Бахчисарай 1905 года в описании и фотографиях французского путешественника Жозефа Де Бая
Среди сочинений путешественников по Крыму начала XX в. представляет исторический и этнографический интерес книга «В Крыму» французского ученого (археолога, этнографа, историка),
путешественника, коллекционера, фотографа, много сделавшего для установления связей Франции с
Россией, барона Жозефа де Бая (Joseph de Baye; 1853–1931). Книга опубликована в Париже в 1906 г. и
ранее не издавалась в русском переводе. Путешествие де Бая состоялось в августе – октябре 1905 г. Он
посетил Симферополь, Бахчисарай и его округу, Евпаторию, Ялту, Алупку, Никиту, Гурзуф, Алушту,
Феодосию, Старый Крым, Отузы, Судак, Новый Свет, в Юго-Западном Крыму – Инкерман, Балаклаву,
Херсонес и Севастополь. Интерес Жозефа де Бая к Крымскому полуострову был профессиональным.
Его книга и фотографии дополняют наши знания о Крыме начала XX в., облике и быте населявших его
народов, памятниках истории и культуры. Данная статья – продолжение публикации книги Жозефа де
Бая. Перевод книги на русский язык – Г. И. Беднарчика.


Следующий пункт путешествия – Бахчисарай, о котором де Бай рассказал
наиболее подробно, «назначив» своим гидом Александра Сергеевича Пушкина,
«сумевшего гениально передать ощущения человека, впервые посетившего этот
удивительный дворец».

На сделанной де Баем у входа в Ханский дворец
фотографии – двухэтажный дом в восточном стиле (перед ним – Екатерининская
миля), подпись под фотографией свидетельствует о том, что это дом некоего Льва
Хайна и в нем наш путешественник «провел несколько дней». Это здание
предназначалось для приезжих, но в первую очередь было кофейней «Искудар» –
лучшей и весьма популярной в Бахчисарае того времени. (Здание сохранилось в
значительно перестроенном виде; ныне в нем располагаются службы
Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника.)
Следует, однако, заметить, что в книге де Бай описал гостиницу «для почетных
гостей», расположенную по сторонам от входных ворот дворца, причем описал так,
как будто он в ней останавливался: «По своей наивности я предполагал встретить
здесь приятный комфорт… но на самом деле обнаружил отсутствие некоторых
элементарных удобств». Может быть, у Льва Хайна он просто подолгу засиживался
за чашкой кофе?


Бахчисарай, пишет Ж. де Бай, – город с «единственной улицей, больше
похожей на оживленный восточный базар». Главная его достопримечательность –
Ханский дворец, этот волнующий душу «элегантный, грациозный, просто
обворожительный архитектурный ансамбль», «уникальный и живописный
архитектурный памятник, утопающий в зелени душистых деревьев». Историк или
археолог, пишет де Бай, может провести здесь всю свою жизнь, изучая
многочисленные элементы дворца – и те, что относятся к времени ханов, и те, что
появились позднее. Бахчисарайский дворец описан автором довольно
профессионально, со знанием дела, но и художественно – сообразно тем чувствам,
во власти коих он оказался, попав в святая святых ушедших в небытие правителей
Крымского ханства. Основание дворца де Бай связывает с ханом Менгли Гиреем I и
приурочивает это событие к 1475 г. Но уже турецкий путешественник Э. Челеби
называл создателем архитектурного комплекса Бахчисарайского дворца хана Сахиб
Гирея I. Начало же формирования комплекса современные авторы относят к 30-м гг.
XVI в.

«Неоспоримым сокровищем» называет Ж. де Бай знаменитые бахчисарайские
фонтаны – Золотой и Фонтан слез (Сельсебиль), цитирует стихи поэта Шейхия и
А. С. Пушкина. В надписи на Фонтане слез ошибочно называет дату его
постройки – 1748 г. На самом деле фигурирующий в надписи 1176 г. хиджры
соответствует 1763/4 г. н. э.


