Дарья Николаевна Салтыкова – одна из наиболее безжалостных серийных убийц в российской истории.
06-06-2018 18:01
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Дарья Николаевна Салтыкова – одна из наиболее безжалостных серийных убийц в российской истории.
Учитывая масштабы содеянного ею, даже пожизненное заключение, к которому приговорили преступницу, кажется слишком мягким наказанием. Кровавая помещица Большую часть злодеяний Салтычиха совершила в своем подмосковном имении близ села Троицкое. Сегодня на этом месте разбит Троицкий лесопарк, расположенный в поселке Мосрентген, в нескольких сотнях метров от МКАД. Примечательно, что в 1930-е годы в бывшей усадьбе Салтыковой размещалось управление НКВД СССР, а на месте городского дома барыни, находившегося на пересечении улиц Кузнецкий мост и Большая Лубянка, позднее выстроили здание КГБ СССР. Крестьяне обходили усадьбу Салтыковой стороной, считая это место проклятым. Причиной тому был массовый мор среди крепостных, вызванный отнюдь не эпидемиями, а бесчинствами, творимыми молодой вдовой Дарьей Салтыковой. За шесть лет (1756-1762 гг.) душегубица отправила на тот свет не менее 138 своих крепостных, большая часть из которых были молодыми девушками.
Столбовую дворянку Дарью Николаевну Салтыкову, навсегда оставшуюся в народной памяти как Салтычиха, можно назвать первой известной серийной убийцей в России. В середине XVIII века эта изощренная садистка замучила до смерти несколько десятков (а по другим подсчетам, более сотни) своих крепостных, главным образом молодых девушек и женщин.
В отличие от своих кровавых последователей Салтычиха издевалась над беззащитными жертвами совершенно открыто, не страшась наказания, – у Салтыковой были влиятельные покровители, которым она щедро платила за сокрытие преступлений.
Иванова из знатной семьи
Иванова – девичья фамилия Салтычихи. Ее отец Николай Автономович Иванов был столбовым дворянином, а дед некогда занимал высокий пост при Петре I.
Помещица Дарья Салтыкова Жила юная Дарья Салтыкова в роскоши: её дед – Автоном Иванов – в своё время верой и правдой служил Петру Первому и скопил потомкам огромное наследство. Даша росла на радость родителям умницей и красавицей, выделяясь среди прочих чрезвычайной набожностью.
Личная жизнь
Замуж красавица вышла за знатного жениха: ротмистр лейб-гвардии Конного полка Глеб Алексеевич Салтыков принадлежал к ещё более знатному роду, чем род Ивановых. Жизнь у молодых супругов сложилась вполне благополучно. Вскоре Дарья Салтыкова подарила мужу двоих сыновей – Фёдора и Николая. Как тогда было принято, мальчиков тут же записали в гвардейский полк.
Примечательно, что Салтычиха, которую императрица Екатерина II в конце концов, за совершенные злодеяния упекла в монастырскую темницу на пожизненный срок, в итоге пережила всех членов своей семьи – и мужа, и обоих сыновей.
[650x]
Помещица Салтычиха
Дарья Салтыкова была не только высокородной столбовой дворянкой, но и весьма уважаемым человеком в обществе. Она регулярно совершала паломничество к святыням, жертвовала немалые деньги на нужды церкви и щедро раздавала милостыню. Женщина отличалась покладистым характером и рассудительностью.
Горе пришло в семью Салтыковых, когда Дарье было всего 26 лет: женщина овдовела. После смерти любимого мужа она осталась невероятно богатой, ведь от Глеба Салтыкова ей достались поместья в нескольких губерниях. Помещица получила в наследство около 600 крепостных душ в Московской, Вологодской и Костромской губерниях.
Позже свидетели по делу Салтычихи рассказали следователям, что молодая помещица при жизни супруга хотя и была строгой, но в рукоприкладстве замечена не была. Всё резко изменилось, когда Дарья Салтыкова стала вдовой.
Многие историки полагают, что, скорее всего, именно после похорон супруга у 26-летней вдовы «поехала крыша», и она начала забивать прислугу до смерти.
Со смертью мужа Салтычиха стала единоличной хозяйкой тысяч душ крепостных крестьян и огромных имений, которые находились, говоря языком современной географии, на юго-западной окраине Москвы. Постоянно барыня проживала на Сретенке, а к вящему «удовольствию» местных жителей отдыхать любила в поместье Троицком — красивейшем, благословенном месте Центральной России. Вот тут-то, среди этого благолепия, и разыгрывались основные акты душераздирающей трагедии.
Где и что она творила
У Салтычихи в Москве был дом на углу Большой Лубянки и Кузнецкого Моста, по иронии судьбы, сейчас там расположены здания, находящиеся в ведении ФСБ. Плюс ко всему, у помещицы после смерти мужа остались в наследство имения в ряде российских губерний, Салтычиха владела в общей сложности почти шестьюстами крепостных.
