Граф Шереметев Николай Петрович2
20-11-2018 19:22
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Наспех набранную его отцом труппу из крепостных крестьян Николай Петрович пополняет новыми «народными» талантами. Он отдаёт своих актёров на обучение специально выписанным для этой цели артистам Петровского театра.
Многие актёры проходят обучение в Москве и Петербурге, получая на деньги барина-мецената самое разностороннее образование: помимо сценического искусства, уроков вокала и музыки, они обучаются иностранным языкам, литературе, стихосложению. Сам Шереметев создаёт собственный театральный оркестр, покупает богатые декорации, заказывает костюмы, приглашает лучших музыкантов.
Благодаря его попечительству выросли целые поколения талантливых крепостных актеров, музыкантов и композиторов, а Кусковский театр по серьезности постановок, по художественному стилю их оформления и, в первую очередь, по уровню подготовленности талантливой труппы стал ведущим театром России. На его представления стекался весь цвет московской публики, и содержатели частных антреприз часто даже жаловались городскому начальству, что Кусковский театр отбивает у них аудиторию.
[850x]
Новый Кусковский театр был официально открыт в 1787 году и пользовался огромной популярностью. На его спектакли съезжалась вся знать Москвы, а на некоторые представления специально прибывали высокопоставленные зрители из Петербурга.
Содержатели частных театров жаловались городскому голове, что граф Шереметев (и без того богатый человек), ради своей забавы отбивает у них публику. Но для Шереметева театр не был забавой. Театральное дело постепенно превратилось в дело всей его жизни.
Помимо музыки и театра, Николай Петрович слыл известным знатоком архитектуры. За два десятилетия на его средства были сооружены театрально-дворцовый комплекс в Останкине, театральные здания в Кускове и Маркове, дома в Павловске и Гатчине, мыза Шампетр, Фонтанный дом в Петербурге и Странноприимный дом в Москве. Не менее важна роль Шереметева и в возведении храмов: церкви Знамения Богородицы в Новоспасском монастыре, церкви Троицы при Странноприимном доме, храма во имя Дмитрия Ростовского в Ростове Великом и других.
Поражает умение графа не гоняться за модными европейскими архитекторами и художниками, а открывать таланты в своих крепостных.
Знаменитое здание театрально-дворцового комплекса в Останкино было построено крепостными архитекторами графа А. Мироновом и П. Аргуновым по проектам Кампорези, Бренны и Старова.
Художник Н. Аргунов впоследствии увековечил память Шереметева, написав портреты его самого и Прасковьи Ковалёвой (Жемчуговой)
Кстати, одним из крепостных талантов Шереметевых был и скрипичных дел мастер И. А. Батов, чьи инструменты по праву сравнивают с произведениями таких мастеров как Гварнери и Страдивари.
Дворец в Останкине был открыт уже летом 1795 года. Премьера состоялась 22 июля. Для открытия была подготовлена героическая опера «Взятие Измаила».
Труппа Шереметева становится лучшей среди крепостных на то время, затмевая даже знаменитый театр графа Воронцова. Оригинальная планировка зала Останкинского театра позволяла легко (буквально в течение часа) превращать его в бальный. На сегодняшний день, Останкинский театр - это единственный театр в России, сохранивший технику сцены 18 века - сцену, зрительный зал, гримировочные комнаты и часть механизмов машинного отделения. По своим акустическим качествам он является лучшим залом Москвы.
В 1796 году в биографии графа Шереметева наступают значительные перемены. На престол восходит его друг детства - Павел I.
Николай Петрович в мгновение ока становится обер-гофмаршалом и одним из самых влиятельных людей в стране. Говорят, что первым приказом новоявленного императора был приказ срочно разыскать и возвратить ко двору его наперсника – графа Николая Шереметьева.
И надо сказать, такой поворот фортуны Николая Петровича не обрадовал. По характеру своему он был добрый московский барин – театрал, хлебосол, созерцатель. Служил, но карьеру делать не старался и суеты придворной не любил. А тут он вновь превратился в игрушку в руках своенравного и взбалмошного самодержца, оказался буквально прикован к брегам Невы, не имея возможности заниматься любимым делом, приезжать в Останкино и Кусково, ставить новые спектакли, лично контролировать свою труппу.
Лишь в 1799 году Шереметева назначили директором императорских театров, а затем директором Пажеского корпуса. Милости и почести сыпались на придворного, как из рога изобилия. За свою многогранную деятельность при дворе граф не раз награждался русскими и иностранными орденами, ему жаловались звания, имения, различные привилегии. Но не почестей и славы жаждал Николай Петрович от своего государя. Как это ни парадоксально, самым горячим желанием императорского фаворита в эти годы было устроить свою личную, семейную жизнь…
i>
Граф Николай Петрович Шереметев прославил своё имя также и известной всему миру любовной историей, в которой он выступил в качестве прекрасного, но несчастного принца.
Ведь любовь всей его жизни – крепостная актриса Прасковья Ковалёва (по сцене - Жемчугова) - по всем параметрам, числилась в «золушках»…
Ковалёва-Жемчугова Прасковья Ивановна
Родилась 20 (31) июля 1768 года в Ярославской губерни, в семье кузнеца Ивана Степановича Горбунова (известен также как Кузнецов, Ковалёв), перешедшей в собственность к Петру Шереметеву с приданым его супруги, Варвары Алексеевны Черкасской.