Впрочем, наш путешественник не преминул отметить, что во дворце все
«находится в запустении», внутренние покои мрачноваты, у Фонтана слез
«кончились слезы», в мраморном бассейне нет воды, а какой-то «неграмотный
мазила» безжалостно закрасил роскошный портал (Демир-Капу – «Железная
дверь») работы итальянского зодчего Алевиза (Фрязина Нового). «И это не
единственное преступление безответственного пачкуна», – возмущается француз.


Произвели впечатление на Жозефа де Бая Большая ханская мечеть (Биюк ХанДжами)
и ханское кладбище. Он цитирует надписи на мечети и на «украшенном
удивительным восточным орнаментом» надгробии Крым Гирея (которого ошибочно
называет предпоследним крымским ханом). Де Баю на память приходит легенда о
Крым Гирее и его возлюбленной пленнице Марии Потоцкой, а заодно он
вспоминает «Гробницу Потоцкой» из «Крымских сонетов» Адама Мицкевича.

Описание Бахчисарая завершается добрыми словами об «известнейшем
татарском просветителе» Исмаиле Гаспринском (1851–1914). Ж. де Бай отметил,
что Гаспринский владеет французским языком и издает газету на русском и
татарском языках. Упомянул о своей встрече с ним (к сожалению, без
подробностей) и сделал его фотографический портрет.

В Бахчисарае де Бай вообще много фотографирует. На снимках – вход в
Ханский дворец (с мостиком через реку Чурук-Су, дворцовыми воротами и
Екатерининской милей слева от входа); портал Алевиза (Демир-Капу); Золотой
фонтан и Фонтан слез; мавзолей (дюрбе) Диляры-бикеч («Марии Потоцкой»).

Сделал он также фотографии на татарской свадьбе, где ему довелось побывать.


Рассказ о ближайших к Бахчисараю привлекательных для путешественников
местах начинается с Успенского монастыря, самой древней постройкой которого
была церковь Успения Божией Матери. Затем автор переходит к греческой деревне
Мариамполь, покинутой жителями в 1778 г. Впрочем, обо всем этом говорит
коротко и замечает: «К сожалению, у меня здесь нет возможности более подробно
рассказать об этом монастыре». Причина, по которой и здесь, и в некоторых других
местах де Бай столь лаконичен (порой даже чересчур), нам неизвестна.

А вот повествование о Чуфут-Кале куда более пространно. Осмотр начался с
караимской кенасы. Затем последовал мавзолей (дюрбе) Ненекеджан-ханым.
Кажется, и этот памятник, и многочисленные легенды о дочери золотоордынского
хана Тоштамыша произвели на французского путешественника сильное
впечатление. А добротные надгробия Иосафатовой долины навели на мысль о
«богатстве караимов, разбросанных по всей России». В «вымершем городе» Чуфут-
Кале де Бай фотографирует часть восточной оборонительной стены с воротами
Биюк-Капу и Большую кенасу.

Побывав на горе Мангуп и осмотрев остатки города-крепости на ней, Жозеф де
Бай отметил, что «на месте древнего городища раскинулась пустошь». Это не
удивительно, ведь к тому времени городище было еще очень слабо исследовано
археологически. Ж. де Бай определил, что некогда город был довольно крупных
размеров – «судя по большому количеству могил, спрятавшихся в тени лесов,
отделяющих Мангуп от деревни Королез». Имеется в виду обширное караимское
кладбище в балке Табана-Дере, по которой наиболее удобно подниматься на плато
горы Мангуп.

Известно, что Жозеф де Бай был сторонником теории о долговременном
пребывании готов в Крыму. И он пишет: «В течение долгого времени Мангуп-Кале
являлся прибежищем для готов Южного берега Крыма. Как утверждает
путешественник Броневский, вплоть до XV века Мангуп принадлежал готам и их
князьям».

