[показать] [показать]
Алексе́й Алексе́евич, царевич (15 февраля 1654—17 января 1670) — второй сын царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны Милославской (после умершего в младенчестве Дмитрия), наследник российского царского престола.
Среди учителей царевича был Симеон Полоцкий, преподававший Алексею латинский и польский языки; царевич изучал также славянскую грамматику, арифметику и философию. Для него из-за границы выписывались книги и так называемые «детские потехи» (развивающие игрушки). Отличался, по отзыву современников, большими способностями к учению, хорошей памятью и любознательностью.
На время отсутствия царя в столице (в том числе пребывания в действующей армии) считался временным правителем Российского государства; в этот период официальные грамоты издавались от его имени.
Считался кандидатом на польский престол; планировался его брак с племянницей короля Яна II Казимира, переговоры об этом велись через боярина Матвеева. Алексей Алексеевич и лично выступил перед польскими послами, которые отметили его хорошее владение латынью и польским.
Скончался внезапно, не дожив немного до шестнадцати лет. Погребён в Архангельском соборе патриархом Иоасафом II и присутствовавшими в Москве восточными патриархами. Его имя стало лозунгом восстания Степана Разина; разинцы объявили, что царевич не умер, а бежал к ним от происков бояр-изменников. Сторонники Разина называли царевича «Нечай» («нежданный») и использовали это слово в качестве боевого клича. Являлись также самозванцы, выдававшие себя за Алексея Алексеевича.
После кончины Алексея наследником престола стал следующий по старшинству брат, Фёдор. [показать]
Торжественный выход русской царицы Марии Ильиничны (Милославской) в церковь. Рисунок из Альбома Мейерберга
На сем чертеже представлен торжественный выход царицы в праздничный день в церковь. Старшего ее сына, десятилетнего Алексея Алексеевича, по обрядам того времени, несет за нею на руках обер-гофмейстериня [мамка — ред.]. За царицей следуют три сестры супруга ее: царевны Татьяна, Марфа и Евдокия. Полагать надобно, что по особому только уважению к посланникам дозволено им было не только видеть сие шествие, но даже срисовать оное, ибо известно, что по обычаям того времени, царицы и вообще все женские лица царской фамилии никогда в публике не показывались, так что даже в церковь проходили по особой, от всех посторонних взоров сокрытой галерее. Мейерберг сам сие подтверждает, говоря: «За столом великого князя никогда не являлись ни его супруга и сын, коему тогда было уже десять лет, ни сестры и дочери его. Уважение к сим особам столь велико, что оные никому не показываются. Из тысячи придворных чинов едва ли найдется один, который бы по справедливости мог сказать, что он кого-либо из них видел. Из сего не делается даже изъятия для врача, ибо когда однажды, по случаю болезни царицы, нужно было призвать его, то, прежде нежели ввели его в ее комнату, завесили плотно все окна, дабы не мог он видеть высокую больную; когда же надобно было ему пощупать пульс ее, то наперед окутали руку ее тонким покрывалом, дабы не допустить его непосредственно к оной прикоснуться. Когда царица или царевны выезжают для прогулки на свежем воздухе, то это делается не иначе как в карете или санях (смотря по времени года), кругом плотно закрытых; в церковь же ходят они чрез особую галерею, из дворца проведенную и со всех сторон совершенно закрытую; в обыкновенные воскресные и праздничные дни одна из находящихся при них девиц носит над их головами круглый зонтик, прикрепленный к тонкой деревянной палочке. В большие же праздники царица надевает корону, тогда четыре благородные девицы несут длинный балдахин, под коим шествует вся царская фамилия, а именно: впереди сестры царя, за ними царские дети обоего пола, несомые каждый своей обер-гофмейстеринею, а в заключение сама царица. Детей таким образом носят даже довольно взрослых, и если которое из оных умрет, то гофмейстериня обязана постричься в монахини». На сем чертеже изображено такое шествие с следующей подписью: «Здесь видно, каким образом царица в великие праздники по сокрытой галерее идет в церковь, имея над собой балдахин, несомый четырьмя боярскими дочерьми. У каждого принца и принцессы особая гофмейстериня, которая в случае смерти своего питомца, какого бы возраста он ни был, обязана идти в монастырь. При рождении принца или принцессы все придворные дворяне, князья и бояре обязаны поднести царю подарок, состоящий из серебряной посуды, соболей, шелковой парчи или других тому подобных драгоценных предметов».
1. Царица. Первая супруга царя Алексея Михайловича, именем Мария, дочь боярина Ильи Даниловича Милославского. Кажется, что живописец с намерением отличил ее необыкновенно высоким ростом от окружающих ее довольно рослых женщин. Голова ее совершенно закрыта покрывалом, над коим видна царская корона. Она одета в длинное платье из богатой парчи с широким воротником из драгоценных мехов; рукава опущены до земли. В левой руке держит платок.
2. Гофмейстериня молодого принца.
3. Принц. Не взирая на то, что ему уже десять лет, но как его, так и сестру его, носят на руках гофмейстерини.
4. Три сестры царские. Царевны имеют на головах короны, одежда их точно такая же, как у царицы. Одна из них держит в руках четки.
5. Боярские дочери, несущие балдахин.
6. Предшествующие боярские дочери. Их только семь; они одеты все единообразно и весьма просто. Две, впереди идущие, не имеют мехового воротника. На головах у них нет никакого убранства; а распущенные волосы их извиваются по плечам; в руках они держат платки.
7. Стольничья (Fürschneiderinn) царевны [по-видимому, правильно «царицы» — ред.], сестра царского обер-гофмейстера Федора Михайловича Ртищева. Это, кажется, совершенно новый придворный чин, необходимый впрочем для стола царевны [правильно «царицы» — ред.], при котором вся прислуга была женская. Она одета в платье простое с широкими рукавами, подбитыми богатой парчой и завороченными назад, и с собольим воротником. Голова ее вся покрыта каким-то убором, на повойник похожим.
8. Две боярские жены. Одежда их совершенно такая же, как и у предыдущей.