Голубая пуговица

Однажды пришлось мне возвращаться в наш город последней электричкой. Был конец марта, но погода стояла на удивление тёплой, стоял густой туман, он как облака клубился под ногами, скрывая дома, деревья и только свет фонарей тусклыми пятнами пробивались сквозь пелену тумана. Как ни спешил я, последний автобус уже отошёл от привокзальной площади, такси, по причине тумана, тоже не было и я решил идти пешком, тем более, что я очень люблю и туман, и шорох капель падающих с голых ещё ветвей. Идти было не очень далеко, хотя и не близко. Дома меня никто не ждал, так как жил я пока один, семьёй не обзавёлся, и вот идя неспешно по ночным спящим улицам, можно было как раз подумать над тем, почему так случилось, что к 30 годам я был холостым и неженатым.
И вот так я шёл и шёл, думая свои думы, перебирая в памяти все свои романы почему-то ничем не закончившиеся, как вдруг из тумана вынырнуло движущееся пятно света. Оно медленно двигалось в том же направлении, в котором шёл я и параллельно мне и, когда световое пятно поравнялось со мною, я рассмотрел, что это был небольшой трамвай. Возможно, он шёл в ДЕПО, а может трамваи ходили и ночью, этого я не знал, так как давно уже не пользовался этим видом транспорта .Но поскольку трамвай шёл в нужном мне направлении, я решил, что уже достаточно прогулялся в тумане и можно значительно сократить время в пути воспользовавшись этим, так, кстати, подвернувшимся трамваем. Где была трамвайная остановка, я не знал, но трамвай двигался очень медленно, и двери его были открыты, поэтому, немного напрягшись, я ухватился за поручень и через мгновение уже был в вагоне.

Отдышавшись немного, я стал оглядываться в поисках свободного места. Вагон, на удивление, несмотря на столь поздний час, был совсем не пуст, скорее наоборот, почти все места были заняты. Углядев свободное местечко, рядом с каким-то немолодым мужчиной, я уселся и принялся, от нечего делать, разглядывать своих поздних попутчиков. Я люблю иногда, глядя на незнакомого человека, строить свои версии, чем он занимается, куда направляется и тому подобное. Но здесь, мой первый же взгляд на рядом сидящего соседа привёл меня в замешательство. Ну, во-первых, одежда. Так уже давно никто не одевался. Он был одет скорее по моде 30 годов, двадцатого века. Конечно, может это был оригинал, любивший одеваться в одежду из бабушкиного сундука, а может просто убеждённый консерватор от моды, убеждённый ,что самой модной одеждой всегда остаётся фуражка - восьмиклинка и коверкотовое пальто. Но… в руках у него была газета, которую он увлечённо читал. Краем глаза я увидел дату на газете и поразился ещё больше. Газета была 70(!!!) летней давности. То есть она была за сегодняшнее число, но год…год стоял 1931. Поражённый, я стал оглядываться дальше. Вагон тоже оказался старый, я думал, что такие уже давно сняты с линии, и их можно увидеть разве что в каком-нибудь музее городского транспорта. На соседнем сидении сидела девушка в синей юбочке и в какой-то странной куртке, скорее напоминавшей матросский бушлат, по крайней мере, нечто подобное я видел в старых советских фильмах о моряках из Кронштадта. А голову её плотно обхватывала косынка, похожие косынки сейчас называются «бандана», только сразу понятно было, что это совсем не современная «бандана», а скорее косынка комсомолки 30 годов. И совсем уж меня сразила дамочка о беличьей потёртой шубке, в шляпке с вуалью и с каким-то ридикюлем в руках. Я и не предполагал, что такую можно встретить в городском трамвае. И тут до меня «дошло». Очевидно, я попал на ночную съёмку фильма. «Кино снимается?»- спросил я у соседа. Но сосед никак не отреагировал на мой вопрос. Казалось, он вообще не слышал меня. И вдруг я с удивлением заметил, что в вагоне царит «мёртвая» тишина. Не слышно разговоров между пассажирами, как и команд режиссёра, не слышно даже стука колёс по рельсам. Казалось, трамвай плывёт по волнам тумана или, скорее, летит между густых кучевых облаков. Я стал вглядываться в окно, пытаясь сообразить, где же я нахожусь и не пора ли мне покинуть этот странный вагон. Но за туманом ничего не было видно, даже пятна фонарей исчезли. Вдруг мне показалось, что между клочьями тумана, далеко внизу мелькнула вода. Наверное, трамвай шёл по мосту. Но где этот мост? Насколько я помнил, в нашем городе не было никакого моста. А небольшая речушка, некогда протекавшая через город и, по словам старожилов, бывшая когда-то довольно полноводной, за последние 40 лет превратилась в сточную канаву для выросших в нашем городе промышленных гигантов, и её давно запрятали в чугунные трубы и зарыли под землю. Честно скажу, мне стало не по себе. Но не прыгать же мне на ходу в незнакомом месте да ещё с моста. Я решил пройти к вагоновожатому и попросить его остановиться на ближайшей остановке, а уж там я как-нибудь сориентируюсь и доберусь до своего дома. Проходя по вагону, я отметил, что остальные пассажиры этого вагона столь же странные, а главное, никто из них даже головы не повернул в мою сторону. Казалось, они меня просто не видят.
Когда же я подошёл к кабине вагоновожатого, ужас обуял меня. На месте вагоновожатого никого не было! Трамвай шёл по рельсам, странные пассажиры мол сидели на своих местах, но в кабинке никого не было. Я уже решился выскочить из трамвая, будь что будет, но тут заметил, что двери вагона закрыты, а ведь я точно омнил, что они были открыты, когда я в него садился. Так кто же закрыл двери?
