В детстве мне мечталось о собаке, но если это невозможно, то птичка тоже хорошо. Так у меня появился кенар Тишка – красавец абрикосового цвета с весёлым чубчиком на голове. Я проводила с ним много времени: ухаживала, разговаривала, даже развивала певческие способности, следуя рекомендациям журнала  “Птицеводство”. Всё это было интересно и познавательно, но не возникло главного – дружбы. Тишка часами любовался своим отражением в зеркале, и привлечь к себе его внимание, хотя бы на короткое время, можно было лишь с помощью очищенной семечки. Но однажды я встретила того, кто стал мне настоящим другом.

Случилось  это летом. Во время прогулки по лесу, прямо из-под ног выскочило какое-то существо и, видимо страшно испугавшись, замерло. Это был птенец неизвестного мне вида, более похожий на мокрого ёжика, чем на птицу. Худой, взъерошенный, ослабевший настолько, что еле держался на лапках. Любителям природы  известно, что подбирать в лесу птенцов или детёнышей зверей нельзя, какими бы потерянными они нам не казались – их родители всегда поблизости. Однако этот случай был исключением из правил, малыш погибал и нужно было попробовать его спасти. Дома выяснилось, что виной всему были два огромных клеща под крылом. Моя мама удалила кровососов, вымыла больного в растворе марганцовки. Затем, завернув в шарф, мы уложили нашего подопечного в обувную коробку и он скоро уснул. Нам оставалось только ждать и надеяться. Утром я с тревогой заглянула в коробку. Птенец был жив! Так у нас появился ещё один жилец, и сразу возникли три вопроса, причём первый требовал незамедлительного решения. Чем кормить, как назвать и что это за птица? Маме пришла в голову мысль предложить птенцу маленькие кусочки отварного куриного мяса. Представьте себе, но это оказалось правильным решением. 

 Вскоре я выяснила, что нашла дрозда-рябинника. В Подмосковье и близлежащих областях, кроме данного вида, обитает ещё  певчий, чёрный, дрозд-деряба и ореховик. В природе рябинники живут большими стаями и часто “переговариваются” между собой. При этом  они издают резкие, только для них характерные звуки, похожие одновременно на громкий треск и квохтание. Нам очень повезло, что дрозды этого вида единственные из всех ведут исключительно дневной образ жизни. Имя питомцу не прошлось долго подбирать,  мы назвали его Цапкой из-за необыкновенной цепкости лапок. Длина тела взрослой птицы составляет в среднем 26 см. Хотя дрозды насекомоядные, но во время осенне-весенних перелётов любят лакомиться плодами садовых деревьев, калины, черёмухи и особенно рябины, отчего и получили своё название. Такой большой птице как дрозд, надо обладать не только отличным чувством равновесия, но и замечательной цепкостью, чтобы удержаться на тонких веточках.  Мы стали кормить Цапку смесью, разработанной для дроздов, содержащихся в неволе. Смешивали мелко нарезанное куриное мясо с добавлением мучных, а в сезон дождевых червей и кузнечиков. Добавляли творог, натёртую морковь, мятое подсолнечное семя, кукурузную крупу, зелень. На десерт – ягоды рябины или мелкий изюм. Не забывали и о минеральной подкормке. Забегая вперёд, скажу, что на таком рационе наш дрозд скоро поправился, полинял и стал очень нарядным. Представьте себе, голова и спина голубовато-пепельные, хвост и крылья чёрные, плечи ржаво-коричневые, грудка  жёлтая с бурыми пятнышками.

