Глава 6: К западу от рая.
П.С. обещаю - в дальнейших главах будет больше разврата и хоррора

Хлопая себя по лбу, Итан отказывает актеру.
- Но почему? – не понимал Хиддлсон.
- Во-первых, вы актер. Во-вторых, ваша карьера. В-третьих, я вам не верю.
- Я не лгу.
- А где гарантии, что это не развод, что вы кому-то не проспорили, и теперь из кожи вон лезете, чтоб не проиграть спор?
Том обомлел. Нет, он, конечно, знал, что его помощник может мысли читать, но Том-то из чистейших побуждений и влюбленный, как мальчишка, клеил Итана.
- Ладно, проехали. На работу пора.
***
Итан огребал, как обычно, за всех. Правда, теперь не физически, а морально. И один раз он сорвался, высказав Дауни, полезшему к нему с советом, как быть повыше, все, что думает.
- Слушай, что ты комплексуешь из-за низкого роста-то? – ругался Семпфер, стараясь не орать. –Роберт, ты секс-символ, а ходишь на каблуках. Вот скажи, ты гей и собираешься сменить пол, или баба, чтобы каблуки носить?
- Я натурал до мозга костей!
- Вот потому надел бы ОБЫЧНЫЕ туфли, и пошел девок соблазнять! Я вот Скарлет на сантиметр ниже и не ипет. Самый низкий тут.
- Чувак, ты сейчас как минимум метр семьдесят. Сам видел, как ты вырос. Секрет не подскажешь?
- На турнике повисите часа два, – буркнул Итан.
- Да ладно тебе. Ну помоги подрасти, а?
- Ладно. Завтра принесу лекарство для роста. Младший братик излобрел. Рецепт не дам. И не сметь меня тискать! И так Скарлет с Томом хватает…
- Ладно-ладно. Не кипятись. Дашь адрес брата? И сколько вас, таких талантливых?
- От первого брака четверо. Три брата и сестра. От второго – двое.
- Плодовитый мужик твой отец. С теликом, что ли не знаком?
- Договоришься. Лекарство не принесу.
- Ну, ладно тебе. Остынь уже, – сиял Дауни. Настроение актеру не смогли испортить въедливые шуточки старшего Семпфера про каблуки, от которых, опять же, со смеху валялась вся съемочная площадка.
Как-то в голове не укладывалось понятие того, что двое Семпферов – родные братья. Ледяной и молчаливый затворник Итан и законченный тролль и балагур Фредерик схожи были только фамилией.
Том же, убедившись, что хотя бы Крис не посягает на его чудо с бесплатным «приложением» , приступил к плану соблазнения своего помощника. Но вскоре актер убедился, что Итан асексуален. Ему ни девушки, ни парни не нравятся. Хотя бы потому, что он никак не реагировал ни на одно из заигрываний.
Том старался излучать максимум своей сексуальности. Но эта льдина даже не таяла. И, похоже, не намеревалась даже.
Том уже просто не может. Это наваждение какое-то. Снова «стоит», а объект вожделения, как нарочно, на карачках ползает по вагончику и моет пол. Пытаясь не залить пол слюнями, Хиддлсон прячется в душе. Нужно срочно отвлечься, остыть, думать хотя бы о девушках. Но, почему-то, в голову лезли только скандалы, устраиваемые подвыпившими бабами, их вой о том, что любимая собачонка сдохла. И Том понимает, почему геи сторонятся женщин. С мужчинами проще, открытее. Можно понять с полуслова, а не выгребать тонны флирта и намеков.
Раздевшись и залезая под душ, Том пытается успокоить «дружка», но никак: организм требует ласки, и собственноручное успокоение не помогает. И тогда Том придумывает, как получить необходимое.
Выключив воду и завернувшись в полотенце, Том капает на пальцы ароматическое масло и втирает в кожу. Теперь его «льдинка» точно не устоит. С такими мыслями Хиддлсон вышел в фургончик, где Итан как раз домыл пол.
Споткнувшись о порог, актер падает в руки своему помощнику. Семпфер, учуяв соблазнительный аромат яблок, не смог оттолкнуть актера.
Семпфер не хотел поддаваться, но тело сдалось. Он обнял актера и зарылся носом в его волосы. На какие-то секунды Итан почувствовал себя счастливым. Но потом тот поставил Тома на ноги, все так же оставаясь ледяным. Однако, Хиддлсон не собирался отступать. Притворяясь, что подвернул ногу, он снова оказался в руках помощника.
Понимая, что деваться некуда, Итан, взяв на руки Тома, усадил его на диванчик и размял ногу актеру.
- Почему ты меня избегаешь? – тихо спрашивает Том. – Знаешь, так сложно вслух сказать… люблю тебя. Честно… этот правда.
- Все дело во мне, – после паузы, разминая ногу, вздохнул Семпфер, – я не тот, кто вам нужен.
- Нет. Ты именно тот, кого я искал.
- Я монстр. Убивал людей… нет Томас, дослушай. Может быть, тебе это не понравится, но пока не могу всей правды рассказать. Я тут, чтобы защитить тебя от участи, худшей, чем смерть.
- Ну что за бред? – улыбается Том и притягивает к себе Итана.
- Можно, я вас попрошу об одном?
- Что угодно.
- Не называйте меня «бесплатным приложением», - зарылся в волосы Тома Итан, позволяя себе трогать актера, медленно заваливая его на диванчик.
- Все, что угодно, – обещает Том, тая под ласками Итана. Сейчас он готов был продать хоть всю вселенную, но зараза Семпфер был еще более сдержанным, чем обычно, и это кружило голову актеру. Жаждая большего, Том все откровенней реагировал на ласки. Он уже ощутил ответную дрожь в теле партнера, но вдруг они оба свалились на пол. И теперь Хиддлсон оказался сверху.