Итак, я оказался в странном трамвайном вагоне, идущем по рельсам, а скорее, летящем в тумане без водителя, без кондуктора, с молчащими пассажирами и закрытой кем-то дверью. Я погрузился в размышления, как же мне выбраться из вагона. И вдруг, среди мёртвой тишины, раздался резкий звонок трамвая и пронзительный крик молчавших до этого пассажиров. Трамвай резко затормозил, дверь, рядом с которой я стоял , распахнулась и меня выбросило наружу. Я ударился головой о какой-то столб, в глазах у меня потемнело, но всё же за секунду до того, как потерять сознание, я увидел, что на рельсах перед трамваем лежала молодая девушка. Было видно, что она очень красивая, несмотря на то, что лицо её было залито кровью. Лёгкое, голубое, цвета мартовского неба, пальто тоже было перепачкано кровью, а одна изящная белая туфелька отлетела в сторону. Глаза её были открыты и казались такими же голубыми, как её пальто. Странно, что я разглядел всё это ночью, да ещё за миг до того, как сам потерял сознание.
Очнулся я оттого, что меня пробирал озноб, а прямо над ухом раздавался какой-то ужасно неприятный звук «Шварк, шварк». Оказалось, что я лежу на скамейке в привокзальном скверике и первые дворники уже начали скрести асфальт, очищая его от зимней грязи и издавая своими скребками тот самый неприятный звук. Взглянув на меня с сочувствием, мужичок в оранжевой куртке произнёс: « что, перебрал, браток?» Видимо он принял меня за одного из пьяниц, для которых этот сквер частенько служил и кровом и домом.
Голова моя гудела, и я не мог понять, как я очутился в этом месте, я ведь точно помнил, что ехал трамваем довольно долго и, скорее всего, отъехал от вокзала на значительное расстояние.
«А когда начинает ходить трамвай?»- спросил я мужичка.
Он несказанно удивился моему вопросу.
-Ну ты и допился, браток- произнёс он.- Да трамваи в нашем городе уж лет двадцать как не ходят.
Что я не пью, я мог бы поклясться кому угодно и на чём угодно, но мужичёк явно моим клятвам не поверит. Поэтому, не вдаваясь в объяснения, я молча поднялся и побрёл к автобусной остановке, благо первый автобус, уже поджидал пассажиров.
Автобусы у нас ходят по кольцу, поэтому к своему дому я мог доехать любым. Уже сидя в автобусе, я снова задумался над тем, что же со мною произошло. Может быть, на меня ночью напали грабители, стукнули меня чем-то тяжёленьким по голове и я, лёжа на скамейке в привокзальном сквере просто бредил? Я начал судорожно рыться в карманах. Кошелёк был на месте, тут я сообразил, что моя сумка-барсетка тоже при мне. Открыв её, я отметил, что всё её содержимое в целости. Значит, меня не грабили. Но что же случилось? И тут, ещё раз проверяя карманы, я нащупал нечто мелкое, гладкое и холодное. Я вытащил это из кармана, и это оказалось небольшой, круглой, стеклянной пуговицей, небесно голубого цвета. Как она оказалась у меня в кармане, я не мог даже представить. Пуговица была выпуклой и свет, фокусируясь в ней, как в линзе, зажигал в глубине таинственный огонёк. И глядя на этот огонёк, я вдруг отчётливо вспомнил картину- лежащая на рельсах девушка в голубом пальто, отлетевшая в сторону белая туфелька, и рядом с рукой девушки, голубая пуговица, видимо оторванная от её голубого пальто. Эту пуговицу я даже не заметил, очевидно, это просто зафиксировалось в моём подсознании. Я сунул пуговицу обратно в карман и поспешил к выходу, так как за размышлениями не заметил, что автобус уже подкатил к моей остановке.
Кстати, я забыл сказать, что жил я всё же не совсем один, моё одиночество скрашивал кот, случайно забредший в мою квартиру, да так и оставшийся в ней. Был он, видимо, неоднократно битый, как людьми, так и своими братьями котами, с ободранной мордой и полузакрытым глазом. Ввиду такой непрезентабельной внешности, получил он от меня имя «Чуча»- ласковое от «Чучело». Пока я открывал дверь, кот истошно вопил под дверью, так как раньше, если я и оставлял его одного на некоторое время, за ним присматривала пожилая соседка. Но в этот раз моё ночное отсутствие было непредвиденным, и кот остался без присмотра и соответственно без ужина. Накормив кота, я сварил себе кофе, решив, что крепкий кофе прояснит мой рассудок . и я как-то смогу объяснить своё вчерашнее приключение. День был субботний, и на работу мне не нужно было торопиться.
Но как я ни думал, ничего путного придумать не мог, а потом и вовсе перестал ломать себе голову над странным происшествием. За субботой последовало воскресенье, а за ним и понедельник, за весною лето, а там наступила осень… И вскоре я уже почти совсем забыл о том, что со мною приключились одной весенней, туманной ночью. И только голубая пуговица, лежащая в ящике моего письменного стола, иногда, когда я на неё неожиданно натыкался, казалось, подмигивала мне своим таинственным светом, как бы желая рассказать свою тайну…
. Я по-прежнему жил один, т.е. с котом. Чуча растолстел, стал ленивым и по большей части спал, развалившись на моём диване.
