Сука! – раздраженно выплюнул Вуд, осторожно ползя к краю кровати и пытаясь понять, в какую сторону спустить ноги. – Перси, у меня все вверх тормашками! «Ничего бы не стал делать при профессоре!», – яростно передразнил он, отцепляясь от простыни и хватаясь за полог кровати: по–крайней мере при падении на потолок можно будет удержаться за хлипкую ткань. Падения не произошло, и Оливер гораздо смелее перекатился на бок и рухнул снизу вверх на бывший пол. – Это Флинт–то не станет? Помоги мне подняться!
Ощущения были странные: годами изученные вещи были словно чужими, тело отказывалось понимать, в какую сторону двигаться, и Вуд с трудом натянул мантию, придерживая ее руками, чтобы она не сползла на голову.
– Тогда тебе надо лежать, Олли, – предупредил Уизли, пытаясь вернуть Оливера в кровать. – Я позову мадам Помфри.
Вуд упрямо покачал головой.
– Нет, ты проводишь меня на тренировку, Перси. Пусть упырь знает, что гриффиндорцы могут играть в любом состоянии!
– Уверен? У тебя совершенно нарушена координация движений.
Оливер кивнул и направился к двери, но вышло не очень: ноги упрямо путали лево