Что-то захотелось  мне тоже  вспомнить наши поездки. Особенно те которые запомнились.

  К тому же вчера сообщили что умер Стивен Хокинг.  А с его болезнью у меня связаны свои воспоминания. И о болезни и о дороге.  

В ноябре 1988 года две наших дочки–Кира и Таня учились и жили в Саратове. Кира жила в студенческом общежитии, Таня с подружкой занимали комнату в съёмной квартире. Я только в октябре проездом на Украину навестила их, посмотрела как устроились, всё было прекрасно. И вдруг, в декабре, раздался междугородний телефонный звонок и я услышала в трубке чужой голос. Звонила Кирина соседка по комнате в общежитии, тоже Таня, она и сообщила нам что Кира неожиданно попала в неврологическую клинику, что неё какие-то проблемы с ногами. Обнаружились эти проблемы случайно, и её срочно положили в больницу. Диагноз пока не поставили, ждут консилиума. Я конечно обеспокоилась, но всё же не сильно, ну мало ли какие могут быть проблемы со здоровьем. Ждали наверное недели две, Таня навещала Киру в больнице, но пока ничего определённого не могла сказать. И, наконец, она позвонила и сообщила что  Кире поставили диагноз и сообщает что болезнь называется Амиотрофия Шарко-Мари. Сегодня умер учёный физик Стивен Хокинг, У него и была эта самая амиотрофия. А тогда мне это название ничего не говорило. Но зато у меня была радость что наконец то закончилась неопределённость и установлен диагноз. А раз есть диагноз значит есть и  лечение. Интернета тогда не было, медицинской литературы в доме никакой, я даже на журнал Здоровье никогда не подписывалась, поэтому единственный источник информации это моя коллега и приятельница Галина у которой муж военврач, а значит должна быть медицинская энциклопедия. Звоню ей, она тут же достаёт нужный том и начинает мне читать по телефону описание болезни, и с каждым её словом я буквально оседаю на пол, а потом тихо кладу трубку и издаю вопль. Самое страшное на что я сразу отреагировала это то что этой генетической болезнью в основном болеют женщины, а у меня три девчонки. После бессонной ночи у меня вообще не было лица, оно всё распухло, глаз не видно. Но я всё же собралась с мыслями и решила надо срочно ехать в Саратов и ехать всем, включаю Юлечку, которая жила с нами. Я поняла что надо всем обследоваться.. На работе ужаснулись увидев меня в таком виде, но поняли ситуацию. Помогли достать дефицитное на тот момент лекарство –церебрализин, Володя решил вопрос у себя на работе и у Юли в училище и уже во второй половине дня мы были в аэропорту. Но улететь из нашего города, куда, как в песне, только самолётом можно долететь, и в обычные дни было непросто, а уж за неделю до нового года просто нереально. Пришлось возвращаться домой, и попытаться доехать поездом. Поездом доехать тоже сложно, но возможно. Определились с маршрутом – едем до Гурьева, там проходит рабочий поезд от нефтяного месторождения Тенгиз до Волгограда, на нём нефтяники у которых закончилась вахта возвращались по домам. А от Волгограда доехать до Саратова уже совсем просто. Итак вечером мы выезжаем в Гурьев, Поезд от Мангышлака до Гурьева идёт 22часа, поэтому ближе к вечеру следующего дня мы прибываем на ж.д. вокзал г.Гурьев. Вокзал новенький, чистый. Поезд на Волгоград прибывает около полуночи, ждём в зале ожидания, ужасно  хочется спать т.к. я не спала уже почти 2 суток. Внимание привлекает большая группа то ли узбеков то ли таджиков, а скорее всего это были узбекские цыгане т.н. люли. Женщины , несмотря на декабрьскую довольно холодную погоду, все в узбекских цветастых платьях и шароварах, сверху только жилетки, на ногах галоши, и что особенно меня поразило, на босую ногу. Дети тоже полураздетые. Мужчины в стёганых узбекских халатах и тюбетейках. Не знаю куда они ехали, но их поезд всё время задерживался. Когда подходило ожидаемое время прибытия поезда весь этот табор начинал собираться, мужчины потуже подпоясывали свои халаты женщины навьючивали на себя огромные мешки, я даже представить не могу что у них там было. Поезд снова задерживался и через какое-то время всё повторялось. Наконец прибыл наш поезд мы заняли места в вагоне типа