Как  только птенец научился есть самостоятельно и немного окреп, из обувной коробки он переселился в удобную клетку. Напрасно я беспокоилась, лесной житель быстро освоился в новом доме.  Меня поражало, как легко Цапка привыкал к человеческому обществу и в скором времени стал не только ручным, но по-настоящему привязался к нам. Личный опыт помог мне понять, почему люди  издавна содержали у себя  дроздов, часто называя их “собака бедняка”. Сколько помню, Цапка всегда старался быть рядом. Энергичный, любознательный, подвижный, но ради дружбы часами сидел на письменном столе, ожидая, когда я сделаю уроки или терпеливо позировал,  пока его рисовали.  Своей невероятной весёлостью, он создавал вокруг себя атмосферу радостного возбуждения, которая сломила даже холодную отчуждённость Тишки. Кенар смягчился и перестал  смотреть на своего товарища свысока. У нас с Цапкой была игра, которая стала подобием циркового номера. Бесстрашный акробат сидел в одном кольце, а в лапках держал другое. Хотя он был очень цепким, но всё-таки пришлось потрудиться. Тишка стал подлетать к нам и наблюдать за всем происходящим со спинки стула. И как только у Цапки всё получилось, кенар вспорхнул  мне на руку и уселся в нижнем кольце. От неожиданности я просто оцепенела, боясь пошевелиться. Однако он продолжал сидеть, да ещё с таким комично-серьёзным видом, как будто только и ждал, когда же наконец  партнёр освоит трюк. В дальнейшем Тишка неоднократно, с видимым  удовольствием присоединялся к нам, чем всегда вызывал восторг  зрителей.

Как только пришла весна, я стала выходить с Цапкой на прогулку. Он умел летать, но делал это крайне неохотно и, хотя, конечно, какая-то степень риска была, я не могла лишить моего питомца  запахов травы, земли, знакомых  с детства  звуков. Во время одной из таких прогулок, возникла ситуация, убедившая меня в необыкновенной храбрости дроздов. Важный, с плотно прижатыми перьями  Цапка изображал “охотника” за дождевыми червями: прыгал по траве, время от времени останавливался, наклонялся к земле и прислушивался. Засмотревшись на него, я  не увидела вовремя бегущих к нам двух лаек. Казалось, трагедия неизбежна, но Цапка отважно бросился на врагов. Собаки, видимо не ожидавшие подобной реакции, на мгновение замерли, и этого оказалось достаточным, чтобы я успела подхватить смельчака. После такого урока мы оба были очень внимательными, а Цапка, издалека заметив собаку, тут же поднимал тревогу.

Чтобы рассказ о пернатом друге был полным, необходимо вспомнить ещё одну его особенность – любовь к купанию, вернее страсть. Мой любимец был готов плескаться в воде не только каждый день, а несколько раз в день. Я даже думала, что мне встретился особый водоплавающий подвид рябинников и  написала об этом в журнал  “Юный натуралист”, чем, наверняка, рассмешила всю редакцию. Купание сложилось в некий ритуал, причём Цапка являлся его создателем. Сначала он начинает бегать, подняв хвост и опустив крылья, при этом ужасно громко кричит, как будто бы решается вопрос жизни и смерти. Пока набирается вода, пока я ставлю таз на середину кухни, он суетится, подгоняет, мешается под ногами, рискуя быть раздавленным. Ёмкость для купания выбиралась опытным путём: ванна была слишком велика, а суповая тарелка слишком мала. Остановились на эмалированном тазе объёмом в два с половиной литра, как наиболее подходящем. Для удобства, на бортик я вешаю старую линейку, по которой притихший Цапка поднимается на край  своей купальни. Перед тем как прыгнуть в воду, минуту он сидит, распушив перья и полузакрыв глаза, как будто смакуя предстоящее удовольствие, наконец, ныряет и не вылезает, пока таз не опустеет. Бесконечно счастливый и абсолютно мокрый, Цапка устраивается в любимом кресле у окна, а я, вооружённая тряпкой, стараюсь как можно быстрее собрать пролитую  воду. Вечером, утомившись за день, он обязательно напевал свою негромкую песенку, в которой можно было различить посвистывание, пощёлкивание и кое-что из Тишкиных рулад. Хотя рябинники не могут похвастаться вокальным мастерством как прочие дрозды, но за то, что это была самая “уютная” мелодия, ручаюсь.

Прошло уже много лет, но до сих пор воспоминания о дрозде, ставшем моим другом, наполняют сердце теплотой и благодарностью судьбе за нашу встречу. Цапка помог мне открыть удивительный многообразный  мир природы, который  заслуживает нашего уважения, понимания и любви.

Фотографии дроздов-рябинников взяты из коллекции Яндекса.