Однако в книге «Описание Крыма» посланника польского короля
Мартина Броневского, посетившего Крым в 70-х гг. XVI в., ничего не говорится о
готах, а мангупские князья названы греками. По-видимому, де Бай по случайной
ошибке назвал Мартина Броневского вместо другого поляка – Матфея (Мацея)
Меховского, в чьем трактате «О двух Сарматиях, Азиатской и Европейской, и о
находящемся в них», опубликованном в Кракове 1517 г., как раз и говорится о
готском происхождении мангупских князей. Но для нас важно то, что де Бай был
знаком с сочинениями обоих поляков.


На одной из сделанных им фотографий представлен фрагмент оборонительной
стены Мангупа. Сейчас мы знаем, что это руины цитадели – резиденции
мангупского князя.


В деревне Каралез (Юхары-Каралез, ныне с. Залесное), что недалеко от
Мангупа, Ж. де Бай задался вопросом о том, почему среди здешних татар, а также
татар крымского Южнобережья встречаются белокурые и голубоглазые, со светлым
оттенком кожи, явно отличающиеся от татар степных. Ранее ему доводилось
заниматься так называемым готским вопросом, а теперь, оказавшись в Крыму, он
нашел подтверждение своей теории (впрочем, далеко не только его): «…татары
Южнобережья на самом деле являются потомками готов, греков и генуэзцев,
принявших ислам».
http://sn-histor.cfuv.ru/wp-content/uploads/2018/10/009petrova.pdf

Мы покидаем Симферополь и направляемся в Бахчисарай, что в переводе на
французский означает: le Palails des Jardins (Дворец садов. – Г. Б.)
Этот городвместе с двумя соседними поселениями образует своеобразную религиозную
трилогию. И действительно, татарский город Бахчисарай с его мечетями и древним
ханским дворцом представляет ислам; Успенский монастырь является символом
христианст ??
резиденции после многочисленных перемен, все же позволяет нам судить о ее
былой чарующей восточной роскоши. Время и люди многое разрушили здесь, но
мы полностью забываем обо всем этом в присутствии элегантного, грациозного,
просто обворожительного архитектурного ансамбля, многие составляющие
которого несут на себе печать некой таинственности, волнующей нашу душу.

Историк или археолог могли бы провести в этом дворце всю свою жизнь, изучая
элементы, относящиеся к ханскому периоду, а также те, что связаны с
современностью. Впрочем, для решения такой задачи жизни одного ученого явно не
хватило бы. При виде этого уникального и живописного архитектурного памятника,
утопающего в зелени душистых деревьев, отчетливо понимаешь причину
возникновения поэтического вдохновения у представителей литературной школы
/6/ романтизма, посетивших это место. Позже я процитирую некоторые из их
произведений.

Пройдя по мостику, перекинутому через овраг, мы попадаем во дворец, минуя
широкие ворота, расположенные посередине длинного строения. В этом
относительно современном здании находится гостиница для почетных гостей. По
своей наивности я предполагал встретить здесь приятный комфорт дворцов
Цинандали на Кавказе или Беловежья в Литве, но на самом деле обнаружил
отсутствие некоторых элементарных удобств.

Итак, мы входим в обширный двор, украшенный зеленью деревьев и разного
рода растений.

Посередине двора, в соответствии с куцыми фантазиями какого-то
чиновника, установлен странный бассейн с контурами Черного моря...

Но не будем здесь никого критиковать. Сейчас мы стоим вблизи двух крепких, элегантных,
похожих на минареты тополей. Судя по их виду, они ровесники: одно из этих
деревьев посажено Екатериной Второй, а другое – князем Потемкиным.

Слева высится мечеть и купола ханских мавзолеев, справа расположены различные
строения дворца. Все это в определенной степени, особенно в лунную ночь,
напоминает нам театральные декорации какой-то волшебной сказки. Дворец, без
сомнения, и сегодня, несмотря на многочисленные реставрации и перестройки,
полностью сохраняет свой восточный облик.