На месте имения, где садистка чаще всего мучила своих жертв, теперь расположен Троицкий парк, это неподалеку от МКАД, район Теплого стана.
До того как умер барин Глеб Алексеевич, Дарья Салтыкова держала себя в руках и в особой склонности к рукоприкладству замечена не была. Более того, Салтычиха отличалась набожностью.
По показаниям крепостных, «сдвиг по фазе» у Салтычихи произошел примерно спустя полгода после похорон супруга – она начала колотить, чаще всего, поленом, своих крестьян (преимущественно женщин и молодых девушек) за малейшие провинности, придираясь ко всякой мелочи. Затем по приказу барыни-садистки провинившуюся пороли, нередко до смерти. Постепенно пытки Салтычихи становились все изощреннее – обладая недюжинной силой, она выдирала своим жертвам волосы, прижигала им уши щипцами для волос, обливала кипятком…
[699x440]
Продолжали экзекуцию конюхи и гайдуки, которые нередко забивали «провинившуюся» батогами или кнутом до смерти. Впрочем, и от рук самой Салтычихи погибло немало крестьян.
Поначалу по окрестным деревням поползли слухи о лютой помещице, которая собственноручно забивает до смерти своих крепостных. Люди шептались о подробностях: бабы крестились, мужики крякали от удивления — о таких зверствах они ещё не слыхивали.
Потом мимо потянулись телеги с подозрительным, едва прикрытым рогожей грузом. Сопровождающие не слишком таились от невольных свидетелей — дескать, везём трупы в полицейскую канцелярию на освидетельствование, умерла очередная девка, царство ей небесное, сбежала, дурочка, а по дороге-то и отдала Богу душу, теперь нужно все, как положено, зафиксировать. Но случайно сползшая рогожа открывала взору жуткий обезображенный труп — обваренная кожа, струпья вместо волос, колотые и резаные раны.
Жалобы на мучительницу шли постоянно. Но долгое время благодаря влиятельным покровителям и подкупу Салтыковой удавалось препятствовать возбуждению против нее уголовного дела.
Утечка информации шла и из тайных сыскных контор. Сюда проникали смельчаки, вырвавшиеся из Салтычихиного ада, с них брали показания и… отправляли назад, под надзор помещицы. Власти предпочитали молчать, а по Москве уже вовсю судачили об убийце.
Только летом 1762 года, когда до Петербурга добрались сбежавшие от Салтычихи крепостные Савелий Мартынов и Ермолай Ильин, ситуация сдвинулась с мертвой точки.
За дело помещицы всерьез взялась новоиспеченная императрица Екатерина Алексеевна,
Молодая государыня, стремившаяся установить в отдельно взятой стране гуманистический рай, прореагировала немедленно. Для Дарьи Николаевны словно гром среди ясного неба грянул, когда к ней приехали высокопоставленные чиновники и взяли помещицу под домашний арест. Но привыкшая к безнаказанности Салтычиха по недоумию решила, что ей снова всё сойдёт с рук. Она отрицала любые обвинения. Однако Екатерина лично взяла под контроль дело своей подданной. На запрос канцелярии о возможности подвергнуть непокорную пыткам в целях получения признания, государыня проявила поистине царское великодушие и приказала поначалу нечестивицу попробовать устыдить, для чего предписывалось определить в дом Салтычихи самого честного и знающего священника. Духовное лицо «работало» со злодейкой четыре месяца, потом с сожалением объявило, что «сия дама погрязла в грехе» и добиться от неё раскаяния невозможно.
17 мая 1764 года на Дарью Николаевну было наконец заведено уголовное дело. Два чиновника, отправившиеся на места преступлений — на Сретенку и в Троицкое — трудились около года, опрашивая сотни свидетелей. Многие местные крестьяне, запуганные чудовищем, соседи и знакомые предпочитали молчать, однако нашлись люди, рассказавшие правду о событиях, очевидцами которых они стали. Открывшаяся следствию картина леденила кровь количеством убитых и бесчеловечной жестокостью Салтычихи.
Делу дали законный ход: из тайников Сыскной полиции извлекли те самые показания, которые пылились там не один год. Признания беглых смельчаков, похороненные в полицейской канцелярии взятками Салтычихи, всплыли на поверхность и потопили многих чиновников-мздоимцев. Екатерина не жалела ни сил, ни денег, чтобы разоблачить убийцу и её пособников, с чьего молчаливого согласия совершались дикие преступления.
Документы следствия ничего не сообщают о том, с чего начинала свою кровавую практику Салтычиха. В них лишь бесстрастно перечисляются доказанные случаи убийства. Специализировалась Дарья Николаевна в основном на женщинах — то ли силёнок на мужиков не хватало, то ли до такой степени ненавидела свой пол.