В возрасте семи лет была взята на воспитание княгиней Марфой Михайловной Долгорукой в Кусково, подмосковную усадьбу Шереметевых. У девочки рано обнаружились способности к музыке, и её начали готовить для труппы крепостного театра.
[870x503]
Фамилию Жемчугова она получила по прихоти самого Николая Петровича. Отыскивая драгоценные таланты среди толп крепостной детворы, граф предпочитал именовать их соответствующе: Гранатова, Алмазов, Бирюзова…
На самом же деле Прасковья была дочкой горбатого кузнеца – «коваля», и в графский театр она попала семилетней Парашкой Ковалёвой. Голосистую девчушку приметила родственница Шереметева - княгиня Марфа Михайловна Долгорукая, которая взяла её в воспитанницы и дала крепостной недурное образование.
Параша знала итальянский и французский языки, брала уроки пения у лучших мастеров, умела играть на арфе и клавесине. Уже в 13 лет она блистала на сцене, исполняя глубоко трогательную партию Луизы из драмы Седена «Беглый солдат».
Прасковья (Параша) Ивановна Ковалёва-Жемчугова, графиня ШереметеваAngelica Kauffman -
С 16-и лет Ковалёва-Жемчугова заслуженно считалась примой Шереметевского театра, гипнотизируя зрителей проникновенной драматической игрой, необыкновенной для столь юной девушки, и гибким лирико-драматическим сопрано.
Жемчугова с лёгкостью перевоплощалась из трагедийной героини в комедийную болтушку, или в юношу-пажа – стройная хрупкая фигурка ей это позволяла. И всегда срывала бурные овации.
В 1773 году после четырехлетнего путешествия граф вернулся в Россию и посетил Кусково. Управляющий крепостным театром представил ему молодых талантливых воспитанниц и среди них граф впервые увидел юную и прекрасную Парашу Жемчугову.
Граф Шереметев, едва увидев Прасковью на сцене, влюбился в неё до безумия.
Впечатление его было незабываемым: «Если бы ангел сошел с небес, если гром и молния ударили разом, я был бы менее поражен» — написал он в одном из писем. Любовь с первого взгляда в скором времени сделалась постоянной и единственной страстью Николая Петровича.
Прасковья (Параша) Ивановна Ковалёва-Жемчугова, графиня Шереметева Николай Иванович Аргунов
Сценическому мастерству ее обучали лучшие певцы, музыканты и актеры, в том числе и приглашенные графом иностранцы. Особенно славился голос Прасковьи Жемчуговой — редкое по красоте тембра и подвижности лирическое сопрано, восхищавшее самых взыскательных меломанов.
В 16 лет Прасковья Жемчугова заслуженно считалась примой театра, гипнотизируя зрителей проникновенной драматической игрой, необыкновенной для столь юной девушки, и гибким лирико-драматическим сопрано.
Жемчугова с легкостью перевоплощалась из трагедийной героини в комедийную болтушку, или в юношу-пажа – стройная хрупкая фигурка ей это позволяла. И всегда срывала бурные овации.
Но когда она появлялась на сцене в образе Элианы из оперы "Самнитские браки" Гретри – зал заходился в общем рыдании.
[859x700]
22 июля 1795 года в московском имении графа Шереметьева открылся театр-дворец «Останкино». Это был один из первых и, пожалуй, лучший крепостной театр в России. В отличие от большинства подобных театров, театр графа Шереметьева составляла большая и весьма умелая труппа, способная соперничать даже даже с императорским театром.
Дебютировала 22 июня 1779 года в роли служанки в опере Андре Гретри «Опыт дружбы». На следующий год вышла на сцену в роли Белинды в опере Антонио Саккини «Колония, или Новое поселение» уже под именем Жемчуговой.
Обладала красивым лирико-драматическим сопрано, хорошо играла на клавесине и арфе, была выучена итальянскому и французскому языкам. Училась у Елизаветы Сандуновой и Ивана Дмитриевского, которые обучали пению и драматическому искусству крепостных актёров шереметевского театра.
Успех пришёл к Жемчуговой в 1781 году, после исполнения партии Лизы в комической опере Пьера Монсиньи «Дезертир, или Беглый солдат». В 1785 году она триумфально дебютировала в роли Элианы в опере Гретри «Самнитские браки.
Эту же роль Прасковья Жемчугова исполнила 30 июня 1787 года в новом, перестроенном здании театра в Кусково, открытие которого было приурочено к визиту в усадьбу Екатерины II.
Императрица была поражена великолепием спектакля и игрой крепостных актёров, особенно исполнительницы главной партии П. И. Жемчуговой, которую и наградила алмазным перстнем.
Даже Император Павел, до болезненности не любивший выезжать из своего Михайловского замка, несколько раз покидал Петербург только для того, чтобы послушать ее удивительное пение.
Со временем среди ее постоянных поклонников окажутся и последний польский король Станислав II Понятовский, и австрийский эрцгерцог — император Священной Римской империи Иосиф II, и шведский король Густав III, и многие другие знатные особы.
Первый ошеломительный успех пришел к Прасковье Жемчуговой в самом начале 1780-х.
[854x740]
Она спела главную партию в опере Гретри «Браки самнитян». Тяготение к трагедийному, героическому репертуару, борьба сильных чувств и больших идей отразились в созданном ею образе прекрасной и мужественной девушки, бесстрашно боровшейся за свое право на счастье. Этот образ во многих чертах отражал жизненную драму самой Прасковьи Жемчуговой, ведь личная судьба крепостной актрисы была непростой и драматичной.