Среди по-настоящему древних архитектурных элементов дворца следует
упомянуть небольшую дверь в искусно обработанном каменном обрамлении. Эта
дверь датируется эпохой создателя дворца – хана Менгли Гирея. Данное
произведение искусства XVI века /7/ изготовлено одним талантливым
итальянским мастером1
. К несчастью, этот шедевр безжалостно закрашен каким-то
неграмотным мазилой. И это – не единственное преступление безответственного
пачкуна. В большом вестибюле с лестницей находятся два неоспоримых
сокровища: красивейший мраморный Золотой фонтан2
, покрытый позолотой во времена Каплан Гирея, а сегодня размалеванный нашим горе-художником, и
более знаменитый Фонтан слез1
, на котором начертаны следующие слова:
«Слава Всевышнему! Лицо Бахчисарая опять улыбнулось:
Милость великого Крым Гирея славно устроила.
Неусыпными стараниями он напоил водой окрестности,
И если будет на то воля Аллаха, сделает еще много добрых дел.
Он тонкостью ума нашел воду и устроил прекрасный фонтан.
Если кто хочет (проверить), пусть придет: мы сами видели
Дамаск и Багдад (и не встретили там ничего подобного)!»

Автором этого стихотворения является поэт по имени Шейхий. С той же
жадностью, с какой уставший путник пьет воду, тонкой струйкой вытекающую из
этого фонтана, мы впитываем следующие слова:
«Словно испытывая жажду, Шейхий читает хронограмму из уст сего фонтана:
“Приди, напейся воды чистейшей /8/ из источника исцеляющего!”
Год 1176 мусульманской эры» (1748 г. от Р. Х.)2

В торжественной, напыщенной форме, как и полагается восточному поэту,
автор этих слов прославляет того, кто подарил городу этот живительный источник.
Но по-наст???

Светило бледное гарема!
И здесь ужель забвенно ты?
Или Мария и Зарема
Одни счастливые мечты?
Иль только сон воображенья
В пустынной мгле нарисовал
Свои минутные виденья,
Души неясный идеал?»1
К сожалению, сегодня у этого фонтана кончились слезы. Необходимо срочно
/9/ подключить его к источнику воды и вернуть людям таинственную музыку его
мелодичных капель!


Как я уже говорил, некоторые комнаты дворца были переделаны специально к
приезду в Бахчисарай императрицы Екатерины. Чувствуется желание превратить
дворец в музей, однако пока здесь все находится в запустении2

Как только мы вновь оказываемся снаружи, пышная зелень и яркие, веселые
лучи солнца рассеивают наше меланхоличное настроение, связанное с посещением
внутренних покоев дворца. Сначала мы оказываемся в Посольском дворике, а затем
в другом месте, окруженном беседкой, увитой виноградной лозой. Здесь находится
мраморный бассейн, в котором некогда купались наложницы ханского гарема.
Сейчас в нем нет воды, и он похож на зеркало, лишенное своей амальгамы. Далее
нашим гидом станет Александр Пушкин, сумевший гениально передать ощущения
человека, впервые посетившего этот удивительный дворец:
«…Я посетил Бахчисарая
В забвенье дремлющий дворец.
Среди безмолвных переходов
Бродил я там, где бич народов,
Татарин буйный пировал
И после ужасов набега
В роскошной лени утопал.
Еще поныне дышит нега
В пустых покоях и садах;
Играют воды, рдеют розы,
И вьются виноградны лозы,
И злато блещет на стенах.
Я видел ветхие решетки
За коими, в своей весне,
Янтарны разбирая четки,
Вздыхали жены в тишине…»1

Мы покидаем дворец с его садами, пересекаем главный двор и оказываемся
рядом с ханской мечетью. Благодаря надписи на ее стене узнаем имя основателя
мечети: «Хаджи Селим хан (да помилует Аллах сего праведного мужа) /10/ был
лучшим из ханов. Сколько ни расцвело роз в родном его цветнике, все они, в свою
очередь, украшали владетельный дом. Когда новая роза этого цветника Селямет
Гирей сделался крымским ханом, тогда по милости Аллаха пришла на ум
следующая хронограмма: “Селямет Гирей построил эту великолепную мечеть”. Год
1153» (1740 г. от Р. Х.)2