Рискнём сделать предположение, которое может показаться на первый взгляд странным. Серийные убийцы-маньяки, как известно, совершают преступления на сексуальной почве. Возможно, в действиях кровожадной дамы также присутствовала сексуальная подоплёка. Обычно стих на Салтычиху находил тогда, когда девка мыла пол. Это незатейливое действие приводило барыню в состояние крайнего возбуждения. Она набрасывалась на жертву и принималась колотить её поленом, скалкой, раскалённым утюгом, словом, всем, что попадалось под руку. Затем несчастную передавали в руки подельников Салтычихи. Гайдук сёк девку на дворе, а Дарья Николаевна бегала от одного окна к другому и кричала: «Бейте до смерти, бейте сильнее!» После истязаний жертву снова заставляли мыть полы, чего обычно обессилевшие девки делать были не в состоянии.
Часто садистка прибегала к особо изощрённым зверствам, как-то: привязывала девку голой на морозе, морила её сутками голодом, обваривала лицо кипятком. Так, убивая крестьянку Ларионову, Салтычиха в экстатическом порыве схватила свечу и поднесла пламя к волосам девушки. А крестьянку Петрову загоняли палкой в пруд и заставляли стоять по горло в воде по несколько часов, хотя на дворе был ноябрь.
В отличие от убийц-одиночек Дарья Николаевна, выражаясь современным языком, сколотила бандитскую группировку — два-три гайдука, всегда готовые прийти на помощь атаманше, когда та устанет мучить человека, конюх и девка Аксинья Степанова. Двое последних выполняли роль гробовщиков — выполняли приказ кровожадной хозяйки не без удовольствия, с некоторой даже долей самодеятельности.
Некоторые убийства, жуткие подробности которых всплыли в ходе следствия, леденили кровь своей запредельной жестокостью. Например, Салтычиха, славившаяся недюжинной силой, собственными руками убивала крепостную Ларионову. Она вырвала ей все волосы на голове и заставила своих подельников выставить гроб с телом убитой молодой женщины на мороз. На её тело положили грудного ребёнка Ларионовой, который замёрз.
По свидетельствам крестьян, Дарья Салтыкова получала удовольствие от пыток и мучений своих жертв. Она развлекалась, таская несчастных за уши раскалёнными щипцами для волос. Среди убитых помещицей оказалось несколько юных девушек, которые готовились к венцу, беременные женщины и две 12-летние девочки.Все эти зверства оправдывались лишь недобросовестным мытьём пола в хозяйских апартаментах. Била Салтычиха ногами в живот и беременных женщин.
[660x440]
Есть в кровавом списке Салтычихи и имена двух мужчин. Неизвестно, чем вызвал гнев помещицы Хрисанф Андреев, только после традиционной порки, которую осуществлял один из её подельников — Богомолов, Салтычиха приказала беднягу привязать на несколько часов на морозе. Когда измученного Андреева втащили в тёплую избу, Дарья Николаевна набросилась на Андреева и стала избивать палкой. Потом она схватила раскалённые щипцы и принялась вырывать у жертвы уши, лила ему горячую воду на лицо и пинала. Когда Андреев перестал подавать признаки жизни, она приказала Богомолову везти умирающего в Троицкое, так как дело происходило в Москве, в собственной резиденции Салтычихи. Естественно, несчастный по дороге скончался. Богомолов, не зная, что предпринять, попытался договориться со старостой имения Михайловым, чтобы тот похоронил убитого. Однако без церковного благословения труп придать земле законным путём было невозможно: покойник отошёл в мир иной без причащения, да ещё и при таких странных обстоятельствах. Михайлову вовсе не улыбалось быть крайним в преступлениях хозяйки, поэтому он довольно грубо осадил Богомолова, дескать, это твои проблемы. Гайдук растерянно пристроил труп на кухне в подполье и поехал… в Сыскной приказ. Неизвестно, то ли ужас обуял Богомолова от содеянного, то ли взыграла родная кровь — Андреев приходился Богомолову родным племянником, — но подельник Салтычихи предал хозяйку. Однако подкупленные ею ревнители порядка заключили изменника под стражу и быстренько доложили Дарье Николаевне о шатаниях в её рядах.