Завидный жених (после смерти отца ему досталось громадное наследство: 200 тысяч крепостных, многочисленные имения — чуть ли не миллион десятин земли), Шереметев будет упорно отвергать самых родовитых московских невест.
В 1797 году император Павел I, пожаловав графу Николаю Петровичу Шереметеву звание обер-гофмаршала, потребовал его присутствия в Петербурге. Шереметев взял с собой в столицу лучшую часть своей труппы, в том числе и Жемчугову. Однако в сыром климате Петербурга у неё обострился туберкулёз, пропал голос, и она была вынуждена оставить сцену.
В следующем году Николай Шереметев дал вольную Прасковье Ивановне и всей семье Ковалёвых. 6 ноября 1801 года, получив разрешение императора Александра I (согласно другим сведениям, Н. П. Шереметев, так и не дождавшись императорского разрешения на неравный брак, получил благословение митрополита Платона), обвенчался с ней в московской церкви Симеона Столпника на Поварской.
Зная о невозможности брака с собственной крепостной актрисой, граф раз и навсегда для себя решит: «Никогда и ни на ком, кроме Прасковьи, не женюсь». Условности и понятие о дворянской чести и достоинстве не давали Шереметеву возможности жениться на Жемчуговой, их брак был предельно невозможен, он — обер-гофмаршал императорского Двора, она — его крепостная, да еще и актриса!
Праскловья была под стать Шереметеву. Да, прекрасное музыкальное образование, блестящее владение иностранными языками, внешнее изящество и светлая красота… Но разве дело в этом? Тождественность душ – вот первопричина глубокой страсти графа и горячей взаимности крепостной актрисы. Гармоничная, тонкая, щедрая – Жемчугова была слеплена из того же, графского, материала. И только по земным законам стояла ниже его.
Шереметев дал обет – если уж он не может жениться на возлюбленной, он не женится ни на ком.
После смерти отца Николай Петрович открыто перебрался в специально построенный для Прасковьи дом в Кусковском парке.
[850x]
Все знали об их отношениях – в те времена влюбленности помещиков в молоденьких крепостных никого не удивляли. А заподозрить Прасковью Жемчугову в каком-либо корыстном интересе было бы почти кощунственно – настолько непорочным был весь ее образ.
Однако после своего неожиданного возвышения при дворе, графу Шереметеву пришлось изменить свой «деревенский» образ жизни. Вместе с Жемчуговой он переехал в столицу, и высшее общество разволновалось. Николаю Петровичу уже исполнилось 45 лет, он был холост, да к тому же баснословно богат и хорош собой. Многие красавицы знатных родов сгорали от зависти и ненависти к бедной крепостной актрисе. Ведь такой перспективный жених уходил из их рук! Это в Кускове Прасковью Жемчугову возносили на Олимп – в расчётливом Петербурге, где бал правили связи и происхождение, свет отзывался о ней не иначе как о дворовой девке.
Граф страшно тяготился осознанием вины перед своей любимой. Он не раз обращался к Павлу I с просьбой разрешить, в виде исключения, официальный брак с Жемчуговой.
Император прямо не отказывал Шереметеву, но смотрел на связь своего фаворита с актриской, как на странное чудачество. Он искренне восхищался игрой Прасковьи на сцене, однако создать прецедент, поставив актёрку, дочь крепостного кузнеца, в один ряд с представительницами родовитых фамилий, так и не позволил.
6 ноября 1801 года, получив разрешение императора Александра I (согласно другим сведениям, Н. П. Шереметев, так и не дождавшись императорского разрешения на неравный брак, получил благословение митрополита Платона), обвенчался с ней в московской церкви Симеона Столпника на Поварской.
Только после смерти Павла I граф Николай Петрович решился на уловку с подделкой документов. Он сочиняет легенду о происхождении Прасковьи Ивановны Ковалёвой из рода польских шляхтичей Ковалевских, которые якобы когда-то жили в его имении Кусково.
В 1801 году пятидесятилетний граф Шереметев получает от молодого императора Александра I воистину царский подарок – специальный эдикт, давший ему право жениться на польской дворянке Параскеве Ковалевской.
Во время церемонии присутствовали лишь два необходимых свидетеля — архитектор Джакомо Кваренги (согласно другому источнику — Малиновский) и подруга невесты Татьяна Шлыкова-Гранатова.
В метрической записи о венчании невеста графа указана как «девица Прасковия Ивановна дочь Ковалевская» (без уточнения сословного статуса) — Шереметев, дабы оправдать свою женитьбу на крепостной, создал легенду о происхождении Прасковьи из рода польских шляхтичей Ковалевских.
Никому, даже своим родным братьям и сёстрам, Николай Петрович не сказал, что женат. Несмотря на императорское одобрение, Прасковью Шереметеву не приняли бы в высшем свете – звание актрисы было ничуть не лучше статуса бывшей крепостной, ведь в то время даже хоронили актёров за кладбищенской оградой.
Северные ветры Петербурга, постоянные переезды из столицы в Москву и обратно вскоре подорвали здоровье актрисы. Прасковья простудилась и потеряла свой великолепный голос. К тому же, у неё обострился наследственный туберкулёз. Давно получившая от графа вольную, Жемчугова жила в Петербурге простой содержанкой – и горечь этого положения убивала её.
3 февраля 1803 года Прасковья Жемчугова родила сына Дмитрия.