Заканчивались тёплые дни, и я решил,, что мою лёгкую куртку не стоит оставлять грязной до весны и, что её, соответственно, не мешало бы привести в божеский вид, отдав в химчистку. Химчистка находилась как раз по пути с электрички, и закрывалась поздно, поэтому вскоре вечером я уже стоял в приёмном пункте. Приёмщица была не одна. Спиной ко мне стола молодая девушка и очевидно, уже получив свой заказ, расплачивалась с приёмщицей. Вот она повернулась к выходу, и я остолбенел, увидев ёё лицо. Эти светлые волосы, эти голубые глаза я видел иногда в своих снах. Я мог бы поклясться , что это была та самая девушка, , которую я видел лежащей на трамвайных рельсах. Прозрачный пластиковый пакет не мог скрыть содержимого, и я увидел в нём что-то лёгкое и голубое. Это было голубое пальто! После минутного столбняка, забыв о том, что я хотел сдать в чистку свою куртку, я ринулся вслед за девушкой. Девушка уже отошла уже довольно далеко, но её светлые волосы ещё мелькали среди толпы. Расталкивая встречных, я поспешил за нею, но странно, как ни убыстрял я свой ход, девушка нисколько не приближалась, её голова мелькала всё на том же расстоянии от меня. Она шла спокойно, не оглядываясь, её пушистые белокурые волосы развевались по ветру, она шла как бы сквозь толпу, не замечая спешащих навстречу людей, не лавируя в толпе, а рассекая её.. Но вот толпа поредела, а я всё не мог её догнать. Казалось бы, уже вот-вот я настигну её, но странным образом расстояние между нами не сокращалось ни на метр. Уже закончились городские постройки, вокруг были пустыри, используемые летом жителями под огороды, но сейчас там не было ни души. А девушка всё шла и шла лёгкой походкой, размахивая пластиковым пакетом, в котором, я знал, лежало голубое пальто, и ещё я знал, что на нём точно не хватает одной голубой пуговицы. И вдруг я услышал звонок, я вспомнил, такой звонок был у трамваев, которые в годы моего детства ходили по городу. И я увидел его… Старенький, трамвайный вагончик скользил по призрачным рельсам, вот он остановился на мгновение, девушка легко запрыгнула на подножку и, повернувшись ко мне лицом, взмахнула рукой в прощальном жесте. Я хотел побежать за трамваем, но ноги не повиновались мне, и через мгновение трамвай растаял в вечерней дымке, оставив меня в сомнении, был ли он вообще, и была ли девушка.
Я потёр глаза, помотал головой, но вокруг ничего не изменилось. Всё те же пустыри вокруг, никаких рельс, никаких трамваев, под ногами осенняя грязь, а в руках пакет с моей курткой. Я даже не заметил, как наступила темнота, вдали светились огоньки города, и я пошёл на них, прямиком через огороды, чертыхаясь и кляня себя, на чём свет стоит. Дома я оказался уже заполночь. Мой кот был чем-то встревожен, шерсть на нём стояла дыбом, глаза странно сверкали зелёным светом. Давно уже я не видел его в таком состоянии.
Решив перед сном ещё посидеть за компьютером, проверить почту , я направился к своему письменному столу. И тут я вспомнил, о пуговице. Конечно! Завтра я отнесу её в химчистку, может быть, приёмщица знает девушку, а может быть она сама ещё зайдёт туда и получит свою пуговицу, и ей не придётся менять все пуговицы. Заодно, сдам свою куртку, и может быть, узнаю что-нибудь о девушке. Странно только, я знаю почти всех молодых девушек в нашем городе. Почему же её я никогда не видел.
С этими мыслями я полез в ящик. Пуговицы там не было! Не было её и в других ящиках. Я потратил не менее 2-х часов, разбирая хлам, скопившийся в ящиках, но пуговица так и не нашлась. Следующим вечером я всё же направился в химчистку, надеясь сдать наконец-то свою куртку и узнать хотя бы что-то о девушке. Но двери химчистки были закрыты, в окне можно было разглядеть небольшое объявление, написанное от руки: « химчистка закрыта на ремонт»…. Куртку я так и не почистил, просто постирал в стиральной машинке, но, проходя мимо химчистки, всё посматривал, скоро ли закончится ремонт и химчистка возобновит свою работу. Каково же было моё разочарование, когда спустя 3 месяца ремонт был закончен, но вместо вывески «химчистка» засияла неоном вывеска «Моментальное фото», а витрина запестрела фотографиями младенцев, их мамаш , смазливых местных красавиц и мужиков в галстуках с немигающим взглядом. Теперь я уже проходил мимо, даже не глядя в сторону бывшей химчистки. Так и шёл я однажды, после трудового дня , и переполненной электрички, думая о чём-то своём, и вдыхая свежий мартовский воздух. И вдруг я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я оглянулся. Толпа вывалившая с электрички уже почти рассеялась, и рядом со мною никого не было, но чей-то взгляд определённо упирался мне в спину. Я огляделся ещё раз вокруг и тут я увидел её….
Огромная фотография белокурой девушки занимала большую часть витрины моментального фото. Она была очень красивой и одета в лёгкое голубое пальто. Фотографию, очевидно, сделал большой мастер, так как она обладала удивительным эффектом, казалось, что взгляд девушки, постоянно следует за тобой. Этот взгляд был живой, он что-то говорил, и даже требовал. Я решил зайти в фотоателье. В ателье было пусто, ввиду позднего времени клиентов совсем не было. За стойкой сидела усталая, немолодая женщина, со скучающим взглядом поглядевшая на меня. Чтобы как-то завести разговор, я сказал, что мне нужно сфотографироваться на новый паспорт.
-К сожалению- сказала женщина, мастер сегодня заболел и ушёл пораньше, а я только выдаю фото.
-Тогда, может быть, вы скажете, кто эта красивая женщина на фото в витрине?
Лицо женщины, как-то странно передёрнулось, глаза потухли. И поколебавшись мгновенье, она сказала, то, что и следовало ожидать –« Я не знаю». Но то, что она добавила потом, повергло меня в шок.
