Сегодня-день рождения знаменитого оперного певца Бориса Штоколова. Мои воспоминания
из детства: из репродуктора слушаю такой красивый мужской голос.Голос завораживает, ласкает.
И, конечно же, пробуждает какие-то ассоциации. Особенно любила этот романс
Потом я узнала его имя- Борис Штоколов. Странно, что у девчонки младшего школьного возраста
этот певец стал любимым.
Теперь немного о нем.
Борис Тимофеевич Штоколов родился 19 марта 1930 года в Свердловске.
О пути в искусство вспоминает сам артист:
"Наша семья жила в Свердловске. В сорок втором пришла похоронка с фронта: погиб отец.
А нас у матери осталось мал мала меньше… Прокормить всех ей было трудно.
За год до окончания войны у нас на Урале прошел очередной набор в Соловецкую школу.
Вот я и решил поехать на Север, думал, матери чуть полегче будет. А добровольцев
оказалось немало. Добирались долго, со всякими приключениями. Пермь, Горький, Вологда…
В Архангельске новобранцам выдали обмундирование — шинели, бушлаты, бескозырки.
Распределили по ротам. Я выбрал профессию торпедного электрика.
Жили мы сначала в землянках, которые юнги первого набора оборудовали под учебные
классы и кубрики. Сама же школа находилась в поселке Савватиево. Все мы были тогда не по
годам взрослыми. Ремесло изучали основательно, торопились: война-то ведь заканчивалась,
и мы очень боялись, что залпы победы состоятся без нас. Помню, с каким нетерпением мы ждали
практику на боевых кораблях. В сражениях нам, третьему набору школы юнг, участвовать
уже не привелось. Но когда после окончания меня направили на Балтику, у эсминцев «Строгий»,
«Стройный», крейсера «Киров» была такая богатая боевая биография, что даже я, не воевавший
юнга, испытывал причастность к Великой Победе.
Я был ротным запевалой. На строевой подготовке, в морских походах на парусниках приходилось
первым затягивать песню. Но тогда, признаюсь, и не думал, что стану профессиональным певцом.
Друг Володя Юркин советовал: «Тебе, Боря, петь надо, поступай-ка в консерваторию!» А я отмахивался:
и время послевоенное было нелегкое, да и нравилось мне на флоте.
Своим появлением на большой театральной сцене я обязан Георгию Константиновичу Жукову.
Было это в 1949 году. С Балтики я вернулся домой, поступил в спецшколу ВВС. Маршал Жуков
командовал тогда Уральским военным округом. Он пришел к нам на выпускной вечер курсантов.
Среди номеров художественной самодеятельности значилось и мое выступление.
Пел «Дороги» А. Новикова и «Матросские ночи» В. Соловьева-Седого. Волновался:
впервые при такой большой аудитории, о высоких гостях и говорить нечего.
После концерта Жуков сказал мне: «Авиация без тебя не пропадет. Петь тебе надо».
и приказал: направить Штоколова в консерваторию. Вот и попал я в Свердловскую консерваторию.
По знакомству, так сказать…"
Так Штоколов стал студентом вокального факультета Уральской консерватории.
Учебу в консерватории Борису пришлось совмещать с вечерней работой электриком
в драмтеатре, а затем осветителем в Театре оперы и балета. Еще в студенческие годы
Штоколов был принят стажером в труппу Свердловского оперного театра.
Здесь он прошел хорошую практическую школу, перенимал опыт старших товарищей.
Его имя впервые появляется на афише театра: артисту поручают несколько
эпизодических ролей, с которыми он прекрасно справляется. И в 1954 году, сразу после
окончания консерватории, молодой певец становится одним из ведущих солистов театра.
Первая же его работа — Мельник в опере «Русалка» Даргомыжского —
высоко оценена рецензентами.
Летом 1959 года Штоколов впервые выступил за рубежом, завоевав звание лауреата
Международного конкурса на VII Всемирном фестивале молодежи и студентов в Вене.
А еще перед отъездом его приняли в оперную труппу Ленинградского академического
театра оперы и балета имени С.М. Кирова.
С этим коллективом связана дальнейшая артистическая деятельность Штоколова.
Он завоевывает признание как отличный интерпретатор русского оперного репертуара:
царь Борис в «Борисе Годунове» и Досифей в «Хованщине» Мусоргского, Руслан и
Иван Сусанин в операх Глинки, Галицкий в «Князе Игоре» Бородина, Гремин в «Евгении Онегине».
Успешно выступает Штоколов и в таких партиях, как Мефистофель в «Фаусте» Гуно и Дон Базилио
в «Севильском цирюльнике» Россини. Певец участвует и в постановках современных опер —
«Судьба человека» И. Дзержинского, «Октябрь» В. Мурадели и других.
Каждая роль Штоколова, каждый сценический образ, созданный им, как правило, отмечены
психологической глубиной, цельностью замысла, вокальной и сценической отточенностью.
Его концертные программы включают десятки классических и современных произведений.
