Автор: [J]Демон Пофигист[/J]
Бета: [J]sonic-slonic[/J]
Фэндом: Пингвины Мадагаскара
Персонажи: Ковальски/Дорис, Дорис/Ковальски
Рейтинг: R
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Фэнтези, Мистика, Даркфик, Вампиры
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, ОМП
Размер: Драббл
Статус: закончен
Описание:Хъюманизация. настоящая правда безответной любви Ковальски к Дорис
Примечания автора:Пишется еще один фик по пингвинам


Ковальски прятал лицо в подушке, чтобы команда не слышала, как он кричит и плачет по ночам. Для них он всегда был ботаником и непутевым изобретателем, который всю жизнь сох по капитанше парусного рыболовного суденышка Дорис.
Но они никогда не узнают всю правду.
Каждую ночь он видит во сне человека, которого он любил, любит и будет любить всегда.
Точнее, это был не совсем человек, вампир, которого звали Дорис. А та капитанша просто живет недалеко от пещеры вампира и является его тезкой.
С Дорисом они познакомились на костюмированной вечеринке в честь Дня Всех Святых. Он был в костюме типичного вампира из книг: бледный, с алыми глазами и темными волосами.
Что именно тогда привлекло Ковальски в ночном жителе, ученый уже и не помнил. Он был склонен думать, что это была химия, которая и свела их вместе.
Дорис тоже был изобретателем. Совместные эксперименты сблизили их еще больше, и однажды они проснулись в одной постели.
Ту ночь Ковальски не забудет никогда. Дорис горячо стонал под ним, утыкаясь в плечо носом. Под утро обнаружились царапины на спине, стал саднить укус на плече. А утром Ковальски убедился, что Дорис – вампир. Случайный луч рассветного солнца оставил ожог на его бледной коже.
И все было прекрасно до того злосчастного переезда, когда Ковальски и его команду отправили в другое место дислокации. Шкипер говорил, что «пингвины» останутся там надолго, возможно, навсегда.
В тот день Ковальски пришел попрощаться с любимым. Дорис умолял его остаться, однако тот решил последовать долгу и здравому смыслу, и… они разругались.
Единственным, с кем Ковальски делил Дориса, был любимый латанный-перелатанный игрушечный медведь с поцарапанными пуговицами вместо глаз. Вампир любил эту игрушку, как память о своей семье. Теперь медвежонок из серой мешковины сидит за бронированным стеклом в лаборатории Ковальски. Часто, когда ученому до смерти тоскливо, он достает медвежонка и обнимает его. Кто-то сочтет это ребячеством, кто-то малодушием, но для ученого он - память о любви, которая была в прежней жизни прежнего Ковальски из Хобокена.
Теперь совсем другой, новый ученый чистосердечно и от всей души шепчет несколько слов, обращаясь к игрушке.
Всё остальное для него – сухой лист бумаги и неудачный эксперемент. И лишь эта фраза всегда последняя. Каждый день. «Я люблю тебя, Дорис».
Боль до сих пор живет где-то внутри. Боль не дает довести эксперименты до логического финала.
На глаза наворачиваются слезы… Ведь Дорис тогда побежал догонять его, Ковальски, по жгучему солнцу. Тогда неимоверно пекло солнце, и Дорис быстро ослабел, но все же он сумел догнать ученого и сказать, что любит его, что не может отпустить, так и не сказав, что он, Ковальски, заменил вампиру солнце, и жизнь, и что он всегда будет любить его…
И снова слезы. Снова сдавленный крик в подушку. Но кто-то сильно дергает за плечи, отрывая от подушки.
- Дорис? – видит тень ученый. – Дорис…
Но нет, вампир тогда сгорел и осыпался пеплом на руках ученого. Ученый «пингвин» никогда не забудет обожженное до костей любимое лицо.

Наутро Рядовой снова скажет, что Ковальски во сне шептал имя капитанши.
А тайна ученого навсегда останется вместе с ним.