плацкартного. Несмотря на то что я уже валилась с ног без сна, уснуть снова не смогла. На противоположной лавке всю ночь из темноты раздавались страстные вздохи, возня, настойчивый голос с кавказским акцентом и бесконечное женское «не надо». А у меня не переставая текли слёзы из глаз. Утром часов в 6 мы наконец прибыли в Волгоград. Оказалось что рабочий поезд не подходит к перрону, а останавливается в каком- то тупике километрах в двух от вокзала. Пришлось топать по шпалам по утреннему морозцу, При этом мы везли с собой гостинцы, девчонкам - килограмм 5 мандарин, нам почему-то казалось что в Саратове это дефицит, всякие варенья-соленья, и т.п.. Дотопали до вокзала, Володя с Юлей пошли в камеру хранения сдавать наш багаж, а я присела на скамеечке на привокзальной площади. И вдруг подваливает ко мне какой-то хмырь с довольно прозрачными намёками. Слава богу в это время показались мои, чему он сильно удивился. Я сначала подумала что это я такая красивая, что сразу привлекла внимание ухажёра. И лишь спустя какое-то врем я поняла что скорее всего у меня из-за моего распухшего после трёх дней слёз и бессонных ночей лица был вид привокзальной алкашки. Поезд на Саратов отправлялся вечером и у нас был целый день для культурного досуга. Мы сходили в музей на Мамаевом кургане, прошлись по набережной и зашли в кафешку пообедать. Это было кафе со столиками- стойками, взяли себе нехитрый обед И тут я обратила внимание что возле нашего стола крутится пожилой интеллигентного вида старичок. Мне в горло ничего не лезло и я, ковырнув своё блюдо вилкой, отодвинула его в сторону. И вдруг я услышала, как этот старичок вежливо спрашивает может ли он доесть мой обед. Я до сих пор не могу этого забыть . Это был уже разгар перестройки. Мы купили дедушке что-то ещё, угостили его и пошли на вокзал. Оставался последний этап нашего маршрута - поезд до Саратова. В Саратов приехали ранним утром. Пока выходили из поезда, ехали в троллейбусе, к Таниному дому подошли уже где-то в 7-30. Я переживала что к этому времени Таня уже может уйти на занятия. И точно, посмотрели на окна, света нет. Ну вот приехали, куда же дальше деваться. В какой больнице Кира толком не знаем, куда вещи девать тоже. И тут из подъезда появляется наша Танюша и поворачивает в противоположную от нас сторону . Таня! - дружно кричим мы, она оборачивается и ошалело смотрит на нас, не понимая это явь или видение. Идём в квартиру, приводим себя в порядок и отправляемся в больницу к Кире. Там та же история, когда Таня зайдя в палату говорит что приехали мама, папа и Юля она сначала воспринимает это как шутку.У меня была ещё одна проблема, что говорить  Кире,   о  её болезни. Она уже  всё знала.. И принял это настолько стоически что я была удивлена. В её глазах не было ни слёз, ни отчаяния. Она спокойно рассказывала   о своём лечении, о процедурах которые она принимает. Она и в дальнейшем очень стойко  принимала все жизненные неприятности. Этим она в своего папу,  я могу истерить он же всегда спокоен и  никогда не впадает в панику. Спокойствие Киры придало и мне сил. 

Кире делают полный массаж, физиопроцедуры и устанавливают всякие датчики для проверки проводимости сигналов от мозга к мышцам. Ну а мы, в свою очередь, идём на беседу и заодно на осмотр к профессору. Нас осматривают, проверяют молоточком наши рефлексы, спрашивают насчёт наследственных заболеваний в семье. Ничего нет, никаких предпосылок в таком страшному диагнозу у Киры. И тут я узнаю каким образом было диагностировано заболевание. Естественно т.к. болезнь редкая ни лечащий врач- кандидат медицинских наук, ни даже  профессор – заведующий неврологической клиникой с нею в своей практике не сталкивались. Для участия в консилиуме пригласили врача - очень древнюю старушку, у которой якобы когда-то в практике был такой случай. Вот она и диагностировала амиотрофию. Вселил надежду только лечащий врач, который сказал что лично он не верит в этот диагноз, и не согласен с выводом консилиума . Я ухватилась за эту надежду как за спасительную соломинку. Володя ещё наведался в институт и решил там вопрос о переносе для Киры зимней сессии.