Но стальная выдержка Сепфера не подвела.
Он сдерживается, не позволяя себе того, о чем так просит Хиддлсон. А Том уже пускается во все тяжкие: кусает за плечи партнера, кажущегося сейчас слишком высоким, царапает его, в невозможности получить большего, стонет от ласк, целуя Итана.
Им было вместе хорошо. Наверное, это и стало началом чего-то сверхъестественного, о котором мечтает каждый. Том абсолютно счастлив, как будто в него влили концентрированную дозу чистого счастья. Такое возможно только во сне. Они с Итаном вдвоем. В бесконечной вселенной, среди мерцающих звезд.
Вскоре, утомленные необходимостью сдерживаться, они засыпают: Семпфер, обняв Хиддлсона, положил голову ему на плечо, Том скрестил их с Итаном ноги.
А на следующее утро Итан был холодным, как и прежде, будто ничего не было, ничего не изменилось. Но, все-таки, позволял себя лапать и обнимать актеру.
Том боится даже подумать, что случится, если Сепфер узнает о споре. И потом, он слишком боится потерять его. А ведь его чудо только престало шарахаться от него. Кем бы он ни был, Том любит его, как впервые в жизни.
***
Вечером Фредерик закинул ноги на стол и откинулся на спинку стула.
- Ну что, змееныш, будешь играть?
- Я в карты, блохастый, не играю, – перечитывал свой рассказ Итан, отпивая из горла пива.
- Опа, опа, коняка тоже тут!
- Заткнись, кретин, – запустил он пустой жестянкой, – хватит уже Слейпнира задирать.
- Праведник нашелся!
- Привет. Вы тоже тут, – подошел к ним высокий худощавый парень с вытянутым лицом и длинными прямыми волосами.
- Подстригись, коняка, а то совсем на лошадь похож, – фыркнул Фенрир.
- Не обращай на этого придурка внимание, – подошел и обнял младшего братишку Ермунганд, – ты тут каким ветром?
- Присматриваю за сценаристами, – отвернулся Слейпнир.
Парень стыдился своего происхождения и комплексовал по поводу лошадиной внешности. Хотя он даже и близко не был похож в человеческом облике на коня.
В общем, у младшего Локисона комплексов было выше крыши, и единственный, кто его хоть как-то поддерживал, был Ермунганд. Холодный, неразговорчивый, озлобленный на весь мир и желающий перебить все мироздание, Ермунганд до последнего вздоха был готов защищать дорогих себе людей.
-Сильвестр? Прикольно. Сам придумал имя? – отвлекал он от дурных мыслей обнимающего его двумя парами рук братишку.
- Спасибо. Ага, сам.
- Слышал, ты тут недалеко в пабе поешь?
- И ни голоса, ни слуха. Впрочем, данные все есть.
- Хватит себя унижать. У тебя шикарный голос, ты мастер на все руки, да и танцуешь ты отлично. Только меньше с девчонками общайся, а то геем станешь. Особенно, сигюн меньше слушай – видел ее двух латентных отпрысков? А вот ты у меня особенный, Силь, ну ведь правда, ты подумай, что кому-то ведь хуже.
- Кому? - поднял голову Слейпнир.
- Тору, к примеру, я ему всю броню исполосовал и оставил пару переломов. А ты у папы под боком, никуда не лезешь, и тебя не хотят убить собственные родственники.
- Нет, Ерм, нет, – всхлипнул парень, утыкаясь носом в плече брату, – пусть я не имею каких-либо способностей, вроде изменять реальность, или сеять хаос, вызывая монстров, или менять сущности противоположных явлений, но я с удовольствием поменялся бы с тобой местами. Я не папенькин сынок.
- А я и не говорил такого. Пошли, выпьем, расслабимся. Тебе-то хоть 18 есть, надеюсь? – постарался пошуть Ерм.
- Дурак ты, Итаниель. Мне тысяча лет с лишним, – заулыбался Слейпнир. И чего уж там скрывать, улыбка у парня была прекрасной, чистой, открытой и не испорченной гнетом войн и литрами крови.
Со стороны Силя выглядел шикарным длинноволосым рыжим, с глубокими темно-синими глазами, парнем. Он обожал народную музыку и играл на всех известных инструментах. Даже на пиле умел сыграть так, что просто заслушаешься. Еще он умел и вязать, и шить, и вышивать, и починить мог что угодно. В общем, чудо, а не парень, вот только комплексов хоть отбавляй.
И самой главной причиной было то, что его родил Локи, все этим тыкали в лицо бедному парню.
И если бы Фенрир не был их братом, то уже давно переваривался бы в брюхе у Ерма.
Убрав лишнюю пару рук, Сильвестр и Итан зашли в кафе при студии.
Сидя за барной стойкой, два брата выпили уже по три бутылки пива.
- Жаль, что медовухи нет. Меня от этого пойла тошнит уже, – ругался Итан.
Тут бармен предложил кое-что покрепче, в надежде разговорить Семпфера. Ведь он знал все тайны звезд, но, как на зло, даже будучи пьяным, молчал. Бармен попытался выспросить про знаменитостей хоть что-нибудь, но Итан осек его, сказав, что это чужие тайны, и он не имеет права их раскрывать.
Раздосадованный, бармен ушел, а явно захмелевший Сильвестр полез к брату целоваться.
Ерм позволял братишке такие вольности. Ну, напился жеребенок, пусть потискает его.
После того вечера в баре актеры зауважали всезнающую льдинку еще больше.
Пару раз из него пытались вытянуть информацию: поили в доску, но тот даже в невменяемом состоянии молчал или как-то переводил разговор в другую степь.