Эстонский городок  Пярну всегда привлекал отдыхающих своей прибалтийской чистотой, уютом, красотой раскрашенных домиков, обилием солнечных дней в августе, ну и, конечно, пляжами, тянущимися далеко вдоль побережья Балтийского моря на многие и многие километры. Здесь люди загорали, расслаблялись, мечтали, любили и были любимы.

 По вечерам на веранде, у пляжа, играл оркестр, собирая отдыхающих и развлекая их, работали всевозможные аттракционы, поражающие публику своей необычностью, а чаще всего бестолковостью. В городе шли кинофильмы, как правило, многолетней давности, но импортного производства. Слава Богу, что не было ещё засилья боевиков, и прекрасные ленты великих итальянцев и французов, как всегда, шли на "ура", штурмовавшими ещё с утра отдыхающими кассу небольшого летнего кинотеатра неподалёку от пляжа. Умиротворённые просмотром шедевров, люди выходили из кинозала, обмениваясь незабываемыми впечатлениями только что пережитого, восхищались игрой актёров, их перевоплощением в героев, чьи образы надолго врезались в память бытия и подчас заставляли следовать их жизенному кредо.

 Американский фильм "Война и мир"  с незабываемой Одри Хепберн всколыхнул историческую память тех лет, о которой мы часто забывали, давая волю обыденности и суете жизни. И вот на волне этих чувств состоялось моё знакомство с удивительным человеком, прекрасно разбирающимся в истории России, в её перепитиях и нюансах, и война 1812 года не была исключением.

"Нисколько не умаляя роль Кутузова в этих сражениях", - говорил он - "мы не должны забывать, как много было сделано другим великим полководцем - Барклаем де Толле. Ведь практически весь период военных действий он руководил русскими войсками, причём, довольно успешно. Но, к сожалению, планы Браклая затянуть войска Наполеона вглубь России успеха не имели и были расценены, как путь к поражению русской армии, предложенный иноверцем, шведом по поисхождению, Барклаем. И вот тогда-то, к концу войны, под влиянием националистически настроенной группы военных, император Александр I вынужден был, грубо говоря, произвести замену Барклая на престарелого Кутузова, принявшего план Барклая на вооружение. Барклай был отстранён от военных дел и, оскорблённый, удалился в своё поместье, где через несколько лет после окончания войны, в полном забвении скончался. "Кстати, - продолжал мой знакомый, - "его поместье находится недалеко от Пярну, по дороге в городок Вильянди. Там же он и похоронен."

[350x420]

Генерал - фельдмаршал

Михаил Богданович Барклай де Толли

1761- 1818.

 На следующий день, сев в экскурсионный автобус, я отправился в городок Вильянди, кстати, славящийся в Эстонии своим драматическим театром, с тем условием, что автобус обязательно остановится в бывшем имении Барклая. 

 Петляющее шоссе с высаженными вдоль высокими липами пролегало через поля с бурно разросшейся травой и через небольшие лесопосадки, наполненные тенью тенистых деревьев и неутомимым гомоном птиц. Наконец, автобус свернул ещё в один из лесочков и мы остановились у старинного мемориального здания.

- Приехали - сказал водитель по-русски,но с характерным эстонским акцентом. -Это наш эстонский мавзолей.

 Величие увиденного сооружения из серого камня поражало воображение. Возможно, сердце дрогнуло ещё и потому, что здесь покоился прах великого Барклая и его супруги, прибалтийской немки, которой и принадлежало это поместье.

 Десять ступенек вниз вели к двум постаментам, на которых покоились два саркофага с останками Барклая и его супруги, накрытых тёмно-вишнёвым и зелёным бархатом с вензелями, удостоверяющими мощь Российской Империи. Как ни странно для того времени, тела были подвергнуты бальзамированию и, по рассказам очевидцев, довольно хорошо сохранились, что свидетельствовало о том, что искусство бальзамирования было хорошо известно в те времена в России. 

 Но в 1942 году немцы решили вскрыть саркофаг Барклая, и вот по какому поводу. Но для этого обратимся к истории войны с Францией. Идёт 1805 год. Войска Наполеона с удовольствием, как бы играючи, поглощают одну европейскую страну за другой. Уже под ударами французской армии пала Италия, захвачены германские государства, на очереди Австрия, Польша. По просьбе короля Пруссии и императора Австрии  царь Александр I направляет свои войска на театр военных действий в Западную Европу. Армией командует Суворов, под началом которого довольно успешно бьёт французов Барклай. Правда, русскую армию также били наотмашь: кроваво, с остервенением. Наполеон, встретившись с нею на полях Европы, пробовал суворовских "орлов" на "зуб" и мог себя поздравить: несколько явных побед подряд. Результаты этой кампании известны историкам - довольно невыгодный мир с Францией.

 Октябрь 1810 года выдался в Париже на редкость тёплым и сухим. Прибывшая сюда русская военная делегация, возглавляемая генералом Барклаем, расценила этот дар природы, как признак успешных переговоров с Наполеоном. И вот, наконец, первая аудиенция в императорском дворце Тюильри.

 После официального представления делегации императору, тот, глядя на мундир Барклая спросил: "Где вы, генерал, заслужили эти ордена?"

- Под Фридландом и Аустерлицем, Ваше Величество,- ответил Барклай.

- Не правда ли, Вам там пришлось нелегко? - с удовольствием заметил Наполеон.

- Не вовремя умер Суворов - ответил Барклай.

- Но от Вашей, генерал, конницы здорово досталось моему Мюрату,- продолжал император, - и это делает Вам честь! Я восхищён  Вашим военным искусством!

 И к большому удивлению российского посла, князя Куракина, Наполеон пригласил Барклая присесть, и они битый час говорили о прошедших военных кампаниях. А в заключении беседы Наполеон снял с указательного пальца правой руки   перстень с большим бриллиантом и в знак преклонения перед военным искусством Барклая вручил его генералу.

- Этот перстень, - заключил император, -всегда приносит военный успех, но знайте, что неприятель никогда не сможет им воспользоваться.

 Такова легенда. И, как свидетельствуют очевидцы, Барклай постоянно носил перстень императора на указательном пальце правой руки, и очень им гордился.  Его так и похоронили с этим перстнем.

 А теперь перенесёмся в 1942 год. Известие о подарке Наполеона дошло до рейхсфюрера СС Гиммлера. Из Берлина последовала секретная депеша - срочно вскрыть могилу Барклая и доставить перстень в Берлин. Команда СС, возглавляемая капитаном Литке, прибыла с секретной миссией в Пярну. На следующий день зондеркоманда, громыхая военной техникой, приблизилась в  мавзолею. Последовал приказ окружить мавзолей и никого близко не подпускать. Прибывший из Берлина специалист по культурным ценностям, доктор Ветцель, вместе с Литке и двумя солдатами из зондеркоманды вошли в мавзолей. Тяжёлая крышка саркофага никак не поддавалась. Пришлось вызывать ещё четырёх солдат. Когда крышку, наконец, всё-таки открыли, перед собравшимися предстал в хорошо ещё сохранившемся мундире фельдмаршала Барклай. Но императорский перстень, как сквозь землю провалился. Действительно, предсказание Наполеона было пророческим.