ДеМоН12Глава 10. Безумный беглец
Три дня назад.
Темный тоннель и он, Мировой Змей, несется за кем-то. Но неожиданно цель останавливается. У какой-то двери.
- Откройте, это посыльный.
- Так поздно? – слышится знакомый удивленный голос.
«Нет! Не смей! Не открывай!» - кричит Ермунганд, но его не слышат.
- Посылка от вашего отца.
Дверь открывается, и цель с желчным: «Точнее, от праотцев, и к ним же отправишься», -
нападает на Тома. Его Рыжика! Его оцелота!
Защита не срабатывает, и асгардец вспарывает грудную клетку Хиддлсону, вырывает легкие и сердце.
- Нееееет!
Ермунганд не может проснуться - кошмар слишком реален. Он кидается на убийцу, но тот прихлопывает его, как червяка.
Неожиданно убийца превращается в человека, которого он любил, Адама. Боги, как же он похож на Тома… Одно лицо. Вот только Адам седой и бородатый, с десятком детишек.
- Проснись… - тихо шепчет Адам, – ты нужен мне…
- Что… Что мне сделать?
- Очнись…
Любимый человек превращается в обгоревший труп. Новый кошмар… И все, что может Змей – пытаться затушить огонь…
- Нет… Адам… Том… Адам… мидгардец… живи, прошу… нееет! - По щекам текут крупные слезы, но тут кто-то крепко прижимает Змея к себе. Мама. Ангробода.
- Тише… тише, малыш… это только дурной сон, – успокаивает его снежная великанша, обнимая младшего сынишку.
Ермунганд тихо плачет в плечо маме, прижимаясь к ней, как когда-то в детстве, еще до мидгарда, до того, как папа ушел и забрал их. До тех отцовских пыток. До того, как он стал монстром.
Мидгард… побег из семьи… все это, чтобы остаться живым, чтобы уметь любить и прощать, ненавидеть и плакать. Чтобы не скрывать своих чувств и быть настоящим.
- Я люблю тебя, мама.
Ерм потихоньку успокаивается. Он стал живей, он стал человечней.
- И я тебя. Хочешь яблок? – спросила его Ангробода.
- Н-нет. Побыть тут. Денек. И прости… мне нужно вернуться.
- Ты его любишь? – с грустью посмотрела на сына великанша.
- Он моя жизнь и кровь.
- Благослови тебя Лафей и Один, – поцеловала волосы сына Ангробода. Когда-то она любила этого шута Локи. Глупый лжец не мог понять простой истины, а сын ее понял и теперь готов свергнуть весь Асгард к ногам человека.

День спустя.
Змей бежал по снежной пустыне Йотунхейма не жалея ни себя, ни Слейпнира с Фенриром, которые пытались его поймать. Спасти Тома. Сигануть щучкой с тройным тулупом в бездну, только чтобы спасти глупенького оцелотика.
Вот, наконец-то, и край. Щучка. Красиво так, как когда-то показывала мама, когда ныряла в реку.
И, о да, тройной тулуп. Ермунганд красиво выписал тройное сальто, выученное в мидгарде.
- Ууууууууууууу! Во шмыкодявка, во дает! – радостно скакал Фенрир по краю. – Пап, прости, но тебя обставил собственный сын. Это тебе не раздавленным алкоголиком рухнуть, отпустив посох.
Падая сквозь бездну, Ермунганд вновь проживал всю свою жизнь на Земле с момента ее создания. И Эдем, и Еву с Адамом... и свое безумие, связанное с кончиной первого мужчины на земле. И свою вековую и неискупленную вину перед второй женщиной на земле. Свое затворничество и защиту рода Адама. Гибель творцов Земли после катаклизма, который сейчас списывают на метеорит, который погубил динозавров... Тот метеорит погубил почти всех детей Ермунганда. Остальных добили люди. Тогда безумие усилилось, и он отказался от единственной земной пищи, которую принимал его организм. Змей хотел стать человеком.
Сын одного из создателей Земли, полукровка Иешуа Га Ноцри пытался исправить людей, когда все пошло под откос, люди, произошедшие из ветви эволюции, убили его. Тогда, в память о гибели пророка, Ермунганд и еще некто из выживших создателей стали строить Закрытый Театр, как убежище для мидгардцев. Если случится беда, то род Адама спасется в его катакомбах. Безумие начинало проявляться и набирать обороты. Змей видел погибших детей и других мертвых. Но чаще всего приходили искалеченные внуки с правнуками. Сознание разбивалось, и Змей почти жил в двух реальностях. В одной - боль, ненависть и войны с реками крови. В другой - мир и покой рядом с теми, кого он любил.