Рядом с мечетью находятся могилы крымских ханов 3
. В двух мавзолеях,
покрытых куполами, можно увидеть несколько саркофагов татарских ханов и
членов их семей. В третьем, ажурном мавзолее похоронена любимая жена Крым
Гирей хана – Диляра (по легенде – Мария Потоцкая)4
. А вокруг этих мавзолеев
повсюду в живописном беспорядке разбросаны утопающие в диких травах
многочисленные надгробия. Особо выделяется украшенное удивительным
восточным орнаментом надгробие предпоследнего хана Крым Гирея (умер в 1769
году?) работы итальянского мастера5
. Надпись на арабском языке повествует нам о
том, что «война была ремеслом знаменитого Крым Гирей хана, а глаза голубого
неба никогда не видали ему равного. Он покинул свой дворец, чтобы насладиться
вечным покоем». Эту эпитафию сочинил поэт по имени Эдип. Именно Крым Гирею

Большая Ханская мечеть (Биюк Хан-Джами) возведена в 1532 г. Сахиб Гиреем I,
основателем Бахчисарая. Она очень сильно пострадала во время пожара 1736 г. Надписи на
стенах мечети свидетельствуют о том, что в 1740 г. ее восстановил (если не возродил из
пепла) Селямет Гирей II (1740–1743 гг.), а в 1763 г. отремонтировал Крым Гирей (1758–
1764, 1768–1769 гг.), живописные работы при этом выполнил придворный мастер Омер [см.,
например: 3, с. 497–498; 7].

На ханском кладбище – могилы девяти крымских ханов, членов ханских семей и
представителей высшей дворцовой знати. Здесь также находятся два мавзолея-дюрбе
(Девлет Гирея I и Ислям Гирея III) и ротонда с погребением Менгли Гирея II.

4 Усыпальница (дюрбе) Диляры-бикеч возведена в 1764 г. в саду Бахчисарайского
дворца. Это восьмигранный мавзолей, каждая грань которого украшена двойным рядом
арочек; на куполе – полумесяц. Внутри усыпальницы – надпись: «Молитва за упокой
усопшей Диляры-бикеч». Происхождение Диляры нам неизвестно (бикеч –
высокопоставленная придворная распорядительница). По легенде, которую А. С. Пушкин
услышал от Софьи Киселевой (урожд. Потоцкая) и Раевских (с ними он путешествовал по
Крыму в 1820 г.), Дилярой-бикеч звали похищенную татарами полячку Марию Потоцкую,
оказавшуюся в ханском гареме и ставшую любимой женой хана Крым Гирея; ее из ревности
убила одна из ханских жен – Зарема. Эта легенда легла в основу сюжета поэмы
А. С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан»; представлена она и в цикле «Крымские сонеты»
польского поэта Адама Мицкевича, посетившего Крым в 1825 г.
5 Cм. прим. 2. Крым Гирей умер в 1769 г. Он не был предпоследним ханом, после него
правили: Селим Гирей III, Максуд Гирей, Девлет Гирей IV, Каплан Гирей II, Сахиб Гирей II,
Бахадыр Гирей II, Шахин Гирей.
приписывают пленение Марии Потоцкой, легенду о которой в поэтической форме
поведал нам Пушкин. Мицкевичу также пришлась по душе эта романтическая
история. /11/ Вот что он пишет:
«В стране прекрасных дней, меж пышными садами,
О роза нежная! Тебя давно уж нет!
Минуты прежние! Златыми мотыльками
Умчались; память их точила юный цвет.
Что ж Север так горит над Польшею любимой,
Зачем небесный свод так блещет там в звездах?
Иль взор твой пламенный, стремясь к стране родимой,
Огнистую стезю прожег на небесах?
О полька! Я умру, как ты, – один, унылый;
Да бросит горсть земли мне милая рука!
В беседах над твоей приманчивой могилой
Меня пробудит звук родного языка.
И вещий будет петь красу твою младую,
И как ты отцвела в далекой стороне;
Увидит близ твоей могилу здесь чужую,
И в песне, может быть, помянет обо мне!»1
Перед тем как покинуть Бахчисарай, мы сделали ряд снимков, изображающих
крымских татар на фоне их жилищ, а также встретились с известнейшим татарским
просветителем, человеком, владеющим французским языком, – Исмаилом-бей
Гаспринским. С помощью своей газеты, издаваемой на русском и татарском языках,
он пропагандирует и популяризирует татарскую культуру2
.
Рядом с Бахчисараем, там, где, сближаясь друг с другом, высокие скалы
превращают долину в узкое ущелье, /12/ расположен Успенский монастырь с
очень древней церковью, вырубленной в скале 3
. Отсутствие какого-либо
архитектонического признака не позволяет нам определить точную дату появления
данной церкви. Когда-то, еще до прихода татар, здесь находилась греческая деревня
Мариамполь 1
. Она продолжила свое существование и во времена Крымского
ханства. Однако Екатерина Вторая переселила греческое население деревни на
берега Азовского моря. Там эти люди основали город Мариуполь. Я был в этом
городе и видел потомков крымских греков, а также греко-византийские иконы
Успенского монастыря, вывезенные из Крыма жителями Мариамполя.

