Когда она появилась на сцене, это было абсолютно нежданно-негаданное чудо. Тоненькая, легкая танцовщица с огромными глазами.... Она реяла в воздухе точно птица, впервые взлетевшая ввысь, но отставшая от стаи. Опьяняющий полет, предсмертная тревога - таких эмоциональных составляющих балетный театр никогда не знал.
«В трагедии она может даже улыбнуться, но у нее внутри столько всего, что выражается пластически, что все кругом плачут»

Балетмейстер-репетитор, народная артистка СССР Марина Кондратьева.

О Бессмертновой заговорили уже во время учебы. Мальчишки младших классов бегали тайком смотреть, как она делает балетный экзерсис.

«В центре, на центральном станке стояла Наташа, и сразу было видно, уже в те годы было ясно, что это ярчайшая балетная индивидуальность»

Балетмейстер-репетитор, народный артист СССР Борис Акимов.

Большой театр видел тысячи «Жизелей», но появление хрупкой, ломкой Бессмертновой в этой партии разделило историю на «до» и «после».

О танце выпускницы хореографического училища заговорила Москва. Бессмертнову не сравнивали – ставили в один ряд с Павловой и Спесивцевой.

В партии Жизели ее впервые увидел Юрий Григорович.

  «Это действительно была ее партия на всю жизнь, которая так и осталась совершенно уникальной. Я смотрю книги о Наташе, и везде, где бы ни было, прежде всего пишут об этой Жизели», – делится хореограф Юрий Григорович.

Все шедевры, о которых взахлеб говорил мир, Григорович поставил на нее – свою жену и музу. Бессмертнова проживала короткую жизнь Анастасии в «Иване Грозном», ее Джульетта умирала в склепе на груди Ромео, в «Золотом веке» она была дерзкой Ритой и непостижимо-жертвенной Фригией – в «Спартаке».

«Когда делался спектакль, мы об этом говорили и в театре, и дома, других тем не было», – вспоминает Григорович.

  Кто хотя бы раз видел танец Бессмертновой, говорит о ее феномене. Она наполняла спектакли дыханием и вдохновением. За внешней хрупкостью – стальной характер. Он проявился, когда она поменяла статус балерины на педагога и когда ушла из Большого, став ассистентом Григоровича.

«Это была эпоха Бессмертновой – прошлый век, потому что Наташа создала совершенно необыкновенный образ балерины, образ танцовщицы»

Марина Кондратьева.

В Большом одна из последних «Жизелей» была посвящена памяти Натальи Бессмертновой. Той, чье имя в балете остается самым большим откровением XX века.

Новости культуры