- Этой фотографии 70 лет, это снимал ещё моё дед. Наш мастер увеличил старую фотографию, подкрасил её, так как она была чёрно-белой, и поместил в витрину, он считает, что в ней есть что-то магическое, какая-то тайна.
Мне оставалось только поблагодарить женщину и отправиться восвояси.
Уже по дороге домой, я задумался, а почему мастер подкрасил пальто именно голубым цветом, ведь по чёрно-белой фотографии совершенно невозможно определить цвет.
Эта загадка не давала мне покоя, и я решился снова зайти в ателье и попросить женщину показать мне старую фотографию. Я не особенно рассчитывал на успех, но женщина согласилась и даже пригласила меня домой, пообещав показать целый альбом со старинными фотографиями. Этим же вечером я был на окраине города, возле старого, покосившегося деревянного дома, чудом сохранившегося, среди современных построек. На мой звонок дверь открыла всё та же женщина, я уже знал, что зовут её Лидия Петровна, но выглядела она совсем по- другому. Глаза её светились, походка была лёгкой, светлорусые пушистые волосы были забраны в какую-то причудливую причёску. Она поставила на небольшой столик две красивых старинных чашки, маленькие розеточки с вареньем из крыжовника и пузатый чайничек, накрытый шёлковой стёганной специальной куклой. А потом принесла старый, пожелтевший альбом в сафьяновом переплёте. Я открыл первую страницу, и у меня по телу поползли мурашки. Сразу же на первой странице находилась, очевидно , свадебная фотография. Молодые сидели рядом возле небольшого круглого столика, рука девушки доверчиво лежала в руке мужчины, их лица светились счастьем. Да, на фотографии была та самая девушка только в свадебном платье, а рядом с нею в костюме и в галстуке с огромным узлом стоял…я. От неожиданности я захлопнул альбом и принялся отхлёбывать горячий душистый чай, который Л.П. уже разлила по чашкам.
Выпив чашку чая, я немного успокоился и , снова открыв альбом, стал уже более внимательно рассматривать фотографию. Однако, что бы я ни думал по этому поводу, рядом с девушкой в свадебном платье сидел, несомненно, я. Даже родинка на левой щеке, даже небольшой шрам над правой бровью ( в детстве я неудачно упал, раскроив себе лоб осколком бутылки), и небольшая оспинка над губой, всё было моё.
-Кто это?- наконец выдавил из себя я.
Но Лидия Петровна не спешила отвечать, она сама с любопытством смотрела то на фотографию, то на меня.
-Вот почему ваше лицо показалось мне очень знакомым, я сразу не могла вспомнить- произнесла она задумчиво.
. -Мой дед в своё время он был самым известным фотографом в нашем городе,-продолжала она. -Но однажды собрал все, чем было оборудовано ателье и почти задаром отдал о своему другу, а сам устроился грузчиком на станции и больше никогда не брал в руки фотоаппарат.
Этот альбом мы нашли после смерти деда, мы даже не знаем кто на них , думали, что это просто коллекция самых удачных фотографий его клиентов. Но иногда мне кажется, что именно в этом альбоме разгадка его поступка.
И я перевернул страницу. На следующей странице была как раз та фотография, которую мастер фотоателье увеличил и поместил в свою витрину. Девушка была ещё красивее, чем на свадебной фотографии, только вот глаза её совсем уже не лучились счастьем, взгляд был напряжённым, вопрошающим и требовательным. И даже трагичным. Я вынул фотографии из альбома и посмотрел на обратную сторону. Там карандашом, были написаны даты. Всего 3 месяца разделяли первое и второе фото. Что же случилось за эти 3 месяца? Я пролистал весь альбом, там было много фотографий незнакомых мне мужчин и женщин, но ни фотографии этой девушки, ни мужчины, как две капли воды похожего на меня, больше не было. И только в конце альбома, была какая-то странная фотография, совсем небольшая и сделанная как-то неудачно. На фотографии была снята группа людей, стоящих вокруг чего-то. Были видны только их спины и совсем не было видно, , вокруг чего же они стояли, опустив головы. И только присмотревшись, между двух склонённых голов, можно было понять, что стоят они возле гроба. На фотографии были сняты чьи-то похороны.
Распрощавшись, я отправился домой. Был уже поздний час, мой бедный кот снова заждался ужина. Но, когда я пришёл домой, кот вовсе не казался голодным. Он был скорее встревожен и снова в его глазах я заметил этот зелёный блеск. На свою тарелочку с консервами «Вискас» он даже не посмотрел, а забился в дальний угол, и его никак нельзя было выманить. Мне тоже не хотелось ужинать, и я прошёл сразу к компьютеру, как вдруг на столе увидел фотографию в рамке. Странно, у меня никогда не было ни одной фотографии в рамочке, все мои фотографии обычно были засунуты в конверты, и валялись, где попало. Но эта стояла на столе. Я подошёл поближе и увидел…
Это была фотография тех же самых похорон, только снята более крупно и ракурс выбран более удачно. Были отчётливо видны скорбные лица вокруг гроба и покойника в гробу.
Вернее покойницу. Так как в гробу лежал та самая девушка, лицо её было холодным и застывшим, но глаза были прикрыты неплотно и я снова почувствовал этот взгляд…
Вглядевшись в лица людей, стоящих возле гроба я вдруг увидел рядом с гробом себя. Странно, но моё лицо на фотографии не выражало ни грусти, ни скорби, ни вообще каких бы то ни было чувств, казалось что это какая-то застывшая маска.
.
Кто мог принести в мой дом эту фотографию? Ключи от моей квартиры были только у соседки, но как раз вчера она уехала на недельку к дочке, живущей в соседнем городке. И что это всё значило?
