«Записки Барона де Тотта о турках и татарах». Издание 1785 г.

На протяжении XVIII века в Бахчисарае с дипломатической миссией находились французские консулы, некоторые из них по результатам своего пребывания , впоследствии , публиковали свои воспоминания , которые были очень популярны в Европе своими ценными сведениями о владениях турецких султанов и крымских ханов. Один из самых известных консулов был Барон де Тотт, издание 1785 г. его труда «Записки Барона де Тотта о турках и татарах» находится в фондах Крымского исторического музея-заповедника в Бахчисарае .

Барон де Тотт представлял Французское королевство и при дворе Крым Герая и о
великом хане отзывался:


«Крым-Гирею было около 60 лет; он отличался представительным ростом, благородной осанкой, непринужденными манерами, величественной фигурой, живым взглядом и способностью принимать по желанию вид кроткой доброты или внушительной строгости. По случаю войны за ним следовало очень значительное число членов султанской (ханской) семьи, из которых 7 были его сыновья. Мое внимание обратили особенно на второго из них, юное мужество которого горело желанием отличиться. Постоянным упражнением своих сил он достиг того, что без труда мог натягивать два лука одновременно; он занимался этим искусством с детства. Когда ему едва минуло девять лет, отец, желая уколоть его самолюбие, сказал как-то с презрительным видом мальчику, что прялка больше соотвествовала-бы такому трусу. «Я трус?» отвечал мальчик, бледнея; «я никого не боюсь, даже вас», и с этими словами он спустил стрелу, которая, к счастью, попала в панель, войдя вглубь на два пальца. Если подобная вспыльчивость соединяется с обычной кротостью и высоким сыновним уважением, то конечно эту вспышку нельзя приписать ни чему иному, как чрезмерной щекотливости чувства чести.

Крым-Гирей имел слабость не только к хорошему столу: все удовольствия пользовались у него правом гражданства. Значительный оркестр, труппа комедиантов и гаеров состояла у него на жалованьи; эти разнообразные удовольствия наполняли его вечера; среди них он отдыхал от политических дел и военных приготовлений, которыми был занят в течении дня.

Деятельная натура хана поспевала всюду; она делала его таким-же требовательным относительно других, и я смею сказать, что он, казалось, был доволен мною. Я пользовался его доверием, принимал участие в его удовольствиях; особенно занимала меня интересная и разнообразная картина, какую представлял из себя двор.
Радость, возбужденная этим известием, была поддержана новой турецкой комедией, довольно шуточного рода. Крым-Гирей во время представления предлагал мне много вопросов на счет комедии Мольера, о котором он много слышал: все, что я рассказал, о благопристойности, соблюдаемой на наших сценах, внушило ему отвращение к шутовским выходкам, к которым прибегают еще турки. Он почувствовал преимущество Тартюффа пред Пурсоньяком, но не мог никак допустить, чтобы общество, где законы твердо и неизменно определили положение разных сословий, могло дать сюжет Воurgeois-Gentilhommе. Я предпочел оставить его в уверенности, что Мольер не прав, чем оправдывать поэта, представляя картину нашей общественной безурядицы. «Но если никто, сказал хан, не может обмануть другого насчет своего происхождения, то легко обморочить насчет характера. Все страны имеют своих тартюффов, есть они и среди татар, и я бы очень желал, чтобы вы мне доставили перевод этой пьесы».

Из комментариев:

Леннара Полякова . Теодор Мухдт.
«Крым Гирей союзник Фридриха Великого, пролог столкновений между Россией и Турцией».
Перевод с немецкого В.Остермана.
«…С большим вниманием сосредоточил Гольц свой взгляд на крупной высокой фигуре хана,… к которому он приближался с таким чувством, как будто перед ним вдруг явился сказочный герой из далеких былых времен.
Крым Гирей представлял собою величественного, сильного мужчину крепкого телосложения, в то же время, не лишенного известной грации и приятности, при характер ном очертании головы на лице его соединялось решительное и строгое выражение воина с любовью к жизни и насмешливым настроением.
Его большие, живые глаза метали странные, пронизывающие взгляды, показывая вместе с тем, что в этом сильном сыне природы развился не только дух повелителя и воина, но и необычайно деятельный ум.
На его высоком челе и в глубоковидящих глазах проглядывало мягкое, ласковое выражение задумчивости почти даже мечтательности, придавая лицу … благородный отпечаток татарской расы… .В его манерах и движениях… сказывалось столько легкости, достоинства и грации, что …на европейских тронах могли бы ему позавидовать.…
Крым Гирей находился в цветущей поре сорокапятилетнего мужчины…"

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1021589349...208234441802642&type=3&theater