Род Адама и Евы вымирал, одаренные сверхспособностями и просто талантами мидгардцы вымирали. Змей бился изо всех сил, но безумие победило его, и он заперся в ТОМ месте. Там были могилы Адама и Евы, там росло Древо познаний и текла Живая река. Безумный Змей создал вокруг клочка Эдема грот, с отверстием в потолке, чтобы свет и воздух проникали внутрь, и схоронился там.
Сколько прошло времени в безумии, Ермунганд не считал, но его нашла Хель и Слейпнир. Потому что он понадобился Локи. Если бы этому трикстеру вдруг не потребовался Змей, о нем бы наверняка не вспомнили.
Сестра и братик вместе с мамой Ангрободой выходили Безумного Змея, помогли справится с бедами. С тех пор они всегда помогали следить за землянами, и тот панический страх и все ужасное - это предостережение и цепи, которые не позволяли перебить всех мидгардцев и уничтожить Землю.
Хоть Змей еще и был слаб, и болезнь не прошла полностью, он опечатал ТО место и улетел блуждать по земле. И это путешествие принесло излечение. Он встретил тогда еще юного и начинающего изобретателя Леонардо да Винчи. Ермунганд уберег его от грабителей, а художник сумел спасти полубезумного монстра от самого себя. Те годы были самыми счастливыми за земную жизнь Змея. Дети от изобретателя стали самым ценным даром в жизни ящера.
Театр развивался, и дети Адама стали находить там приют. Потом появился вампир Энтони. Ну, что ж, пусть следит, раз сестре так спокойней.
И вот теперь - этот ребенок, Хиддлсон. Змей сглупил, влюбившись во внешность, которая была как две капли похожа на внешность Адама. Что ж, дурень, что в любился в милое личико. Нужно исправить эту ошибку. Но так сложно отказаться от той части, что держит в этом мире, того, что не дает окончательно разочароваться в людях и мидгардцах. И Змей знает, что он снова и снова будет допускать одну и ту же ошибку, каждый раз ухватываясь, как падающий в бездну, за планку веревочной лестницы.
Сейчас же для него есть два выхода. Один сохранит ему жизнь и здоровье, а второй сбережет мир и любимых детей от обожаемого изобретателя ценой жизни. И Ермунганд принимает второй вариант. Мама, Слейпнир и дочка с двумя сынишками будут горевать сильно, а Том как-нибудь переживет. Отцу же глобально пофиг, ему Асгард нужен.
***
Мидгард. Окраины Лондона. Нужно бы научиться мягче приземляться. А то еще один «тунгусский метеорит» от Фенрира Земля не перенесет.
Ермунганд попытался встать, но вместо ног или, на худой конец, лап у него был змеиный хвост. Ну, хоть что-то. Он еще слишком слаб, чтоб принять человеческий облик полностью. Благо, на улице непроглядная темнота, и ни один лондонец не заметит, как между домами скользит огромный змей с туловищем человека, когтищами на руках и крыльями дракона.
Сейчас же нужно было поскорее вернуться к дому Тома, ведь любимому грозит опасность.
Вот уже совсем скоро… Вот Том отпирает дверь своему убийце, и Ермунганд буквально впихивает его в дом. Успел.
Том, отойдя от шока, кидается на шею, но Змей его отстраняет. Так будет правильно.
- Еще не время. Я вернусь скоро.
- Но когда – скоро?
- Когда придет время.
И Ермунганд уходит к детям. В сердце до сих пор огромный рубец от потери старших детей, от Адама. Он потерял и внуков, и правнуков, и праправнуков.
Дочь кидается на шею отцу. Сыновья уже спят.
- Простите, что так мало обращаю на вас внимание. Не хочу быть, как ваш дед.
- Ничего, пап. Все-таки ты Землю спасаешь, - улыбается Катарина.
- Впредь больше времени проводить буду.
Ермунганд скользит в комнату, где спят его два младших сына, превращая хвост в ноги. Пауль и Кемаль мирно сопят на своих кроватях. Ерм уже так много упустил, он не собирается повторять неосознанных ошибок отца.
***
- Итан! С возвращением, - обняла вернувшегося к Хиддлсонам в дом Итаниеля Эмма. - Как брат?
- Брат? Ах да, с ним все хорошо.
- Какие планы на вечер? Или снова торчать с Томом будешь? - отпустила Эмма Итана.
- Ежели не будет каких-либо мероприятий, то собирался провести время с детьми. Давно в кино не был.
- У тебя дети? - услышал разговор Том, спускаясь в гостиную.
- Дочка и двое сыновей. Жена уже давно умерла.
- По тебе не скажешь, что дети есть.
- Значит, хорошо сохранился.
- Я бы хотел с ними познакомиться.