Итак всё что можно мы сделали, и пора было отправляться в обратный путь. Поехали так же на перекладных, сначала поездом до Астрахани . И тут у меня разболелся зуб. Он меня уже в Саратове начал беспокоить, и я купила зубные капли. В поезде уже от зубной боли не было спасения. Я капала эти капли буквально каждые полчаса, это помогало немного, но скоро этими каплями у меня был наполнен желудок, и я вся пропиталась ужасным запахом. К тому же я опять не могла уснуть. В Астрахань приехали ранним утром и сначала в надежде попасть на самолёт отправились в аэропорт. Увы надежд не было никаких. Володя решил что стоит зайти в медпункт аэропорта и возможно они меня, как больную посадят на самолёт. Но  в медпункте посоветовали пойти в поликлинику, расположенную неподалёку и обратиться к стоматологу. Пришлось так и сделать. У стоматолога заканчивалась смена, медсестра уже ушла, но меня всё же приняли. Правда не стали долго дожидаться пока подействует анестезия, врач ухватил мой зуб своими клещами я только и успела ойкнуть как он уже показывал мне мой зуб вместе с гнойным мешком. И боль тут же прошла. Специалист! Выйдя из поликлиники, я сразу вспомнила что где то недалеко видела пельменную, у меня проснулся зверский аппетит, поскольку я уже больше суток не ела. Перекусили в пельменной, и устроили себе экскурсию в астраханский Кремль. Наш поезд на Гурьев отправлялся вечером, поэтому после экскурсии решили ещё посмотреть кино. Как раз попали на фильм Феллини «И корабль плывёт». Я  всегда любила итальянские фильмы и особенно Феллини, но наверное для просмотра этого фильма было неподходящее и время и настроение. Фильм мне показался скучным, еле досидели до конца ну а потом отправились на вокзал, пора было отправляться дальше, поездом до Гурьева. Итак мы добрались до Гурьева. Снова делаем попытку сесть на самолёт. Надежд мало, тем более что на календаре уже 31 декабря  а на часах вторая половина дня. Наш рейс вечером, ждём может всё же после окончания регистрации останутся 3 билета, тем более что мы первые в очереди. Следующим в очереди стоит молодой парнишка- солдат получивший отпуск и спешащий домой на праздник. И вот наконец появилась информация –есть ровно 3 билета на рейс. И тут Володя решает что он уступит свой билет солдатику, а сам останется в аэропорту и постарается улететь на следующий день. Быстро достаём из дорожной сумки его бритву, зубную щётку, пасту и какую-то запасную одежду и перекладываем всё это в его сумку, прощаемся, желаем ему хорошо встретить новый год и мчимся с Юлей на досмотр т.к. все пассажиры уже в самолёте. И вдруг сзади слышим Володин голос. Работницы аэропорта прониклись к нему добрыми чувствами и дали ему посадочный талон на рейс. Хотя и пришлось ему сидеть где-то рядом с багажом. А парнишка подарил Юле коробочку с тенями для глаз, которую вез в подарок может маме может невесте. Наш аэропорт в то время находился ещё в черте города. прилетаем туда примерно в 22 часа, автобусом добираемся в свой микрорайон. На часах уже 22-30, до наступления нового года остаётся полтора часа. Магазин в нашем микрорайоне ещё открыт,, возле магазина следы от елочного базара. Я подбираю несколько сосновых веточек.В магазине покупаем тёмный кекс за 2 рубля, колбасу и ещё кое-что, шампанское есть дома, получили ещё раньше в праздничных заказах, и вот мы уже дома. Быстро бросаем одежду пропахшую запахом вокзалов и поездов на балкон , душ, накрываем на стол, поспевает отваренная картошечка. К ней открываем баночки домашних помидорчиков -огурчиков. Новогодний стол готов. Я до сих пор вспоминаю тот новый 1989 год как самый счастливый. Во-первых, после такой дороги мы наконец были дома. А самое главное, после нашей поездки у нас появилась надежда и чокаясь под бой курантов бокалами с шампанским в ту новогоднюю ночь мы поверили что всё у нас будет хорошо. Через полтора года диагноз с Киры сняли.]