Легенда
говорит о том, что грот, в котором разместилась церковь, ранее служил логовом
страшному дракону, пожиравшему людей. К сожалению, у меня здесь нет
возможности более подробно рассказать об этом монастыре.

С вершины самой высокой горы, возвышающейся над ущельем и над его
окрестностями, открывается очень живописная панорама. Отсюда мы можем
любоваться видом на Успенский монастырь с его церковью и гротами,
вырубленными на склоне крутого горного спуска; далее мы замечаем город
Бахчисарай с его многочисленными минаретами; затем сплошной линией тянутся
скалистые горы; и наконец на горизонте появляется море, отражающее яркую
голубизну неба. На южном склоне горы находится бесчисленное количество гротов,
где могли обитать люди, по поводу которых история пока молчит. Это место очень
удобно для организации обороны поселения. Плато, расположенное на вершине
данной горы, /13/ в высшей степени труднодоступно благодаря глубоким ущельям,
расположенным с трех его сторон, а также крепостной стене, защищающей
городище с востока. Здесь очень хорошо поработали и природа, и человек.
Татарское название поселения Чуфут-Кале является искажением Йугуд-Кале,
что означает «Еврейская крепость». Караимы называют свой пещерный город
Кырк-Йер. Это – колыбель их культуры2
.
Караимы исповедуют иудаизм, однако полностью отвергают Талмуд. Кем же
были караимы с этнической точки зрения? Несмотря на тщательное изучение
данного вопроса, я так и не смог найти на него ответ...
Чуфут-Кале – вымерший город. Жители покинули его совсем недавно и
рассеялись по всей территории Крыма. По обеим сторонам единственной улицы
Чуфут-Кале мы видим остатки жилых домов. Вначале и в конце улицы внутри
городских крепостных стен расположены городские ворота. Посреди развалин
высится современный дом, построенный девять лет назад на средства, собранные
караимами всей России. Именно в этом доме 19 сентября 1902 года состоялась
встреча императора Николая Второго с представителями караимов России1
. Сегодня
здесь можно увидеть фотографию, снятую Императрицей, на которой запечатлен
Император вместе с гахамом, главным караимским священником2
.
Сейчас в Чуфут-Кале проживают двое /14/ сторожей и газан (равин) по имени
Бераха Каракоз 3
. Этот человек очень тепло принял нас и показал нам главные
достопримечательности Чуфут-Кале. Прежде всего мы осмотрели кенасу (синоним
слова синагога) – строение, считающееся самым древним караимским храмом4
.
Затем посетили мавзолей Ненекеджан, дочери хана Тохтамыша. Мавзолей покрыт
куполом, а внутри него находится изящный мраморный саркофаг с надписью на
арабском языке5
. Присутствие здесь гробницы дочери хана Тохтамыша породило
множество легенд. Некоторые из них рассказывают о том, что татарская княжна
прибыла сюда для того, чтобы, вдыхая чистый горный воздух, бороться с тяжелой
болезнью. Другие утверждают, что она, чувствуя какую-то смертельную опасность,
нависшую над ней, укрылась за стенами Чуфут-Кале. Третьи считают, что в этой