Портрет графа Дмитрия Николаевича Шереметева
3 февраля 1803 года Прасковья Ивановна родила сына, наследника несметных шереметьевских богатств. Шереметев немедленно изолировал ребенка, чтобы предотвратить возможность заражения его туберкулезом. Матери лишь издали показывали сына.
Шереметьев собрал самых знаменитых врачей, ничего не жалел, но коварная болезнь оказалась сильней.
Беременность и роды подорвали её здоровье — она умерла спустя три недели, 23 февраля 1803 года. «Жития ей было 34 года, 7 месяцев, 2 дня». Погребёна в Лазаревской усыпальнице Александро-Невской лавры в Петербурге. В числе других в последний путь её провожал и архитектор Кваренги
Похороны тоже были почти тайными, в последний путь знаменитую актрису провожали в основном крепостные актеры, ее товарищи по сцене. Среди провожающих был архитектор Джакомо Кваренги, который преклонялся перед ее выдающимся дарованием.
Шереметев сделал из спальни Прасковьи Ивановны мемориальную комнату, завещав не прикасаться к сей комнате и блюсти ее как святыню.
Похоронена Прасковья Ивановна в Александро-Невской лавре, на могильной плите эпитафия:
Храм добродетели душа ее была,
Мир, благочестие и вера в ней жила,
В ней чистая любовь,
В ней дружба обитала...
Естественно, такой непредвиденный поворот ошеломил всю алчную родню, радостно смирившуюся с тем, что Николай Петрович уже не оставит после себя прямого наследника. «Отменный штукарь наш старший родственник», – злобно заметила в мемуарах Анна Семеновна Шереметева – одна из претенденток на немалое наследство графа Николая Петровича.
Своим браком Шереметев окончательно закрепил за собой звание безумца, которого он удостаивался за глаза всю жизнь. Но это его более не волновало.
Жизнь графа потеряла смысл. В 1804 году он окончательно распустил свой крепостной театр и занялся благотворительностью.
По завещанию Прасковьи Ивановны Шереметевой были определены пособия для неимущих невест, для нуждающихся ремесленников и их семей, определялись также средства на выкуп должников из тюрем и на погребение бедных.
Память о Жемчуговой
В честь Прасковьи Жемчуговой названа Аллея Жемчуговой — улица на востоке Москвы, в районе Вешняки.
В 1994 году был снят российский телевизионный художественный фильм «Графиня Шереметева».
Также названа улица в СВАО в районе Останкино, Прасковьина улица
На родине актрисы, в д. Березино Большесельского р-на Ярославской области, открыт памятный мемориал.
Странноприимный дом
В память о любимой жене граф Шереметев построил в Москве Странноприимный дом.(ныне – НИИ им. Склифосовского).
открытого уже по смерти его основателя, в 1810 году.
[840x555]
Вид Шереметевской больницы с Сухаревой башни (1914)
[660x424]
Здание НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского
Строить здание приюта граф начал ещё в 1792 году. Место близ Сухаревой башни называлось Черкасские огороды и когда-то принадлежало его матери. За постройку здания первоначально взялся архитектор Елевзой Назаров, из шереметевских крепостных, ученик Баженова. Но после смерти Прасковьи Жемчуговой довершал проект великий зодчий Джакомо Кваренги – большой поклонник творчества покойной актрисы. Под его гениальным карандашом рождались дивная ротонда церкви, высокая белая колоннада, уверенный размах дворцовых крыльев. Снаружи – дворец; внутри – убежище для больных, бездомных, увечных. Дом состоял из больницы на 50 "страждущих от недугов", богадельни на 100 "призреваемых"(50 мужчин и 50 женщин) и приюта на 25 девочек-сирот. Была также организована библиотека с читальным залом. В боковых галереях устроены палаты для немощных, а наверху - особое отделение для бедных, не имевших средств к существованию и живших здесь на иждивении этого дома.
Потратив на постройку здания огромный капитал - более полутора миллиона рублей, Шереметев положил на содержание богадельни ещё 500 тысяч рублей и завещал ей «в вечность» село Молодой Туд с деревнями в Тверской губернии – восемь тысяч душ. Из этих средств следовало кормить и обихаживать призреваемых, помогать семьям, попавшим в беду, давать приданое бедным невестам. Приданое присуждалось каждый год - 23 февраля, в день смерти графини Прасковьи Ивановны.
Потом, уже за чертой земной жизни графа, в Странноприимном доме будут лечиться раненые – герои 1812 года, сражений на Шипке и у Плевны, защитники Порт-Артура.
[600x]
Шереметевская больница (Странноприимный дом), 1910
Здание Странноприимного дома Шереметева считается шедевром русского зодчества, прекрасным образцом русского классицизма конца XVIII — XIX веков. Это единственное благотворительное учреждение в России, которое было построено и содержалось на средства одного частного лица.
Указом 25 апреля 1803 года император Александр I повелел вручить графу Николаю Петровичу в общем собрании Сената золотую медаль с изображением на одной стороне его портрета, а на другой надписи: «в залог всеобщей признательности к столь изящному деянию и дабы память оного сохранилась и пребыла незабвенной в потомстве», и, кроме того, пожаловал его орденом Св. Владимира I степени.
Граф пережил супругу всего на шесть лет. Последние годы он провел в Петербурге, в Фонтанном доме. 1 января 1809 года Николай Петрович скончался.
