Художественный стиль бидермаейр («бравый господин Майер» – нем.) возник в 1815 году и просуществовал до года 1848, в большей степени в Австрии и в Германии, но распространяя свое влияние на всю Европу. Название он получил гораздо позже, по имени Готлиба Бидермайера, благодушного обывателя, старшего немецкого брата и единомышленника нашего Козьмы Пруткого. Бидермайер, так же как и Прутков, – персонаж выдуманный – мнимый автор произведений ироничного характера немецкого поэта Айхродта.
Главный герой этих произведений – провинциальный школьный учитель – отличался мещанскими вкусами и интересами, при этом был вполне счастлив, довольствуясь простыми земными радостями.
Для стиля бидермайер действительно характерна поэтизация домашнего уюта, мира вещей, выражающих мировоззрение среднего класса, обывателя и мещанина. Придя на смену пафосного и «нежилого» ампира, бидермайер принялся воспевать уют, простые человеческие ценности, удобство и семейное счастье.
Бидермайер нередко подвергался осмеянию и снобистскому презрению как стиль мелкий, упрощенный, лишенный аристократизма и полета. Но его камерность отнюдь не безлика. Например, образцы ярких расцветок тканей, некогда, может быть, и воспринимаемые как демонстрация дурного вкуса, нашему современнику представляются скорее как прообраз дизайнерских разработок века XX.
В эпоху бидермайера интерьер снова превратился в жилой, ушли холодность и подобие внутреннего пространства архитектурному ансамблю, присущие ампиру. Интерьер того времени лишен четких симметричных форм и пропорций. Все внимание направлено на комфорт и уют. Любимый мотив – натуралистически трактованные цветы, они везде – на обоях, коврах, тканях.
Как и во всех остальных областях, в живописи бидермайер не совершил переворота и не создал шедевров. Живописцы того времени запечатлевали благопристойного буржуа в окружение милой его сердцу домашней обстановки. Художники с особой тщательностью выписывали предметы обстановки, незначительные бытовые подробности и детали в сценах из жизни и портретах в интерьере.
Дамы и господа, довольные собой, жизнью и миром, – герои того времени. Но все же «цветущий бидермайер» был наиболее успешен и заметен в прикладном искусстве, в сферах, близких к жизни, – так сказать, функционально оправданных.
Конечно, бидермайер – наследник ампира, иногда его даже называют упрощенным ампиром: он так же черпает средства художественной выразительности в античности, но упраздняет присущие стилю первой империи колонны и пилястры, отдавая предпочтение округлым формам, мягким изгибам спинок диванов, кресел и стульев.
Эклектизм присущ бидермайеру, из различных эпох этот стиль отбирает черты, близкие по духу его заказчику – бюргеру. Приблизительно с 1830 года бидермайер развивается параллельно с историзмом и наблюдается увлечение восточной обстановкой. В буржуазных домах появляются курительные и турецкие комнаты, китайские и японские предметы обстановки.
Как и в случае со стилевыми предпочтениями, практичный бидермайер отбирает только те предметы меблировки, которые соответствуют его представлению о функциональности и комфорте. Никогда еще мебель настолько полно не отвечала своему предназначению, как в эту эпоху, – декоративность отходит на второй план. Практичность, практичность и еще раз практичность! Безупречность качества столярной работы также должна была отличать предметы мебели.
По примеру английских мебельных мастеров столяры бидермайера увлекались и конструированием многофункциональной мебели, мебели с механизмами – раздвижных столов, столов с выдвижными или откидными столешницами, стульев и столов, трансформируемых в библиотечную лестницу; в каждом доме того времени обязательно есть секретеры и трельяжи с вы-движными ящичками.
Модным предметом мебели того периода становится витрина, остекленная с одной или трех сторон. В витринах выставлялись домашние коллекции и семейные раритеты.
В это же время в доме появляется «чистая комната», предназначенная для приема гостей, украшенная декоративными предметами, акварелями, миниатюрами, вышивками и сувенирами, демонстрирующими хороший вкус хозяев дома, часто ими же и выполненными.
В период бидермайера существовало три основных центра производ-ства мебели в этом стиле – Вена (Австрия), Мюнхен (Бавария), Берлин (Пруссия).
В 1816 году в Вене насчитывалось 875 мастеров, имеющих свои производства. Самый известный мастер – мебельщик Иосиф Дангау-зер, владел фабрикой с 130 рабочими.
В его работах, пластичных и объемных, чувствуется, что Дангаузер был скульптором. Кстати, до 1838 года на фабрике существовало комплексное производство предметов интерьера, здесь делали и светильники, и ковры, и драпировки.
Известные немецкие архитекторы того времени – Карл Фридрих Шинкель и Франц Карл Лео фон Кленце – также проектировали мебель в стиле бидермайер. Шинкель – архитектор, опередивший свое время и создавший постройки, которые стали прообразами архитектуры XX века, – делал новаторские вещи, включая в мебель сложные механизмы.
Лео фон Кленце был в то время европейской знаменитостью, модным архитектором и не раз выполнял заказы иностранных государей. Так, для российского императора в 1839 году он исполнил проект здания Нового Эрмитажа.
Споры искусствоведов о существовании русского бидермайера ведутся до сих пор. С одной стороны, философия буржуазной мелкой меркантильности и устроенного быта никак не вяжется со сложившимся образом русской эпохи того времени.
С другой стороны, простые человеческие и семейные ценности отрицались разве что только советской историей. Так или иначе, влияние европейских мебельщиков на русских коллег, несомненно, присутствовало: некоторые видят отзвуки бидермайера даже в живописных работах Тропинина.
Тропинин Василий Андреевич. Портрет Левицкой-Волконской.
Начало бидермайера в России – это пушкинское время, время много читающих и пишущих его современников, поэтому такие формы мебели, как небольшие письменные столы, секретеры и бюро с ящиками для хранения сентиментальных писем, пришлись весьма кстати.
Вторая сторона бидермайера – сентиментальный романтизм – безусловно, близка русскому сердцу, и поэтому и в ампирных интерьерах того времени намечается некая камерность, претящая стилю первой империи – достаточно вспомнить петергофский Коттедж Николая I, больше напоминающий уютную дачку, нежели императорскую резиденцию.
Возведение мещанской мебели среднего класса в ранг дорогой и элитарной, конечно, парадоксально. Пожалуй, это явление можно поставить в один ряд с одним из модных увлечений современности – экстремальным туризмом.
Если богатые люди готовы платить большие деньги за возможность прожить несколько дней в тюрьме в качестве заключенного или почувствовать себя парижским клошаром, ночуя в коробке под мостом Менял, то почему бы и не выложить солидную сумму за коллекцию мебели в стиле, столь милом сердцу простого немецкого бюргера. Так или иначе, домашняя обстановка простодушного Готлиба Бидермайера, внезапно ставшая дорогой и элитной, пришлась по сердцу нашему современнику.
Индийский Бидермейер
Современный "БИДЕРМАЙЕР"
Кстати, этому стилю есть за что отдавать предпочтение. Удобство, функциональность предметов, классические формы, чуть упрощенные и измененные в угоду практичности, яркость, жизнерадостность тканей – этот художественный стиль более всех других лишен идеологии и приближен к потребностям человека. А мещанство? Что ж, оно давно уже стало синонимом семейного счастья.
Светлана ШЕРСТНЕВА
Фото www.biedermeier-vienna.com