У ЗЕРКАЛА

Весь день на кухне я торчу,
Готовить больше не хочу.
Готовка, стирка – все заело,
Короче, хватит! Надоело!
Как белка в колесе весь день,
Шпыняют все, кому не лень:
Дай, принеси, погладь рубашку,
Другой кричит: «Свари мне кашку!»
И так весь день, из года в год,
Как будто рота здесь живет.
Стряхну с себя оковы быта
И вспомню все, что мной забыто.
Я вроде женщина, иль нет?
Попробую найти ответ.
Во-первых, к зеркалу бегом.
О, Боже, что я вижу в нем!
Стоит старуха. Я ли это?
Не описать пером поэта!
Морщин на роже уйма, тьма,
На голове почти зима,
Синюшный цвет ланит обвисших,
Глаза под цвет харчей прокисших,
А губы как у мертвеца –
Синее моего лица.
С опаской открываю рот,
Заглядываю внутрь и вот…
Я думала, увижу зубы
И, растянув пошире губы,
Хм… Угадайте, что нашла?
С чем родилась, к тому пришла.
Тут не поможет «Бленд-а-мед»,
От зубов и следа нет.
Стою и думаю: «А стоит
Смотреть пониже, иль не стоит?
Иль плюнуть в зеркало с тоской
Подумав – это не со мной!»
Но интересно стало вдруг,
Чего же ниже-то, мой друг?
От любопытства зачесалась,
Взглянула вниз и испугалась.
На шее кожа? Нет, пергамент,
Морщин затейливый орнамент,
И не сравнится с лебединой
Такая шея. Лишь с куриной.
А ниже перси, то есть грудь,
Но это слово ты забудь.
На «перси» тянет еле-еле,
Скорее – «уши спаниеля».
Встаю на цыпочки и вот
Я вижу мощный свой живот.
Обвисший, в складках жира, сала,
Его измерить – метра мало.
Пытаюсь посмотреть чуть ниже,
Нет, ничегошеньки не вижу.
Куда б залезть? Сообразила:
Я с кухни стульчик притащила.
Залезла выше, посмотрела
И чуть обратно не слетела.
Мелькает мыслей хоровод –
Передо мной стоит урод!
Глядеть на ноги силы нет,
В глазах затмился белый свет.
Худы, коленки – просто слезы!
Торчат, как чага на березе.
Такие ноги, бьет мыслишка,
У африканских ребятишек.
Покрутилась, повертелась,
Почесалась, наревелась.
Чувствую, пришли кранты!
Ни хрена себе, финты!
Плоскозадость, вислобрюхость,
Кариес и тугоухость,
Плюс болячек полный воз –
Язва, диабет, невроз…
Стоп! Довольно горевать,
Слезы лить, волосья рвать.
Жизнь идет и силы есть,
Надо быстренько присесть,
Хорошенько все обдумать,
Имидж бабы-вамп придумать.
Так-с, начнем-ка мы с прически.
Я хватаю все расчески,
Краски, лаки, гели, воск,
Навожу на «тыкве» лоск.
Дальше «фейс» исправить надо:
Маска, пудра, тушь, помада…
Благо, руки не забыли
И лицо преобразили.
Так-так-так, процесс пошел.
Ой, неужто муж пришел?
Нет, почудилось с испугу.
Стоп, не нервничать, подруга!
В руки я себя взяла,
По шкафам шмонать пошла,
По комодам пошуршала,
Новый лифчик отыскала
И другое барахло.
Импортное, не фуфло!
Все быстрехонько надела,
Строгим взглядом оглядела
Ту, что в зеркале явилась.
Боже, как я изменилась!
Где старуха, где урод?
Черт, какой мне нынче год?
Ладно, уточнять не будем,
Годы мы свои забудем.
Главное, мне нравится –
Я почти красавица.
Сам собою как-то вот
Подтянулся мой живот,
Попка оттопырилась –
Я балдеть намылилась.
Всем записку написала,
Что на рынок поскакала.
Ну, удачи, дай-то Бог!