По-видимому, предательство верного сообщника напугало убийцу, и она немедленно послала в Троицкое нарочного с приказом — труп выбросить. Но Михайлов, тоже струсивший, отказался выполнить приказ барыни. Тогда нарочный прихватил тело назад в Москву, а староста тем временем был вызван для объяснений с помещицей. Когда Михайлов вошёл в горницу Дарьи Николаевны, то увидел, что за столом чаёвничает известный чиновник полицейской канцелярии Иван Яров. Он-то и научил старосту что следует тому говорить, коли будет он спрошен высоким начальством. После чего Яров и Михайлов поехали в Кремль, где староста дал показания, опровергающие жалобы Богомолова — дескать, Андреев бежал несколько дней назад и найден был мёртвым в лесу. К данным Михайлова приложили и освидетельствование трупа, составленное в Сыскном приказе. Богомолову за навет выдали 25 ударов кнутом и отпустили в руки родной матушки Дарьи Николаевны, которая, вероятно, в знак прошлых заслуг сообщника убивать его не стала, а посадила на цепь и приказала заковать в кандалы. Несчастного Андреева снова отвезли в Троицкое, где и похоронили после стольких мытарств.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
В отличие от своих кровавых последователей Салтычиха издевалась над беззащитными жертвами совершенно открыто, не страшась наказания, – у Салтыковой были влиятельные покровители, которым она щедро платила за сокрытие преступлений.
Иванова из знатной семьи
Иванова – девичья фамилия Салтычихи. Ее отец Николай Автономович Иванов был столбовым дворянином, а дед некогда занимал высокий пост при Петре I.
Личная жизнь
Замуж красавица вышла за знатного жениха: ротмистр лейб-гвардии Конного полка Глеб Алексеевич Салтыков принадлежал к ещё более знатному роду, чем род Ивановых. Жизнь у молодых супругов сложилась вполне благополучно. Вскоре Дарья Салтыкова подарила мужу двоих сыновей – Фёдора и Николая. Как тогда было принято, мальчиков тут же записали в гвардейский полк.
Примечательно, что Салтычиха, которую императрица Екатерина II в конце концов, за совершенные злодеяния упекла в монастырскую темницу на пожизненный срок, в итоге пережила всех членов своей семьи – и мужа, и обоих сыновей.
[650x]Горе пришло в семью Салтыковых, когда Дарье было всего 26 лет: женщина овдовела. После смерти любимого мужа она осталась невероятно богатой, ведь от Глеба Салтыкова ей достались поместья в нескольких губерниях. Помещица получила в наследство около 600 крепостных душ в Московской, Вологодской и Костромской губерниях.
Позже свидетели по делу Салтычихи рассказали следователям, что молодая помещица при жизни супруга хотя и была строгой, но в рукоприкладстве замечена не была. Всё резко изменилось, когда Дарья Салтыкова стала вдовой.
Многие историки полагают, что, скорее всего, именно после похорон супруга у 26-летней вдовы «поехала крыша», и она начала забивать прислугу до смерти.
[699x440] [660x440]Делу дали законный ход: из тайников Сыскной полиции извлекли те самые показания, которые пылились там не один год. Признания беглых смельчаков, похороненные в полицейской канцелярии взятками Салтычихи, всплыли на поверхность и потопили многих чиновников-мздоимцев. Екатерина не жалела ни сил, ни денег, чтобы разоблачить убийцу и её пособников, с чьего молчаливого согласия совершались дикие преступления.
Документы следствия ничего не сообщают о том, с чего начинала свою кровавую практику Салтычиха. В них лишь бесстрастно перечисляются доказанные случаи убийства. Специализировалась Дарья Николаевна в основном на женщинах — то ли силёнок на мужиков не хватало, то ли до такой степени ненавидела свой пол.
Рискнём сделать предположение, которое может показаться на первый взгляд странным. Серийные убийцы-маньяки, как известно, совершают преступления на сексуальной почве. Возможно, в действиях кровожадной дамы также присутствовала сексуальная подоплёка. Обычно стих на Салтычиху находил тогда, когда девка мыла пол. Это незатейливое действие приводило барыню в состояние крайнего возбуждения. Она набрасывалась на жертву и принималась колотить её поленом, скалкой, раскалённым утюгом, словом, всем, что попадалось под руку. Затем несчастную передавали в руки подельников Салтычихи. Гайдук сёк девку на дворе, а Дарья Николаевна бегала от одного окна к другому и кричала: «Бейте до смерти, бейте сильнее!» После истязаний жертву снова заставляли мыть полы, чего обычно обессилевшие девки делать были не в состоянии.
Часто садистка прибегала к особо изощрённым зверствам, как-то: привязывала девку голой на морозе, морила её сутками голодом, обваривала лицо кипятком. Так, убивая крестьянку Ларионову, Салтычиха в экстатическом порыве схватила свечу и поднесла пламя к волосам девушки. А крестьянку Петрову загоняли палкой в пруд и заставляли стоять по горло в воде по несколько часов, хотя на дворе был ноябрь.
[660x440]Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Дарья Николаевна Салтыкова – одна из наиболее безжалостных серийных убийц в российской истории. | Dyklida - Дневник Dyklida |
Лента друзей Dyklida
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»