Благотворитель и меценат Николай Петрович Шереметев получил от Сената золотую медаль за щедрую и бескорыстную помощь бедным. А между тем сам он был крайне скромен в оценке собственных заслуг и равнодушно относился к придворным званиям, называя себя «простым добрым человеком». В мемуарах очевидца мы читаем: «…Хоронили в простом гробу известного своей благотворительностью графа Н.П.Шереметева. По воле усопшего, все деньги, которые должны были пойти на богатое погребение, примерное его званию и большому богатству, были розданы бедным».
Девиз дворянского рода Шереметевых гласил «Бог сохраняет все». Сегодня лишь архивные документы позволяют восстановить события вековой давности и отдать дань уважения людям, движимым благородными идеями просвещения общества. Представителям графской ветви старинного рода Шереметевых в наивысшей степени была присуща потребность бескорыстного служения отечественной культуре - как творения блага, благородных деяний, которыми будут гордиться потомки.
Хочется закончить свой небольшой рассказ об этих замечательных людях словами из завещания Н.П.Шереметева.
«В жизни у меня было всё. Слава, богатство, роскошь. Но ни в чем этом не нашел я упокоения. Помни же, что жизнь быстротечна, и лишь благие дела сможем мы взять с собой за двери гроба», — сказано в его завещании сыну.
Граф Дмитрий Николаевич Шереметев (3 февраля 1803, Санкт-Петербург — 12 сентября 1871, Кусково) — камергер и гофмейстер из рода Шереметевых, известен своей благотворительной деятельностью.
Указом 25 апреля 1803 года император Александр I повелел вручить графу Николаю Петровичу в общем собрании Сената золотую медаль с изображением на одной стороне его портрета, а на другой надписи: «в залог всеобщей признательности к столь изящному деянию и дабы память оного сохранилась и пребыла незабвенной в потомстве», и, кроме того, пожаловал его орденом Св. Владимира I степени.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Многие актёры проходят обучение в Москве и Петербурге, получая на деньги барина-мецената самое разностороннее образование: помимо сценического искусства, уроков вокала и музыки, они обучаются иностранным языкам, литературе, стихосложению. Сам Шереметев создаёт собственный театральный оркестр, покупает богатые декорации, заказывает костюмы, приглашает лучших музыкантов.
Благодаря его попечительству выросли целые поколения талантливых крепостных актеров, музыкантов и композиторов, а Кусковский театр по серьезности постановок, по художественному стилю их оформления и, в первую очередь, по уровню подготовленности талантливой труппы стал ведущим театром России. На его представления стекался весь цвет московской публики, и содержатели частных антреприз часто даже жаловались городскому начальству, что Кусковский театр отбивает у них аудиторию.
[850x]Новый Кусковский театр был официально открыт в 1787 году и пользовался огромной популярностью. На его спектакли съезжалась вся знать Москвы, а на некоторые представления специально прибывали высокопоставленные зрители из Петербурга.
Содержатели частных театров жаловались городскому голове, что граф Шереметев (и без того богатый человек), ради своей забавы отбивает у них публику. Но для Шереметева театр не был забавой. Театральное дело постепенно превратилось в дело всей его жизни.
Помимо музыки и театра, Николай Петрович слыл известным знатоком архитектуры. За два десятилетия на его средства были сооружены театрально-дворцовый комплекс в Останкине, театральные здания в Кускове и Маркове, дома в Павловске и Гатчине, мыза Шампетр, Фонтанный дом в Петербурге и Странноприимный дом в Москве. Не менее важна роль Шереметева и в возведении храмов: церкви Знамения Богородицы в Новоспасском монастыре, церкви Троицы при Странноприимном доме, храма во имя Дмитрия Ростовского в Ростове Великом и других.
Поражает умение графа не гоняться за модными европейскими архитекторами и художниками, а открывать таланты в своих крепостных.
Знаменитое здание театрально-дворцового комплекса в Останкино было построено крепостными архитекторами графа А. Мироновом и П. Аргуновым по проектам Кампорези, Бренны и Старова.
Художник Н. Аргунов впоследствии увековечил память Шереметева, написав портреты его самого и Прасковьи Ковалёвой (Жемчуговой)
Кстати, одним из крепостных талантов Шереметевых был и скрипичных дел мастер И. А. Батов, чьи инструменты по праву сравнивают с произведениями таких мастеров как Гварнери и Страдивари.
Дворец в Останкине был открыт уже летом 1795 года. Премьера состоялась 22 июля. Для открытия была подготовлена героическая опера «Взятие Измаила».
В 1796 году в биографии графа Шереметева наступают значительные перемены. На престол восходит его друг детства - Павел I.
Николай Петрович в мгновение ока становится обер-гофмаршалом и одним из самых влиятельных людей в стране. Говорят, что первым приказом новоявленного императора был приказ срочно разыскать и возвратить ко двору его наперсника – графа Николая Шереметьева.
И надо сказать, такой поворот фортуны Николая Петровича не обрадовал. По характеру своему он был добрый московский барин – театрал, хлебосол, созерцатель. Служил, но карьеру делать не старался и суеты придворной не любил. А тут он вновь превратился в игрушку в руках своенравного и взбалмошного самодержца, оказался буквально прикован к брегам Невы, не имея возможности заниматься любимым делом, приезжать в Останкино и Кусково, ставить новые спектакли, лично контролировать свою труппу.