И шагнула за порог.
У подъезда постояла,
А куда идти – не знаю.
Рынок – магазин «Столичный» -
Вот и весь маршрут обычный.
Ладно, сбегаю к подружке,
Дернем мы пивка по кружке,
Потрещим, покурим вволю,
Вот и весь балдеж. Не боле.
Заглянула в магазин,
Там пристал один грузин:
«Вах-вах-вах, как хороша!
Где живешь, моя душа?»
В общем, мелочь, а приятно,
Но одно мне непонятно:
Только имидж поменяла –
Сразу душенькою стала.
Но оставлю без вниманья
Те нерусские стенанья.
Каждый день ведь, я не вру,
Помидоры здесь беру.
Он кричал мне: «Тетка, эй!
Памидор бери скарэй!»
А теперь не узнает,
Помидоры не сует,
Трескай сам свой «памидор»
Гордый сын Кавказских гор.
Потихоньку, неспеша
До подруги я дошла.
И подруга не узнала,
Перед дверью час держала.
Кое-как уговорила,
Чтобы двери мне открыла.
Целый день мы с ней балдели –
Пиво пили, рыбку ели,
Наболтались чепухи,
Аж опухли языки.
«Все, подруга, побалдели, -
Говорю я еле-еле.
- Дергать мне пора до хаты
И готовить снова жраты».
Быстро-быстро собралась
И до дому подалась.
Вот несусь, а в мыслях только:
Чем наполнить мужа Кольку,
Сыновей, сноху и внука?
Это ж целая наука!
Про кота и пса молчу.
Тут и думать не хочу.
Как всегда – маршрут привычный:
Рынок – магазин «Столичный».
Но подумала – уж нет!
Я устрою вам банкет!
Хватит жрать! Пост на дворе!
На воде сварю пюре.
Мясо? Ха! Натру морковку,
Вот и вся моя готовка.
Хватит! Я вам не кухарка!
Мне обрыдла жарка-варка!
Только щас я поняла,
Как же кисло я жила.
Так, по пьяни распалясь,
Я в квартиру ворвалась:
«Что, вредители, не ждали?
Эт-то вам не трали-вали!»
Муж опешил: «Вам кого?
Что-то вы, видать, того…
С виду вон кака мадам,
Руку, сердце – все отдам!»
Ножкой – шарк, целует ручку.
( Ну, козел, получит взбучку.
Не узнал, зараза, жинку,
Я ж не ТА, я - как с картинки.)
«Муженек, протри глаза,
Это я, твоя коза!»
Муж с трудом, но понимает,
Рот открыт, глаза моргают.
Наконец-то шок прошел
И на кухню он пошел.
Стал он жарить, печь, варить,
Чтоб «мадаму» накормить.
Дети – те по струнке ходят,
Чистоту везде наводят.
Даже пес зазря не лает,
Тапки вслед за мной таскает.
Кот под шкаф залез, трясется,
Выколупывать придется.
А обычно все орет,
В угол гадит, кресла рвет.
Вся семья готовит, моет,
Каждый рогом землю роет.
Напекли и наварили,
Мать галантно пригласили
Сесть за стол, отведать ужин,
Сваренный детьми и мужем.
Накормили, ублажили
И в постельку уложили.
Даже спели «баю-бай».
Все, гудбай олд лайф, гудбай!
А наутро…
Утром весь кураж прошел.
Краска смыта, лоск сошел
И прическа набекрень.
Снова я как хренотень.
Снова мне кричат: «Мамаша!
Почему сгорела каша?»
Снова «Дай!», «Свари кисель!»,
Закрутилась карусель…
Пес все тапки изорвал,
Что за мной вчера таскал.
Кот нагадил специально
И в глаза глядит нахально.
По ковру поездил задом –
Отомщу, мол, буду гадом!
В общем, все пошло, как раньше.
Если будет так и дальше –
Рассусоливать не буду,
Тоже, знаешь, гадом буду,
Снова к зеркалу помчусь,
Снова жизни поучусь!