Это цитата сообщения дедушка-разбойник Оригинальное сообщение

Высоцкий считал его талантливее себя, а он называл себя «дважды Филатовым».


24 декабря 1946 года родился народный артист России Леонид Алексеевич Филатов.



Не лети так, жизнь!

О, не лети так, жизнь, слегка замедли шаг.
Другие вон живут, неспешны и подробны.
А я живу – мосты, вокзалы, ипподромы
Промахивая так, что только свист в ушах.

О, не лети так, жизнь, уже мне много лет.
Позволь перекурить, хотя б вон с тем пьянчужкой,
Не мне, так хоть ему, бедняге, посочувствуй,
Ведь у него, поди, и курева-то нет.

О, не лети так, жизнь, мне важен и пустяк.
Вот город, вот театр. Дай прочитать афишу.
И пусть я никогда спектакля не увижу,
Зато я буду знать, что был такой спектакль.

О, не лети так, жизнь, я от ветров рябой.
Мне нужно этот мир как следует запомнить.
А если повезёт, то даже и заполнить
Хоть чьи-нибудь глаза хоть сколь-нибудь собой.

О, не лети так, жизнь, на миг хоть задержись.
Уж лучше ты меня калечь, пытай, и мучай.
Пусть будет всё – тюрьма, болезнь, несчастный случай.
Я всё перенесу, но не лети так, жизнь!


1986

Тот клятый год уж много лет

Тот клятый год уж много лет, я иногда сползал с больничной койки.
Сгребал свои обломки и осколки и свой реконструировал скелет.
И крал себя у чутких медсестёр, ноздрями чуя острый запах воли,
Я убегал к двухлетней внучке Оле, туда, на жизнью пахнущий простор.
Мы с Олей отправлялись в детский парк, садились на любимые качели,
Глушили сок, мороженое ели, глазели на гуляющих собак.
Аттракционов было пруд пруди, но день сгорал, и солнце остывало,
И Оля уставала, отставала и тихо ныла: «Деда, погоди».
Оставив день воскресный позади, я возвращался в стен больничных гости,
Но и в палате слышал Олин голос: «Дай руку, деда, деда, погоди…»
И я годил, годил, сколь было сил, а на соседних койках не годили,
Хирели, сохли, чахли, уходили, никто их погодить не попросил.
Когда я чую жжение в груди, я вижу, как с другого края поля
Ко мне несется маленькая Оля с истошным криком: «Деда-а-а, погоди-и…»
И я гожу, я все еще гожу и, кажется, стерплю любую муку,
Пока ту крохотную руку в своей измученной руке ещё держу.

Спасибо

В наш трудный, но все-таки праведный век,
Отмеченный потом и кровью,
Не хлебом единым ты жив, человек, —
Ты жив, человек, и любовью.

Не злись, что пришла – оттеснила дела,
Не злись, что пришла – не спросила, —
Скажи ей спасибо за то, что пришла, —
Скажи ей за это спасибо!..

Когда удается одерживать верх
Тебе над бедою любою, —
Не волей единой ты жив, человек, —
Ты жив, человек, и любовью.

Не хнычь, что была, мол, строптива и зла,
Не хнычь, что была, мол, спесива, —
Скажи ей спасибо за то, что была, —
Скажи ей за это спасибо!..


1979

Полоса препятствий

Не о том разговор, как ты жил до сих пор,
Как ты был на решения скор,
Как ты лазал на спор через дачный забор
И препятствий не видел в упор…

Да, ты весело жил, да, ты счастливо рос,
Сладко елось тебе и спалось,
Только жизнь чередует жару и мороз,
Только жизнь состоит из полос…

И однажды затихнут друзей голоса,
Сгинут компасы и полюса,
И свинцово проляжет у ног полоса,
Испытаний твоих полоса…

Для того-то она и нужна, старина,
Для того-то она и дана,
Чтоб ты знал, какова тебе в жизни цена
С этих пор и на все времена.

Ты ее одолей. Не тайком, не тишком,
Не в объезд — напрямик и пешком,
И не просто пешком, то бишь вялым шажком,
А ползком да еще с вещмешком!..

И однажды сквозь тучи блеснут небеса
И в лицо тебе брызнет роса —
Это значит, что пройдена та полоса,
Ненавистная та полоса…

А теперь отдыхай и валяйся в траве,
В безмятежное небо смотри…
Только этих полос у судьбы в рукаве
Не одна, и не две, и не три…

Первый снег

Еще вчера, — как снимок дилетанта, —
Осенний день расплывчат был и слеп,
А нынче скрупулезно и детально
Его дорисовал внезапный снег.

Еще вчера проступки цвета сажи
И прегрешений серые мазки
Казались органичными в пейзаже
Чумазой и расхристанной Москвы.