Лишь в 1799 году Шереметева назначили директором императорских театров, а затем директором Пажеского корпуса. Милости и почести сыпались на придворного, как из рога изобилия. За свою многогранную деятельность при дворе граф не раз награждался русскими и иностранными орденами, ему жаловались звания, имения, различные привилегии. Но не почестей и славы жаждал Николай Петрович от своего государя. Как это ни парадоксально, самым горячим желанием императорского фаворита в эти годы было устроить свою личную, семейную жизнь…
i>Ведь любовь всей его жизни – крепостная актриса Прасковья Ковалёва (по сцене - Жемчугова) - по всем параметрам, числилась в «золушках»…
Ковалёва-Жемчугова Прасковья Ивановна
Родилась 20 (31) июля 1768 года в Ярославской губерни, в семье кузнеца Ивана Степановича Горбунова (известен также как Кузнецов, Ковалёв), перешедшей в собственность к Петру Шереметеву с приданым его супруги, Варвары Алексеевны Черкасской.
В возрасте семи лет была взята на воспитание княгиней Марфой Михайловной Долгорукой в Кусково, подмосковную усадьбу Шереметевых. У девочки рано обнаружились способности к музыке, и её начали готовить для труппы крепостного театра.
[870x503]Фамилию Жемчугова она получила по прихоти самого Николая Петровича. Отыскивая драгоценные таланты среди толп крепостной детворы, граф предпочитал именовать их соответствующе: Гранатова, Алмазов, Бирюзова…
На самом же деле Прасковья была дочкой горбатого кузнеца – «коваля», и в графский театр она попала семилетней Парашкой Ковалёвой. Голосистую девчушку приметила родственница Шереметева - княгиня Марфа Михайловна Долгорукая, которая взяла её в воспитанницы и дала крепостной недурное образование.
Параша знала итальянский и французский языки, брала уроки пения у лучших мастеров, умела играть на арфе и клавесине. Уже в 13 лет она блистала на сцене, исполняя глубоко трогательную партию Луизы из драмы Седена «Беглый солдат».
Прасковья (Параша) Ивановна Ковалёва-Жемчугова, графиня ШереметеваAngelica Kauffman -
С 16-и лет Ковалёва-Жемчугова заслуженно считалась примой Шереметевского театра, гипнотизируя зрителей проникновенной драматической игрой, необыкновенной для столь юной девушки, и гибким лирико-драматическим сопрано.
Жемчугова с лёгкостью перевоплощалась из трагедийной героини в комедийную болтушку, или в юношу-пажа – стройная хрупкая фигурка ей это позволяла. И всегда срывала бурные овации.
В 1773 году после четырехлетнего путешествия граф вернулся в Россию и посетил Кусково. Управляющий крепостным театром представил ему молодых талантливых воспитанниц и среди них граф впервые увидел юную и прекрасную Парашу Жемчугову.
Граф Шереметев, едва увидев Прасковью на сцене, влюбился в неё до безумия.
Впечатление его было незабываемым: «Если бы ангел сошел с небес, если гром и молния ударили разом, я был бы менее поражен» — написал он в одном из писем. Любовь с первого взгляда в скором времени сделалась постоянной и единственной страстью Николая Петровича.
Прасковья (Параша) Ивановна Ковалёва-Жемчугова, графиня Шереметева Николай Иванович Аргунов
В 16 лет Прасковья Жемчугова заслуженно считалась примой театра, гипнотизируя зрителей проникновенной драматической игрой, необыкновенной для столь юной девушки, и гибким лирико-драматическим сопрано.
Жемчугова с легкостью перевоплощалась из трагедийной героини в комедийную болтушку, или в юношу-пажа – стройная хрупкая фигурка ей это позволяла. И всегда срывала бурные овации.
Но когда она появлялась на сцене в образе Элианы из оперы "Самнитские браки" Гретри – зал заходился в общем рыдании.
[859x700]22 июля 1795 года в московском имении графа Шереметьева открылся театр-дворец «Останкино». Это был один из первых и, пожалуй, лучший крепостной театр в России. В отличие от большинства подобных театров, театр графа Шереметьева составляла большая и весьма умелая труппа, способная соперничать даже даже с императорским театром.
Дебютировала 22 июня 1779 года в роли служанки в опере Андре Гретри «Опыт дружбы». На следующий год вышла на сцену в роли Белинды в опере Антонио Саккини «Колония, или Новое поселение» уже под именем Жемчуговой.
Обладала красивым лирико-драматическим сопрано, хорошо играла на клавесине и арфе, была выучена итальянскому и французскому языкам. Училась у Елизаветы Сандуновой и Ивана Дмитриевского, которые обучали пению и драматическому искусству крепостных актёров шереметевского театра.
Успех пришёл к Жемчуговой в 1781 году, после исполнения партии Лизы в комической опере Пьера Монсиньи «Дезертир, или Беглый солдат». В 1785 году она триумфально дебютировала в роли Элианы в опере Гретри «Самнитские браки.
Эту же роль Прасковья Жемчугова исполнила 30 июня 1787 года в новом, перестроенном здании театра в Кусково, открытие которого было приурочено к визиту в усадьбу Екатерины II.
Императрица была поражена великолепием спектакля и игрой крепостных актёров, особенно исполнительницы главной партии П. И. Жемчуговой, которую и наградила алмазным перстнем.
Даже Император Павел, до болезненности не любивший выезжать из своего Михайловского замка, несколько раз покидал Петербург только для того, чтобы послушать ее удивительное пение.
