В этой книге указание на создание сообщества людей – общины, секты, церкви – ну совсем неочевидно. Якобы Некое Существо было послано Богом на Землю с тем, чтобы установить и распространить свод правил – нагородить загоны, находясь в которых люди, как стадо баранов, будут спасены от волков, накормлены и счастливы. По моему же разумению, главная мысль героя книги, выраженная, к тому же последовательно и ясно, так, что не может быть иных толкований - в том, что хищники для человеческого существа находятся не с той стороны загонов, а в нем самом. Нужды в сообществе людей единой веры нет никакой: сообщество может построить новый загон или увлечь новое существо в компанию строящих загоны, но как оно поможет приручить хищника внутри себя?

Нужно сказать слово, чтобы его услышали люди - корни этого заблуждения кроются как раз в этой ложно понятой идеи книге (мое мнение, естественно). Оттого эту ложь так активно юзает всяческая погань – отсюда позерство, рейтинги, идея о том, что твое имя будет после смерти жить в памяти людей. Искреннее слово, а точнее, искренняя мысль – это пучок света, выпущенный в разные стороны, импульс энергии живого. Человека наделил этой энергией живого Отец для того, чтобы он, человек, расплескивал ее во тьму. Копил и снова расплескивал. Людей много. И расплескать они могут порядочно. Если видят свою задачу, разумеется. Когда эта задача становится делом многих - сила чистых энергий способна преобразить живое. И для всего этого людям совсем не обязательно сбиваться в стаи. Если ты зеркало, отражающее свет - твоя главная задача очистить поверхность от грязи. Другой задачи нет, но исполнить эту задачу, отчего-то, очень сложно. Неодолимо.

То, что можно назвать вторым искушением Христа, стало размолвкой между духовным в человеке и его плотью. С этого момента логика плоти уже не в силах дотянуться до духа. Она говорит: если ты считаешь, что можешь обойтись без хлеба, то почему не можешь броситься с храма? Не ценишь проявления жизни, так убей себя. Духовное в Иисусе отвечает: отказываясь от хлеба, я не отказываюсь от Бога, а бросаясь с храма – отрекаюсь. Жизнь от Бога, она – проявление Бога во мне. Отказываясь от жизни, я сомневаюсь в ней, значит, сомневаюсь в Боге. Но плоть не понимает этих рассуждений. У нее линейная логика. Если от жизни нельзя отказаться, то и от хлеба нельзя. Продолжая это рассуждение плоти, по которому живет доминирующее сообщество, к хлебу можно пристроить и богатство, и власть, и искание славы среди других и все что угодно.

Второе искушение – одно из моих любимых мест книги. Герой рассуждает. Да, правда, я вынужден соблюдать плоть. Я чувствую в себе и похоть, и желание преодолевать ее. Одно без другого не существует. И что же это? – Это сознание жизни во мне. Выходит, жизнь – это не только плоть, но что-то еще. Что-то иное, непохожее на плоть. Что-то из другого источника. Человек жив не потому, что ест хлеб, а потому что в нем есть жизнь. А жизнь не от хлеба – от Бога.