(1 19 сентября 1902 г. император Николай II и императрица Александра Федоровна
после посещения Бахчисарая направились на Чуфут-Кале, где посетили Дом караимских
обществ (дом для почетных гостей), построенный в 90-х гг. XIX в. (он находился рядом с
усадьбой А. С. Фирковича; до нашего времени не сохранился). Царская чета была встречена
«гахамом <С. М.> Пампуловым, посетили синагогу, после чего Их Величества приняли
завтрак от караимского общества» [цит. источник по: 11, c. 285].
2 Самуил Моисеевич Панпулов (Пампулов; 1831–1911) – караимский общественный
деятель, благотворитель, городской голова Евпатории в 1868–1879 гг., Таврический и
Одесский караимский гахам в 1879–1911 гг.
3 В начале XX в. на Чуфут-Кале проживало только два караима, а Бераха Каракоз в это
время являлся исполняющим обязанности газана в Армянском Базаре и Перекопе, но на
Чуфут-Кале, конечно, мог бывать.
4 Кенасы (кенассы) – караимские молельные дома – находятся на вершине скалы, во
дворике, окруженном каменным забором. Это два прямоугольных в плане каменных здания
с двускатной черепичной крышей. Постройку большой кенасы устная традиция относит к
XIV в. (но исследователи отмечают в ней черты архитектуры XVII в.), малая кенаса
появилась в конце XVIII в.
5 Ненекеджан-ханым (Джанике-ханым), дочь золотоордынского хана Тохтамыша, жена
Едигея, умерла в 1437 г. Ее похоронили в мавзолее (дюрбе) в Кырк-Оре, на родине ее матери
и, по-видимому, родине самой Ненекеджан-ханым. Надпись на надгробии: «Это гробница
знаменитой государыни Ненекеджан-ханым, дочери Тохтамыш-хана, скончавшейся месяца
рамазана 841 года» (1437 г. н. э.). Возможно, гробница построена позже: судя по
архитектурным деталям – в начале XVI в.)

крепости вместе со своим любовником она пряталась от гнева отца. Далее нам
показали вырубленные глубоко в скале тюремные камеры. Там я видел кольца, к
которым приковывали пленников, комнаты, где их пытали, обезглавливали, и,
наконец, отверстие над пропастью, куда сбрасывали тела жертв. В этих тюремных
камерах даже летом ощущается высокая влажность. А когда оттуда поднимаешься
на поверхность, сразу же попадаешь под палящие лучи солнца.
Мы проходим через крепостные ворота и оказываемся в Иосафатовой долине,
огромном некрополе, где на протяжении веков караимы хоронили своих
сородичей1
. Самые древние могилы расположены под сенью вековых дубов, а
рядом с ними находятся более поздние захоронения. Весь этот некрополь
свидетельствует не только о богатстве караимов, разбросанных по всей России, но и
об их непоколебимом желании, /15/ несмотря ни на что, быть похороненными
исключительно в Иосафатовой долине, у подножия горы, на которой находятся
руины их города-колыбели.