А нынче смотрим в окна с изумленьем —
Весь мир присыпан белым на вершок!…
И кажется чернейшим преступленьем
Вчерашний незатейливый грешок.

Белым-бело!.. И в этом белом гимне
Приходит к нам, болезненно остра,
Необходимость тут же стать другими,
Уже совсем не теми, что вчера.

Как будто Бог, устав от наших каверз,
От слез и драк, от кляуз и нытья, —
Возвел отныне снег, крахмал и кафель
В разряд святых условий бытия.

И кончились бои, и дрязги стихли,
И тишина везде вошла в закон
Как результат большой воскресной стирки
Одежд, религий, судеб и знамен…

Памяти Сережи

Чем может быть утешен человек,
Которого несут к могильной яме?.
Не знает он, не видит из-под век,
Что окружен любимыми друзьями.

Когда в конце концов умру и я,
Хочу, чтобы не медля ни секунды
Ко мне слетелись все мои друзья —
Со службы, из больницы, из Пицунды.

И чтоб случайный магниевай блиц
Вернул меня на миг из мрака к жизни
И высветлил с десяток милых лиц,
Которых я б хотел собрать на тризне.

Пусть радость и не шибко велика,
Но уходя в последнюю дорогу
Я все же буду знать наверняка,
Что я не пережил их, слава Богу…

Суета сует

Все куда-то я бегу
Бестолково и бессрочно,
У кого-то я в долгу,
У кого — не знаю точно.

Все труднее я дышу-
Но дышу, не умираю.
Все к кому-то я спешу,
А к кому — и сам не знаю.

Ничего, что я один,
Ничего, что я напился,
Где-то я необходим,
Только адрес позабылся.

Ничего, что я сопя
Мчусь по замкнутому кругу —
Я придумал для себя,
Что спешу к больному другу.

Опрокинуться в стогу,
Увидать Кассиопею —
Вероятно, не смогу,
Вероятно, не успею…

Баллада об упрямстве

Я с детства был в душе моряк,
Мне снились мачта и маяк,
Родня решила: «он маньяк,
Но жизнь мечты его остудит.»
Мне дед сказал: «Да будет так!»
А я ответил: «Так не будет!»

В одной из жутких передряг
Наш бриг вертело, как ветряк,
И кок, пропойца и остряк,
Решил, что качка нас погубит.
Мне кок сказал: «Да будет так!»
А я ответил: «Так не будет!»

Врачи вертели так и сяк
Мой переломанный костяк
И про себя подумал всяк:
«Отныне плавать он забудет.»
Мне врач сказал: «Да будет так!»
А я ответил: «Так не будет!»

Меня одели в тесный фрак
И погрузили в душный мрак,
И поп сказал: «Не будь дурак:
Одной душой в раю пребудет»
Весь мир сказал: «Да будет так!»
А я ответил: «Так не будет!»

Господь смутился: «Как же так?
Но коль он так… ну раз он так…
Да пусть он — так его растак —
Живет и в здравии пребудет!»
Господь сказал: «Да будет так!»
А я ответил: «Так и будет!»

Пенсионеры

Сидят на дачах старенькие ВОХРы
И щурятся на солнце сквозь очки.
Послушаешь про них — так прямо волки,
А поглядишь — так ангелы почти.

Их добрые глаза — как два болотца —
Застенчиво мерцают из глазниц,
В них нет желанья с кем-нибудь бороться,
В них нет мечты кого-нибудь казнить.

Они не мстят, не злятся, не стращают,
Не обещают взять нас в оборот, —
Они великодушно нам прощают
Все камни в их увядший огород.

Да, был грешок… Такое было время…
И Сталин виноват, чего уж там!..
Да, многих жаль… И жаль того еврея,
Который оказался Мандельштам…

Послушать их — и сам начнешь стыдиться
За слов своих и мыслей прежний сор:
Нельзя во всех грехах винить статиста,
Коль был еще и главный режиссер.

…Но вдруг в глазу, сощуренном нестрого,
Слезящемся прозрачной милотой,
Сверкнет зрачок, опасный как острога.
Осмысленный. Жестокий. Молодой.

И в воздухе пахнет козлом и серой,
И загустеет магмою озон,
И радуга над речкой станет серой,
Как серые шлагбаумы у зон.

Собьются в кучу женщины и дети.
Завоют псы. Осыплются сады.
И жизнь на миг замрет на белом свете
От острого предчувствия беды.

По всей Руси — от Лены и до Волги —
Прокатятся подземные толчки…

…Сидят на дачах старенькие ВОХРы
И щурятся на солнце сквозь очки…
Свои первые деньги Леонид заработал в 12-летнем возрасте. И это были не съёмки в фильме, как у многих его коллег, которые начинали сниматься в подростковом возрасте. Свои первые 20 рублей он заработал в издательстве за публикацию стихов, которые сочинил ещё в четвёртом классе.