Схватив фотографию, я выскочил из дома и, несмотря на поздний час, помчался к знакомому уже мне дому Лидии Петровны. Только она могла сказать, кто так зло шутит надо мною. Было довольно поздно, в домах уже гасли окна, но я почему-то не думал, что неудобно будет тревожить Л.П. среди ночи. Откуда-то потянуло сыростью, неожиданно заклубился туман , он становился всё плотнее и вскоре в тумане скрылись дома, деревья, фонари. Я шёл и шёл, пока не понял, что уже сам не понимаю, где я нахожусь и куда мне идти дальше. Остановившись в раздумье, я огляделся. Туман был такой плотный, что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. И вдруг, где-то внизу я услышал плеск воды, Я вытянул руку и наткнулся на что-то похожее на металлический поручень. Очевидно это было ограждение моста, но откуда мост? Решив проверить, правильно ли моё предположение насчёт моста , я , вытянув руки , двинулся на противоположную сторону. Но, через несколько шагов, споткнулся о какую-то металлическую штуку. Приглядевшись, я понял, что это были старые трамвайные рельсы. Впереди, на трамвайных рельсах замаячило какое-то белёсо-голубое пятно. Оно двигалось прямо по трамвайной колее и в очертаниях, размытых туманом можно было узнать фигуру женщины. А сзади , из тумана, вдруг пробился луч света и показался старенький трамвайный вагончик. Он медленно, плыл по волнам тумана, но его движение было неотвратимо, как рок. Ещё минута и… Женщина шла по рельсам,не оглядываясь. Я закричал, но туман, словно вата забил мне рот и приглушенный крик застрял у меня в горле. Изо всех сил я кинулся к женщине, но не успел. Раздался резкий , знакомый уже мне трамвайный звонок, скрежет и сдавленный крик пассажиров. И я увидел, как куда-то в туман летит белая туфелька, а женщина в лёгком голубом пальто падает на рельсы и по асфальту прямо ко мне катится голубая пуговица. Я сделал усилие, как в дурном сне, чтобы проснуться, и оказаться дома в своей постели, но я по-прежнему находился на мосту, на рельсах лежала красивая молодая девушка, и в руке у меня была зажата голубая стеклянная пуговица. Пассажиры высыпали из трамвая, кто-то пытался оказать помощь женщине, кто-то просто сокрушался. С удивлением я узнал среди пассажиров девушку в синей юбке и даму в беличьей шубке. Может быть, у меня навязчивые галлюцинации, подумал вдруг я, иначе чем можно объяснить эти повторяющиеся события, невольным участником которых я становлюсь. И этот несуществующий мост и река и трамвай которого уже 20 лет нет в нашем городе.. Я уже приготовился снова проснуться на скамейке в привокзальном сквере. Но тут из постепенно рассеивающегося тумана вынырнул фургон с красными крестами, из фургона вышел врач и два дюжих санитара с носилками. Врач взяв тонкую женскую руку послушал пульс и кивнул санитарам. Они быстро положили женщину на носилки и погрузили в фургон. Неожиданно врач повернулся к толпе и спросил : «родственники есть?» И так же неожиданно я закричал: «я, я родственник» и быстро пошёл к фургону. Фургон запрыгал по каким-то ухабам, потом, похоже, что под его колёсами оказалась булыжная мостовая, и через какое-то время остановился. Дюжие санитары вытащили носилки и почти бегом направились в здание из красного кирпича с белыми шторками н окнах. Я пытался понять, где же я нахожусь. Здание было похоже на нашу старую больницу, только ниже и как я уже сказал из красного кирпича, а наша больница покрашена в светложёлтый цвет и этажей в ней 4, а не 2, как в этой. Хотя если это здание поштукатурить, покрасить в светложёлтый цвет и надстроить ещё пару этажей, оно станет очень похожим на нашу городскую больницу, которой, как говорят, уже почти 100 лет. Может она, такой как раз когда-то и была. Но размышлять над этим было некогда. Санитары уже внесли носилки в здание, и когда я вошёл в небольшой холл, хотя здесь напрашивалось скорее слово вестибюль, с полами из кафельной плитки коричневого и серого цвета и деревянными жёлтыми, очевидно дубовыми скамейками у стен, я увидел только их спины, удаляющиеся по тускло освещённому коридору. Я двинулся за ними, но навстречу, откуда- то вышла медсестра в белой косынке, туго завязанной надо лбом, её так и хотелось назвать «сестрой милосердия» и велела подождать в вестибюле пока пройдёт операция. Медсестра исчезла так же неожиданно, как и появилась, а я уселся на скамью и стал ждать. Я тупо ждал, даже не задумываясь, зачем я здесь, и что буду делать дальше. Казалось, уже не я управляю своими действиями, а какая-то посторонняя сила толкает меня на неожиданные поступки. И чем дальше, тем настойчивее. Я не заметил, сколько пролетело времени, т.к. очевидно задремал и очнулся от того, что кто-то трясёт меня за рукав. Открыв глаза, я увидел перед собою медсестру.
-Очень сожалею- произнесла она бесстрастно, но ваша родственница не выдержала операции и скончалась на операционном столе. Завтра можете оформить документы и забрать тело. И, повернувшись, быстро ушла. Я вышел на улицу. Был самый ранний предрассветный час. Даже птицы ещё спали в своих гнёздах. Часы на руке показывали 3 часа 15 минут. Голова моя, казалось, начинала закипать, тысячи мыслей ворочались в ней одновременно. Куда мне идти сейчас? Я никак не мог сообразить, где нахожусь. Куда приходить завтра, чтобы забрать тело? И откуда я возьму документы, если не знаю даже имени этой девушки. А может быть, у неё есть семья и я должен кому-то сообщить о её гибели. Так пытаясь разложить все мысли по полочкам, стоял я у раскрытых окон больницы, как вдруг услышал разговор. Разговаривали врач и медсестра.