- Как-нибудь, мистер Хиддлсон, как-нибудь.
Том заметил холодность в голосе своего монстра. Он стал отдаляться, как будто забыл во льдах все, что было между ними. И когда сестра ушла, Том позволил себе обнять со спины готовящего обед на кухне Ермунганда, но тот его отстранил.
- Ер... что с тобой?
- Возвращаясь сюда, я многое понял. Не хочу снова спятить.
- Но... я люблю тебя.
- Это пройдет, Том. Давай договоримся, что между нами только деловые отношения. И мне бы пора уже с детьми ночевать.
- Ты стал чужим. Что случилось, расскажи мне.
- Представь, что ты прожил... так, в расчете на земной век и если округлить... больше миллиона лет. За все это время сумел потерять всех своих детей от человека, которого обожал. Я выгнал мидгардцев из рая, - едва сдерживался Ермунганд ,чтоб не заорать. - Если бы не я, то не было бы всего этого дерьма, что творится сейчас на планете, не было бы войн, и люди бы не убивали мидгардцев только за то, что первые идиоты не умеют слушать и уничтожают, то чего не понимают. Ты не терял тех, кого обожаешь больше самого себя. Твой отец ушел, но он жив. А Адам и Леонардо уже никогда не очнутся от своего вечного сна. Каждый день бьюсь изо всех сил, стараясь сдержать обещание, данное Адаму, но конец света все ближе... и, похоже, совсем скоро у меня снова поедет крыша.
- Я не знал...
- Так вот молчи. Завидую вам, мидгардцам! - всадил нож в разделочную доску Змей. - Мне бы хоть пару дней не думать обо всем этом, но строить планы по спасению Земли так, чтобы об этом не прознали людишки. Мидгардцы спасутся. Возможно, и некоторые люди... Я так устал от всего.
Том, если ты замечал, я редко сплю. А если и усну, то перед этим выматываюсь настолько, чтобы сны не снились. Не знаю, за что, но Морфей ваш меня точно ненавидит.
Хиддлсон, не слушая протестов Змея, обнимает его.
- Я не дам тебе спятить. Покажи мне свое прошлое.
- Том, - сдается Ермунганд, в ответ обнимая актера и зарываясь носом в его волосы. - Да пошло оно все к асгардским троллям. Так и быть.

Съемки "Генриха".
Итан немного оттаял, но между ними все так же были "деловые" отношения, от которых Том лез на потолок. Сам Итан по дому теперь лишь готовил и охранял, так как Эмма ему в помощь наняла уборщицу.
Но сейчас Итан-Ерм взял с собой младшего сына, Кемаля. Юноша смутно кого-то напоминал актеру, но тот все не мог понять, кого. Высокий, со светло-русыми волосами и голубыми глазами. Легкая небритость, чуть наивный, светящийся какой-то солнечной добротой взгляд. Кемаль совсем не походил на своего родителя, разве что кожа была в едва заметной чешуе.
Итан гордился своим сыном, в общем-то, как и всеми своими детьми. Кемаль Семпфер был художником и изобретателем, отец поддерживал его всеми силами и, видно, потому зачастую ходил в одной и той же одежде, так как при том жаловании, что платил Итану Хиддлсон, Семпфер хоть и мог позволить себе достаточно помимо содержания трех детей, но, видимо, деньги шли на гениальные изобретения, которые, к слову говоря, отлично работали. Итан снял номер для сына.
Юноша очаровал своей солнечностью и коллег по съемочной площадке, на которой работали Хиддлсон и Итан. Кемаля взяли в помощники к художнику по костюмам. Правда, большинство костюмов были "усовершенствованы" Кемалем, но все же.

Хиддлсона удивил так же тот факт, что, когда он отрастил бороду, Змей просто-таки шарахался от него, как будто к нему мертвец касался.
Как потом выяснилось, почти так и было. В воспоминаниях Итана-Ерма, которые видел Хиддлсон в своей голове, Адам был точной его копией. Только волосы темно рыжие, почти каштановые. Эдем был действительно прекрасен. Назвать то место раем - значит не назвать никак. Но и в раю тоже были убийства, это была охота ради пропитания зимой.
Были и другие воспоминания, в большей части из них фигурировал первый любовник Змея и Творцы Земли.
Иногда, во время недолгого перерыва в съемках, Хиддлсон улавливал в воспоминаниях легкий сексуальный подтекст, но, видно, в тот же момент Ермунганд одергивал себя и переключался на нечто другое.
Актеру врезался в память момент, где Змей, прижав руки Адама к скале над его головой, страстно целовал губы, шею, ключицы.
В реальности же в тот момент Итан помогал сыну с изобретениями и не уследил, что «показывает» Хиддлсону больше, чем следовало.