Со временем среди ее постоянных поклонников окажутся и последний польский король Станислав II Понятовский, и австрийский эрцгерцог — император Священной Римской империи Иосиф II, и шведский король Густав III, и многие другие знатные особы.
Первый ошеломительный успех пришел к Прасковье Жемчуговой в самом начале 1780-х.
[854x740]Она спела главную партию в опере Гретри «Браки самнитян». Тяготение к трагедийному, героическому репертуару, борьба сильных чувств и больших идей отразились в созданном ею образе прекрасной и мужественной девушки, бесстрашно боровшейся за свое право на счастье. Этот образ во многих чертах отражал жизненную драму самой Прасковьи Жемчуговой, ведь личная судьба крепостной актрисы была непростой и драматичной.
Завидный жених (после смерти отца ему досталось громадное наследство: 200 тысяч крепостных, многочисленные имения — чуть ли не миллион десятин земли), Шереметев будет упорно отвергать самых родовитых московских невест.
В 1797 году император Павел I, пожаловав графу Николаю Петровичу Шереметеву звание обер-гофмаршала, потребовал его присутствия в Петербурге. Шереметев взял с собой в столицу лучшую часть своей труппы, в том числе и Жемчугову. Однако в сыром климате Петербурга у неё обострился туберкулёз, пропал голос, и она была вынуждена оставить сцену.
В следующем году Николай Шереметев дал вольную Прасковье Ивановне и всей семье Ковалёвых. 6 ноября 1801 года, получив разрешение императора Александра I (согласно другим сведениям, Н. П. Шереметев, так и не дождавшись императорского разрешения на неравный брак, получил благословение митрополита Платона), обвенчался с ней в московской церкви Симеона Столпника на Поварской.
Зная о невозможности брака с собственной крепостной актрисой, граф раз и навсегда для себя решит: «Никогда и ни на ком, кроме Прасковьи, не женюсь». Условности и понятие о дворянской чести и достоинстве не давали Шереметеву возможности жениться на Жемчуговой, их брак был предельно невозможен, он — обер-гофмаршал императорского Двора, она — его крепостная, да еще и актриса!
Праскловья была под стать Шереметеву. Да, прекрасное музыкальное образование, блестящее владение иностранными языками, внешнее изящество и светлая красота… Но разве дело в этом? Тождественность душ – вот первопричина глубокой страсти графа и горячей взаимности крепостной актрисы. Гармоничная, тонкая, щедрая – Жемчугова была слеплена из того же, графского, материала. И только по земным законам стояла ниже его.
Шереметев дал обет – если уж он не может жениться на возлюбленной, он не женится ни на ком.
[850x]Все знали об их отношениях – в те времена влюбленности помещиков в молоденьких крепостных никого не удивляли. А заподозрить Прасковью Жемчугову в каком-либо корыстном интересе было бы почти кощунственно – настолько непорочным был весь ее образ.
Однако после своего неожиданного возвышения при дворе, графу Шереметеву пришлось изменить свой «деревенский» образ жизни. Вместе с Жемчуговой он переехал в столицу, и высшее общество разволновалось. Николаю Петровичу уже исполнилось 45 лет, он был холост, да к тому же баснословно богат и хорош собой. Многие красавицы знатных родов сгорали от зависти и ненависти к бедной крепостной актрисе. Ведь такой перспективный жених уходил из их рук! Это в Кускове Прасковью Жемчугову возносили на Олимп – в расчётливом Петербурге, где бал правили связи и происхождение, свет отзывался о ней не иначе как о дворовой девке.
Граф страшно тяготился осознанием вины перед своей любимой. Он не раз обращался к Павлу I с просьбой разрешить, в виде исключения, официальный брак с Жемчуговой.
Император прямо не отказывал Шереметеву, но смотрел на связь своего фаворита с актриской, как на странное чудачество. Он искренне восхищался игрой Прасковьи на сцене, однако создать прецедент, поставив актёрку, дочь крепостного кузнеца, в один ряд с представительницами родовитых фамилий, так и не позволил.
6 ноября 1801 года, получив разрешение императора Александра I (согласно другим сведениям, Н. П. Шереметев, так и не дождавшись императорского разрешения на неравный брак, получил благословение митрополита Платона), обвенчался с ней в московской церкви Симеона Столпника на Поварской.
Только после смерти Павла I граф Николай Петрович решился на уловку с подделкой документов. Он сочиняет легенду о происхождении Прасковьи Ивановны Ковалёвой из рода польских шляхтичей Ковалевских, которые якобы когда-то жили в его имении Кусково.
В 1801 году пятидесятилетний граф Шереметев получает от молодого императора Александра I воистину царский подарок – специальный эдикт, давший ему право жениться на польской дворянке Параскеве Ковалевской.
Во время церемонии присутствовали лишь два необходимых свидетеля — архитектор Джакомо Кваренги (согласно другому источнику — Малиновский) и подруга невесты Татьяна Шлыкова-Гранатова.
В метрической записи о венчании невеста графа указана как «девица Прасковия Ивановна дочь Ковалевская» (без уточнения сословного статуса) — Шереметев, дабы оправдать свою женитьбу на крепостной, создал легенду о происхождении Прасковьи из рода польских шляхтичей Ковалевских.
Никому, даже своим родным братьям и сёстрам, Николай Петрович не сказал, что женат. Несмотря на императорское одобрение, Прасковью Шереметеву не приняли бы в высшем свете – звание актрисы было ничуть не лучше статуса бывшей крепостной, ведь в то время даже хоронили актёров за кладбищенской оградой.