-Тебе придётся решиться на это, Полина- услышал я слова доктора. Доверься мне, я смогу сделать эту операцию. Вспомни ,сколько у нас было удачных опытов. Это тело молодое и сильное, а сердце здоровое, я пересажу твой мозг в эту красивую головку, и ты обретёшь новое и, согласись, красивое тело. Но всё равно это будешь ты, ведь личность это, прежде всего, мозг и та информация, которая заложена в нём. Решайся, я положил мозг на лёд, но ещё немного и он погибнет.
- А как же душа?- тихо спросила женщина.
- Души, как органа не существует, это я могу утверждать, как хирург, вскрывавший не одного пациента и не разу не обнаруживший хоть что-то напоминающее так называемую душу. Человек создан из плоти и не более.
- Хорошо, я согласна –тихо произнесла медсестра. Я не могу смириться с тем, что моё тело стареет, и ты уже не можешь любоваться им, как когда-то. Потом, надеюсь, мы будем снова счастливы.
И тут что-то взорвалось в моей голове, тысячи искр засверкали в глазах, и я отключился. Но отключился я видимо ненадолго, через какое-то время, приподняв тяжёлые веки, я увидел, что меня держит за руки один из санитаров, очевидно, это он заметил меня под окнами и «вырубил» одним ударом, а доктор всаживает мне в вену шприц. И ещё через мгновенье я отключился уже окончательно. Проснулся я на знакомой скамейке в привокзальном сквере. Знакомый дворник только понимающе подмигнул мне. Я поплёлся на автобусную остановку и вскоре был уже дома.
Что со мною происходит, откуда берутся эти галлюцинации? Я уже стал беспокоиться не начало ли это психического заболевания. Но шишка на голове была самой настоящей и опровергала мои мысли о том, что это был всего лишь бред больного.
Вечером я решил никуда не ходить, отлежаться дома отдохнуть от приключений прошлой ночи, посмотреть телевизор. Но посмотреть телевизор не удалось. Не успело стемнеть, как наша местная электросеть отключила электричество. Оставалось только спать, но спать не хотелось. Я достал припасённые для такого случая свечи и зажёг их. Потом из ящика стола достал фотографию в рамке и вдруг вспомнил, что голубая пуговица снова у меня. Я достал её из кармана и положил рядом с фотографией. И вдруг…
Пламя свечи заколебалось, как от дуновения ветерка, мой кот дремавший рядом на кресле, проснулся , вздыбил шерсть, его глаза засверкали зелёным фосфорическим светом. И я услышал лёгкий и протяжный вздох, скорее похожий на стон. Потом в призрачном свете свечей сгустилось туманное облачко и вскоре оно приняло очертание женской фигуры. Это была молодая девушка, почти бесплотна, но всё же можно было рассмотреть, что у неё светлые пушистые волосы, голубые глаза и ещё на ней было лёгкое голубое пальто, на котором не было одной пуговицы. Я смотрел, не мигая на это странное видение, боясь, что оно растает даже от моего вздоха.
Нужно ли говорить, что я давно уже влюбился в эту незнакомку, а любовь нас делает смелыми, поэтому я ничуть не испугался. Я решил, что с нею стоит вести себя, как с обычной девушкой, зашедшей вечерком на чашечку кофе.
-Присаживайся в кресло, произнёс я тихо, я сейчас подам кофе. ( Хорошо, что плиты в нашем старом доме пока газовые!). Девушка послушно села. Я не знал, пьют ли призраки кофе, но понимал, что нужно что-то сделать, например сварить то же кофе, а не сидеть истуканом, пялясь на девушку. Но и оставлять её в комнате боялся- вдруг к моему возвращению она исчезнет. Но девушка не исчезла. Она по-прежнему сидела в старом кресле, почти прозрачная и я мне в голову закрался дурацкий вопрос- а будет ли виден кофе в её желудке, когда она его выпьет. Оказалось, что не виден, как не было видно и её желудка. Девушка, медленными глоточками пила кофе, и её лицо понемногу розовело. Казалось, она оттаивает от горячего кофе.
- Как тебя зовут- наконец решился я задать свой вопрос.
- Ева-тихо прошелестело в ответ.
И тут я вспомнил один рассказ моей бабушки, царство ей небесное. Она как-то рассказывала о моём покойном деде, он сгинул ещё в тридцатые годы в лагерях Карлага, и фотографии его даже у бабушки не осталось. Всё сгорело в войну, когда в дом снаряд немецкий попал . По её словам я был вылитый дед, даже родинки на левой щеке одинаковы. А когда я ещё распорол себе лоб стеклом, да над бровью у меня появился шрам точь в точь, как у деда от белогвардейского клинка, то по её словам, и фотографии не надо- вот он дед живой.
Так вот, был мой дед по молодости, ещё до того, как женился на бабушке, женат. Да только жизнь его семейная продлилась недолго. Жена его, Ева через три месяца после свадьбы попала случайно под трамвай. А может и не случайно.
Ходили слухи, что был у неё поклонник, местный фотограф. Очень он любил её и сватался не раз, но Ева всегда отвечала ему отказом. Рассказывали, что фотографии Евы у него везде в комнате расклеены, и он часами с нею говорит, его уже за сумасшедшего принимать стали.
А тут Ева встретила деда, да и влюбилась. Скоро и свадьбу сыграли, и фотограф этот их на свадьбе и фотографировал. Да и эти фотографии куда -то подевались, ещё до войны. Так вот поговаривали люди, что он и толкнул Еву, вроде бы случайно под трамвай, не мог простить ей, что другого выбрала, не его.