Все школьные годы он писал стихи и поэмы, а также играл на сцене детского театра. И при этом он не собирался становиться поэтом или актёром. Как и многие сверстники, он мечтал о героической профессии лётчика-испытателя. Как позже с улыбкой рассказывал Леонид Алексеевич, если бы Гагарин совершил в свой полёт хотя бы на пару лет раньше, то он однозначно стремился бы в космонавты!

Но в 1961 году, после полета Гагарина, 14-летний Леонид уже знал, что его спортивная форма не дотягивает даже для лётного училища. С детства он был физически слабым и болезненным ребёнком.

Тем не менее, во дворе считался заводилой и верховодил за счёт своей необыкновенной харизмы и волевого характера. Его уважали как сверстники, так и ребята постарше.

Он родился в Москве в семье однофамильцев, поэтому любил шутить, что он Филатов дважды. Одинаковая фамилия стала поводом для знакомства его родителей, которое состоялось в радиокружке ОСОАВИАХИМ перед самой войной. Но когда Леониду пришло время идти в первый класс, родители развелись. Отец уехал из Москвы в Ашхабад и по согласованию с матерью забрал Леонида с собой.

Как только мальчик научился писать, он стал записывать свои стихи, которые ему давались удивительно легко. Если у него было советующее настроение, он мог за пару часов написать целую поэму. На всех школьных утренниках и вечерах он был незаменимым автором самых разных стихов о жизни школы и даже стихотворных пародий на учителей.

Однажды его стихи в исполнении автора услышал редактор местного издательства, и эти стихи появились на страницах ашхабадской газеты. А на причитающийся гонорар отец купил ему велосипед.

Леонид обожал литературу и был любимчиком школьного преподавателя. Впрочем, эта любовь и уважение были взаимными. Именно по совету учителя литературы мальчик записался в драматический кружок. Позже, выступая со своими стихами на школьных представлениях, парень разыгрывал миниспектакли и имел огромный успех у сверстников и родителей.

В 9-м классе он переехал жить к матери в Пензу, где продолжил сочинять стихи. В те годы популярность поэтов: Рождественского, Евтушенко, Вознесенского и Ахмадулиной была безграничной! Строка из поэмы Евгения Евтушенко: «Поэт в России — больше, чем поэт!» имела вполне реальный смысл, и родители уговаривали сына после школы поступать в Литературный институт. Но к тому времени Леонид уже имел другую мечту.

Сразу после окончания школы он приехал в Москву и попытался поступить на режиссёрский факультет ВГИКа. Конкурс был огромный, и его отсеяли на втором туре. И тогда Леонид поспешил в Щукинское училище, где ему в том же году удалось поступить на актёрский факультет. Но он не поменял планы, так как планировал после первого курса перевестись на режиссёрский факультет.

Однако учёба в группе заслуженного деятеля искусств Леонида Шихматова, ученика самого Вахтангова, увлекла Филатова, и после первого семестра о переводе куда-либо он уже не думал. После успешного окончания «Щуки» в 1969 году Леонид получил приглашение Юрия Любимова в труппу Театра на Таганке.

В этом театре Филатов прослужил всю жизнь. Здесь он испытал первый настоящий успех, но случались и горькие провалы. Связанные в основном с цензурными запретами. При этом он не оставлял своё увлечение поэзией.

На этом поприще он сошёлся с Владимиром Высоцким. Тот не скрывал, что завидовал умению Филатова подбирать рифму с точным соблюдением замысла. Есть воспоминание Владимира Семёновича, когда он всю ночь просидел, но так и не смог подобрать нужную рифму, а утром в театре встретился с Филатовым, и тот за секунду выдал нужную строку.

В фильмографии актёра около полусотни киноработ. И почти все – это главные роли. Но театральная сцена всегда была на первом месте.

В середине девяностых Леонид Филатов серьёзно заболел. В 1997 году он перенес операцию по удалению почек и некоторое время, пока ему не была пересажена донорская почка, провёл на гемодиализе — аппарате «искусственная почка».

В сентябре 2003 года после простуды у него началась двухсторонняя пневмония, которую попытались лечить без традиционных препаратов, повышающих иммунитет, так как опасались отторжения донорского органа. Но справиться с заболеванием врачи не смогли. 23 октября 2003 года Леонид Филатов скончался в отделении реанимации Центральной клинической больницы. Талантливому актёру, режиссёру и поэту было всего 56 лет.


Леонида Филатова похоронили на Ваганьковском кладбище в Москве. Сегодня исполнилось 79 лет со дня его рождения.