Северные ветры Петербурга, постоянные переезды из столицы в Москву и обратно вскоре подорвали здоровье актрисы. Прасковья простудилась и потеряла свой великолепный голос. К тому же, у неё обострился наследственный туберкулёз. Давно получившая от графа вольную, Жемчугова жила в Петербурге простой содержанкой – и горечь этого положения убивала её.
Портрет графа Дмитрия Николаевича Шереметева
3 февраля 1803 года Прасковья Ивановна родила сына, наследника несметных шереметьевских богатств. Шереметев немедленно изолировал ребенка, чтобы предотвратить возможность заражения его туберкулезом. Матери лишь издали показывали сына.
Шереметьев собрал самых знаменитых врачей, ничего не жалел, но коварная болезнь оказалась сильней.
В память о любимой жене граф Шереметев построил в Москве Странноприимный дом.(ныне – НИИ им. Склифосовского).
открытого уже по смерти его основателя, в 1810 году.
[840x555]Вид Шереметевской больницы с Сухаревой башни (1914) [660x424]Строить здание приюта граф начал ещё в 1792 году. Место близ Сухаревой башни называлось Черкасские огороды и когда-то принадлежало его матери. За постройку здания первоначально взялся архитектор Елевзой Назаров, из шереметевских крепостных, ученик Баженова. Но после смерти Прасковьи Жемчуговой довершал проект великий зодчий Джакомо Кваренги – большой поклонник творчества покойной актрисы. Под его гениальным карандашом рождались дивная ротонда церкви, высокая белая колоннада, уверенный размах дворцовых крыльев. Снаружи – дворец; внутри – убежище для больных, бездомных, увечных. Дом состоял из больницы на 50 "страждущих от недугов", богадельни на 100 "призреваемых"(50 мужчин и 50 женщин) и приюта на 25 девочек-сирот. Была также организована библиотека с читальным залом. В боковых галереях устроены палаты для немощных, а наверху - особое отделение для бедных, не имевших средств к существованию и живших здесь на иждивении этого дома.
Потратив на постройку здания огромный капитал - более полутора миллиона рублей, Шереметев положил на содержание богадельни ещё 500 тысяч рублей и завещал ей «в вечность» село Молодой Туд с деревнями в Тверской губернии – восемь тысяч душ. Из этих средств следовало кормить и обихаживать призреваемых, помогать семьям, попавшим в беду, давать приданое бедным невестам. Приданое присуждалось каждый год - 23 февраля, в день смерти графини Прасковьи Ивановны.
Потом, уже за чертой земной жизни графа, в Странноприимном доме будут лечиться раненые – герои 1812 года, сражений на Шипке и у Плевны, защитники Порт-Артура.
[600x]Шереметевская больница (Странноприимный дом), 1910
Указом 25 апреля 1803 года император Александр I повелел вручить графу Николаю Петровичу в общем собрании Сената золотую медаль с изображением на одной стороне его портрета, а на другой надписи: «в залог всеобщей признательности к столь изящному деянию и дабы память оного сохранилась и пребыла незабвенной в потомстве», и, кроме того, пожаловал его орденом Св. Владимира I степени.
Граф пережил супругу всего на шесть лет. Последние годы он провел в Петербурге, в Фонтанном доме. 1 января 1809 года Николай Петрович скончался.
Благотворитель и меценат Николай Петрович Шереметев получил от Сената золотую медаль за щедрую и бескорыстную помощь бедным. А между тем сам он был крайне скромен в оценке собственных заслуг и равнодушно относился к придворным званиям, называя себя «простым добрым человеком». В мемуарах очевидца мы читаем: «…Хоронили в простом гробу известного своей благотворительностью графа Н.П.Шереметева. По воле усопшего, все деньги, которые должны были пойти на богатое погребение, примерное его званию и большому богатству, были розданы бедным».
Девиз дворянского рода Шереметевых гласил «Бог сохраняет все». Сегодня лишь архивные документы позволяют восстановить события вековой давности и отдать дань уважения людям, движимым благородными идеями просвещения общества. Представителям графской ветви старинного рода Шереметевых в наивысшей степени была присуща потребность бескорыстного служения отечественной культуре - как творения блага, благородных деяний, которыми будут гордиться потомки.
Хочется закончить свой небольшой рассказ об этих замечательных людях словами из завещания Н.П.Шереметева.
«В жизни у меня было всё. Слава, богатство, роскошь. Но ни в чем этом не нашел я упокоения. Помни же, что жизнь быстротечна, и лишь благие дела сможем мы взять с собой за двери гроба», — сказано в его завещании сыну.
Граф Дмитрий Николаевич Шереметев (3 февраля 1803, Санкт-Петербург — 12 сентября 1871, Кусково) — камергер и гофмейстер из рода Шереметевых, известен своей благотворительной деятельностью.
Указом 25 апреля 1803 года император Александр I повелел вручить графу Николаю Петровичу в общем собрании Сената золотую медаль с изображением на одной стороне его портрета, а на другой надписи: «в залог всеобщей признательности к столь изящному деянию и дабы память оного сохранилась и пребыла незабвенной в потомстве», и, кроме того, пожаловал его орденом Св. Владимира I степени.
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Граф Шереметев Николай Петрович2 | Dyklida - Дневник Dyklida |
Лента друзей Dyklida
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»