Но самое странное - деду сказали, что померла дескать Ева, но тело не отдали. Исчезло оно куда-то из больницы. Думали, что его фотограф похитил, ходил дед с ним разбираться, но ничего он от него добиться не смог, был тот в стельку пьян целую неделю, а вскоре закрыл своё ателье и подался в грузчики на станцию. А , где-то через месяц, вдруг увидел её дед на вечерней улице живую и невредимую, только взгляд какой-то чужой, незнакомый. Хотел остановить её дед , да поговорить, спросить отчего сбежала, разлюбила что-ли, но вырвала Ева руку и, ничего не сказав, быстро ушла по улице. Потом ещё раз видел её в больнице, говорили, что она стала жить с доктором, хотя она ему в дочки годилась, но и доктор месяца через три умер, старенький уж был. А уж потом она всё же сошлась с фотографом, но недолго длилось его счастье, ровно через год, как попала Ева под трамвай, её снова нашли на трамвайных рельсах, только на этот раз она бросилась под трамвай сама, оставив сиротой девочку, которая только- только родилась у них с фотографом.
Куда девался потом этот ребёнок, никто не помнил, его, как будто, взяла на воспитание одна дальняя родственница.
Хоронили Еву и дед и фотограф, лежала она в гробу, как живая, казалось, спала, только глаза немного были приоткрыты, как будто следила за всеми или что-то сказать хотела.
Ну а дед, только лет через пять снова женился. Да вскоре и его забрал ночью «чёрный воронок» Моя бабушка уж без него сына, моего отца то есть родила.
Я прямо голос бабушкин услышал, всё, что она рассказывала, вдруг всплыло в памяти. Как же я мог забыть эту историю?
Я посмотрел на Еву. Неужели, неужели же это её душа, лишённая тела, вот уже 70 лет бродит по земле, пытаясь каким-то чудом вернуться на землю, к тем, кого она когда-то любила , в плоти и крови , ведь она не умерла, её просто насильно лишили тела. И в могиле похоронена 70 лет назад совсем не она.
-Всё именно так. -Произнесла она вдруг.
И я понял все знаки, которые прежде не понимал. Разом разгадал все загадки и все события стали в ряд. Теперь мне стало отчётливо ясно, как я должен поступить. Я обязательно должен снова вернуться в ту загадочную больницу и не дать свершиться кощунственной операции. Но как мне попасть туда, какая существует закономерность?
-Моя пуговица – произнесла Ева. Казалось, она читает мои мысли. –Она поможет тебе вернуться в тот день и час.
Девушка приподнялась с кресла, пламя свечи вновь затрепетало и вот уже только лёгкое облачко скользнуло мимо меня, и как будто крылья бабочки коснулось моих губ. Я был в комнате совершенно один. Только Чуча спокойно спал на диване, а на столе лежала голубая пуговица.
Часы показывали полночь. Зажав в руке пуговицу и сунув руку для надёжности в карман, я вышел на ночную улицу. И опять был конец марта. И снова было тепло и влажно, и откуда-то накатывался туман. Я шёл и шёл, не останавливаясь, сам не зная куда. Я знал, что должен идти, пока не попаду на тот призрачный мост, и был уверен, что обязательно попаду туда этой ночью. Я вспомнил, этот мост существовал когда-то, когда река была ещё рекой, но в войну его взорвали, а потом так и не восстановили, а вскоре и надобность в нём отпала.
Туман становился всё гуще и гуще, он как вата окутывал меня и заглушал все звуки вокруг. И всё же я услышал плеск воды.
Да, я находился на мосту, по которому когда-то были проложены трамвайные рельсы, и весело звеня, бегали трамваи. А теперь не было ни моста, ни трамваев. Но только не сегодня. Я знал, что сегодня трамвай вынырнет неожиданно из тумана, а впереди по рельсам будет беспечно идти женщина в голубом пальто, не слыша или не желая слышать ни звона трамвая, ни испуганных криков.
Ещё мгновение и я увидел её идущую по рельсам, а вот и трамвай вынырнул из тумана. Но я не закричал. Я уже знал, как всё будет. Вот всё те же пассажиры выскочили из трамвая, вот карета скорой помощи уже спешит по мосту, а вот и я у больничном вестибюле сижу на деревянной скамейке. Только на этот раз я не стану спать. Я буду предельно осторожен, и одному санитару не удастся застичь меня врасплох. Я поднялся и вышел в ночь. Осторожно подкрался к раскрытому окну. Девушка, совершенно нагая, лежала на столе для операций. А вот и доктор с медсестрой, теперь я узнал её, она была удивительно похожа на Лидию Петровну. Очевидно, Лидия Петровна была потомком фотографа и медсестры занявшей тело Евы. Вернее потомком того ребёнка, который родился у них, незадолго до того, как лже-Ева бросилась под трамвай. Как всё переплелось в этой историиь, подумалось мне
. Медсестра готовила инструменты для операции, Доктор перебирал лекарства в стеклянном шкафчике, он внимательно рассматривал какие-то колбочки, пузырёчки, что-то ставил на столик рядом со шкафчиком, что-то ставил обратно . Потом я увидел в его руках бритву.
- Полина, пора приготовиться сказал он, и они вышли из комнаты.
Заглянув в соседнее окно ,я увидел, как доктор сбривает на голове у медсестры её пушистые светлорусые волосы. Он готовил её для операции. Я сообразил, что в моём распоряжении есть не более 10 минут и, подтянувшись на руках, уже через секунду был в операционной. Девушка, несмотря на свою хрупкость была тяжеловатой. С меня семь потов сошло, пока я вытащил её через окно и взвалив как мешок на спину быстро, насколько это было возможно, побежал прочь от больницы. Ещё недавно я даже представить не мог, чтобы я, среди ночи, бежал по городу с трупом голой девушки на спине. Вскоре я совсем запыхался и решил немного отдышаться, а заодно и осмотреться, тем более, что погони за мной, судя по всему, не было. Как раз на пути оказалась скамейка и я, расстелив свою куртку, уложил на неё девушку, язык не поворачивался называть её трупом.