Где бы ни выступал артист — на оперной сцене или на концертной эстраде,
его искусство увлекает слушателей яркой темпераментностью, эмоциональной свежестью,
искренностью переживаний. Голос певца — высокий подвижный бас — отличается ровной
выразительностью звучания, мягкостью и красотой тембра. Во всем этом могли убедиться
слушатели многих стран, где с успехом выступал талантливый певец.
Штоколов пел на многих оперных сценах и концертных эстрадах мира, в оперных театрах
США и Испании, Швеции и Италии, Франции, Швейцарии, ГДР, ФРГ; его восторженно
принимали в концертных залах Венгрии, Австралии, Кубы, Англии, Канады и многих других
стран мира. Зарубежная пресса высоко оценивает певца и в опере, и в концертных программах,
причисляя его к выдающимся мастерам мирового искусства.
В 1969 году, когда в Чикаго Н. Бенуа ставил оперу «Хованщина» с участием Н. Гяурова (Иван Хованский),
для исполнения партии Досифея был приглашен Штоколов. После премьеры критики писали:
«Штоколов — великолепный художник. Его голос обладает редкой красотой и ровностью.
Эти вокальные качества служат исполнительскому искусству наивысшей формы.
Вот великий бас, имеющий в своем распоряжении безупречную технику. Борис Штоколов
входит во внушительный по своим размерам список великих русских басов недавнего
прошлого…», «Штоколов первым выступлением в Америке подтвердил свою репутацию
истинного баса-кантанте…» Продолжатель великих традиций русской оперной школы,
развивающий в своем творчестве достижения русской музыкально-сценической культуры, —
так единодушно оценивают Штоколова советские и зарубежные критики
Плодотворно работая в театре, Борис Штоколов уделяет большое внимание концертным
выступлениям. Концертная деятельность стала органичным продолжением творчества
на оперной сцене, но в ней раскрылись иные стороны его самобытного дарования.
«На концертной эстраде певцу труднее, чем в опере, — говорит Штоколов. — Здесь нет костюма,
декораций, актерской игры, и артист должен раскрыть суть и характер образов произведения
только вокальными средствами, один, без помощи партнеров».
На концертной эстраде Штоколова ждало, пожалуй, еще большее признание.
Ведь в отличие Кировского театра гастрольные маршруты Бориса Тимофеевича пролегли по
всей стране. В одном из газетных откликов можно было прочесть: «Гори, гори, моя звезда…» —
если бы певец исполнил в концерте только один этот романс, воспоминаний хватило бы на всю жизнь.
Вы прикованы к этому голосу — и мужественному, и нежному, к этим словам — «гори»,
«заветная», «волшебная»… Как он их выговаривает — будто дарит, как драгоценности.
И так шедевр за шедевром. «О, если б мог выразить в звуке», «Утро туманное, утро седое»,
«Я вас любил», «Выхожу один я на дорогу», «Ямщик, не гони лошадей», «Очи черные».
Никакой фальши — ни в звуке, ни в слове. Как в сказках о чародеях, в чьих руках простой
камень становится алмазом, каждое прикосновение голоса Штоколова к музыке,
к слову рождает то же чудо. В горниле какого вдохновения он творит свою правду
русской музыкальной речи? А неисчерпаемая в нем русская равнинная распевность —
какими верстами измерить ее даль и ширь?"
«Я заметил, — признается Штоколов, — что мои чувства и внутреннее видение,
то, что я сам себе представляю и вижу в воображении, передается в зал.
Это усиливает чувство творческой, художнической и человеческой ответственности: ведь народ,
слушающий меня в зале, обмануть нельзя».
В день своего пятидесятилетия на сцене Кировского театра Штоколов исполнил свою любимую
роль — Бориса Годунова. «В исполнении певца Годунов, — пишет А.П. Коннов, — умный, сильный
правитель, искренне стремящийся к процветанию своего государства, но силою обстоятельств
самой историей поставленный в трагическую ситуацию. Слушатели и критики оценили созданный
им образ, отнеся его к высоким достижениям советского оперного искусства. Но Штоколов
продолжает работу над „своим Борисом“, пытаясь передать все самые сокровенные
и тончайшие движения его души».
«Образ Бориса, — говорит сам певец, — таит в себе множество психологических оттенков.
Его глубина мне кажется неисчерпаемой. Он так многогранен, так сложен в своей
противоречивости, что все больше меня захватывает, открывая новые возможности,
новые грани своего воплощения».
В год юбилея певца газета «Советская культура» писала. «Ленинградский певец —
счастливый обладатель голоса уникальной красоты. Глубокий, проникающий в сокровенные
тайники человеческого сердца, богатый тончайшими переходами тембров, он пленяет
своей могучей силой, певучей пластикой фразы, удивительно трепетной интонацией.
Поет народный артист СССР Борис Штоколов, и вы не спутаете его ни с кем.
Неповторим его дар, неповторимо его искусство, умножающее успехи отечественной
вокальной школы. Правда звука, правда слова, завещанные ее учителями, нашли
в творчестве певца свое наивысшее выражение».
Сам артист говорит: «Русское искусство требует русской души, великодушия, что ли…
Этому нельзя выучиться, это надо чувствовать».
Борис Тимофеевич Штоколов ушел из жизни 6 января 2005 года.
Вот еще один мой любимый романс в исполнении Б. Шьтоколова