Из Бахчисарая я направился в татарскую деревеньку Королез, чтобы оттуда
совершить восхождение на отдельно стоящую гору Мангуп, которая, как остров,
высится над окружающими ее скалами. У подножия Мангупа раскинулась долина,
левую часть которой орошает река Бельбек вместе с притоками, а правую – речка
Черная. Высота горы Мангуп над уровнем моря достигает 210 саженей2
. Расстояние
от ее подножия до вершины – 130 саженей 3
. Круглое труднодоступное плато
венчает вершину горы4
. Там можно увидеть развалины крепости Мангуп-Кале5

Когда-то этот неприступный город был окружен крепостными стенами.
Сегодня лучше всего сохранилась широкая дверь довольно высокого здания, по
обеим сторонам которой, без всякого сомнения, расположены оконные проемы.
Один из проемов украшен лепными узорами. Очень трудно датировать время
постройки этого сооружения. Некоторые исследователи полагают, что перед нами –
развалины ханского дворца1
.
Еще совсем недавно на Мангуп-Кале можно было увидеть остатки
христианской церкви, татарской мечети и караимской кенасы. Но здесь жили не
только христиане, татары и караимы. В течение долгого времени Мангуп-Кале
являлся прибежищем для готов Южного берега Крыма. Как утверждает
путешественник Броневский2
, вплоть до XV века3 Мангуп принадлежал готам и их
князьям.
Сейчас на месте древнего городища раскинулась пустошь. /16/ И, судя по
большому количеству могил, спрятавшихся в тени лесов, отделяющих Мангуп от
деревни Королез, мы можем говорить о довольно крупных размерах древнего
города4
.
Кстати, будучи в деревне Королез 5
, я часто встречал там белокурых,
голубоглазых татар со светлым оттенком цвета кожи и задавался вопросом: а не
являются ли эти татары, так сильно отличающиеся от своих степных собратьев,
последними представителями крымских готов? На средневековых географических
картах начиная с 527 года нашей эры, даты прихода к власти императора
Юстиниана, и кончая XI веком полуостров Крым обозначен словом Готия. Такое

княжеский дворец. К нему примыкала башня с вмонтированной каменной плитой, надпись
на ней сообщает, что дворец и башня построены при князе Алексее. Надпись датируется
1425 г., временем правления Алексея I. Есть здесь и культовые постройки: большая
трехнефная базилика, храм в цитадели, церковь Богородицы и несколько других. Славится
Мангуп и своими пещерными сооружениями; преобладают монастырские комплексы с
церквями. Были здесь также культовые здания иудейские, мусульманские. Большой урон
мангупским постройкам нанесло вторжение турок-османов в 1475 г. Мангуп превратился в
турецкую крепость. К середине XVII в. его покидают христиане, в 70-х гг. XVIII в. – турки, в
начале 90-х гг. XVIII в. – караимы. На протяжении XX – начала XXI в. на Мангупе ведутся
систематические археологические исследования.???

долгое присутствие этого народа на земле, подверженной постоянным
разрушительным нашествиям, стало предметом моих археологических изысканий.
Результаты этих поисков нашли подтверждение в ходе моих этнографических
исследований, проведенных в Крыму. Окончательно татары покорили Крым в 1475
году в результате осады и взятия Мангуп-Кале. После этого события мы больше не
находим ни одного упоминания о пребывании на Крымском полуострове готов и
генуэзцев, но очень может быть, что татары Южнобережья на самом деле являются
потомками готов, греков и генуэзцев, принявших ислам.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


25.


26.


27.


28.


29.


34.



1.

Амур-Огюст-Луи-Жозеф Бертло, барон де Бай (31 января 1853 года, Париж — 1931 год) — французский археолог и путешественник, член Парижского географического Общества, почётный член Уральского общества любителей естествознания, а также член Особого Комитета по устройству в Москве Музея 1812 года. Много раз посетил Россию и даже называл себя «полуфранцузом — полурусским»
КРЫМ В ОПИСАНИИ И НА ФОТОГРАФИЯХ
ФРАНЦУЗСКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА ЖОЗЕФА ДЕ БАЯ (1905 г.).
ЧАСТЬ 3. СИМФЕРОПОЛЬ, БАХЧИСАРАЙ, ЕВПАТОРИЯ, СЕВАСТОПОЛЬ
http://sn-histor.cfuv.ru/wp-content/uploads/2018/10/009petrova.pdf