Представьте себе, я снова оказался в привокзальном сквере возле той же скамейки, на которой я последнее время не раз просыпался. Хорошо, что знакомый дворник ещё отсыпался после трудового дня , иначе он решил бы, что я не только пьяница, но и серийный маньяк.
Я знал, что напротив вокзала, во дворе пятиэтажки жильцы оставляют на ночь свои машины. Надеясь, что девушку не заметят, ночь всё же, или , в крайнем случае, примут за спящую на скамейке Леди-Бомж, я быстро перебежал через площадь.
Никогда не думал, что во мне скрыт настоящий талант автоугонщика. Через несколько секунд сигнализация новенькой «девяточки» была отключена, а ещё через минуту я сидел в машине и выруливал со двора. Дом спал, и никто не заметил похищения. Девушка, вернее труп был (была?) на месте. Она была ещё тёплой, несмотря на прогулку нагишом, мартовской ночью и усадить её в машину не составило труда. Накинув на её плечи всё ту же куртку, чтобы не шокировать случайных любителей ночной езды, я нажал на педаль. Через несколько минут я уже был у подъезда своего дома и, молился чтобы мне повезло и здесь. Очевидно это был мой день, так как мне никто не встретился, хотя некоторые хозяева породистых собачек , любят выгуливать своих питомцев в столь ранний час. Открыв дверь ключом, я поволок труп к дивану, сил у меня уже не было, но нужно было ещё вернуться и отогнать машину подальше от моего дома. Возвращать её туда, где взял было опасно, город уже просыпался, не исключено, что хозяин «тачки» уже хватился её. Надеюсь, утром найдёт свою красавицу в целости и сохранности, через пару улиц от своего двора.
Наконец машина была отогнана и, я пешочком возвращался домой. Я не спешил, мне надо было подумать, что же я теперь буду делать с трупом. Утро всегда действует отрезвляюще и я уже засомневался , стоило ли мне влезать в эту историю. А если всё это только мои фантазии? Вот хорошенькая будет история, если в квартире 30 летнего холостяка обнаружат труп девушки. Да и как его хранить, он ведь не поместится в моём холодильнике. Короче, всё , что ночью казалось понятным и ясным как день, именно с дневным светом приобретало нелепый, и даже жуткий оттенок. За этими невесёлыми мыслями, я не заметил, как дошёл до дома. Машинально подняв взгляд к своему окну на 5-ом этаже, я увидел в нём свет. Я точно помнил, что я свет в квартире вообще не включал. В животе у меня похолодело. Я подумал о соседке, наверное, она рано утром, первой электричкой вернулась от дочери, и, подумав, что меня нет дома, решила зайти навестить моего кота. Я остановился , не зная, что же мне делать дальше. Моё воображение уже рисовало картину : вот меня скручивают наши бравые работники милиции, вот соседи столпились на лестничной площадке, в глазах у них ужас и любопытство. И тут я увидел соседку. Она действительно шла домой с первой электрички, но , ясно, что в моей квартире она ещё не успела побывать.
-Привет сосед! Женой что-ли обзавёлся? Поздравляю, поздравляю! Давно пора!
Я уже хотел спросить, с чего это она вдруг взяла, но увидел, что говоря это, она смотрит на моё освещённое окно. А в окне… В окне отчетливо было видно силуэт женщины с чалмой из полотенца на голове. Деваться было некуда, и я, промямлив нечто невразумительное, вместе с соседкой поднялся на 5-й этаж. Я нарочно долго ковырялся ключом в замочной скважине, ожидая, когда за соседкой захлопнется дверь, и, наконец, открыв дверь, вошёл в квартиру.
Сначала я услышал пение. Приятный мягкий женский голос напевал какую-то простенькую мелодию.
Но ведь трупы не поют, в первую очередь подумалось мне. Но тут раздались лёгкие шаги ,и в коридор вышла она - Ева. Нет, она совсем не была похожа на труп. Во-первых, она была одета! Моя старенькая рубашка очень даже на ней смотрелась. А во вторых кожа у неё была нежно розового цвета, наверное после ночной прогулки , ей захотелось принять горячую ванну, что она и сделала. Моё пушистое голубое махровое полотенце было закручено чалмой на её мокрых волосах,отчего глаза её казались, не просто голубыми, а синими. И они сверкали такой жизнью! А главное мой кот, мой Чуча, который не терпел никаких женщин в в моём доме, тёрся, как ласковый котёнок о её ноги.. Кофе уже был горячий, на этот раз его сварила она. Мы сели за стол, и она сказала всего одну единственную фразу: «Я вернулась». И больше ну нужно было никаких слов. Я понял, что бедная душа Евы, так подло изгнанная из своего тела, снова вернулась в свой дом. Ведь тело для души и есть дом.
А через месяц мы поженились. На нашей свадебной фотографии мы сидим рядом за маленьким круглым столом, её рука доверчиво лежит в моей руке. Наша свадебная фотография удивительно похожа на ту, в старом фотоальбоме с сафьяновым переплётом, которую я видел в доме у Лидии Петровны.
К тому же мы сделали её чёрно-белой, а это ещё более усилило эффект . Но мне хотелось иметь ту старую фотографию и как-то я решил навестить Лидию Петровну, в надежде, что она подарит её мне. Но оказалось, что старый деревянный домик уже снесён и на его месте уже был вырыт котлован под новый современный дом. А в фотоателье, незадолго да нашей свадьбы случился пожар, и оно вообще перестало существовать. Так что нам ничего больше не напоминало о старой истории.



,