Ашик Омер (1621—1707) — средневековый поэт,певец любви
(крымско-тат. ашыкъ — влюбленный)

Ашикская поэзия представляет собой особый вид литературного творчества, представители которого — народные поэты-певцы — сопровождают свои выступления игрой на струнно-щипковом музыкальном инструменте сазе. Отсюда и другое наименование этой поэзии — «поэзия саза».

Памятник Ашику Омеру. Евпатория. Евпаторийский скульптор А. Шмаков изобразил поэта играющим на том самом народном инструменте - сазе, который мальчик Омер когда-то увидел во сне.



https://www.youtube.com/watch?time_continue=97&v=PM89phj1hyA

Из статьи напечатанной в 1848 году (Домбровский Ф. «Ашык Умэр». «Современник» журн. СПБ., т.9. 1848 с. №5.):

« … По окончании мектеба, Абдулла Кендже оглы отдал своего любимого сына Умэра в медресе. Гёзлевское медресе славилось в то время своими учёными эфендиями…

Но к немалому удивлению всех, Умэр в первый е год показал, что не питает ни малейшей склонности к изучению неизучимого – книг из книг – Корана. Все тонкости Корана наводили на бедного Умэра непритворную скуку…

Однажды, осмеянный и наказанный в Медресе, Умэр отправился на кладбище. Кабристан (так называют мусульмане кладбище) был обсажен деревьями, распространявшими вокруг тень и упоительную прохладу.
Это было под вечер. Солнце склонялось к закату, и умирающие лучи его рассыпались огненными снопами по широколиственным платанам и вызолоченным китабе (надгробным надписям), которыми испещрены были надгробные камни. Вдали был слышен никогда неумолкаемый ропот Чёрного моря, омывающего берега Гёзлеве, и сливавшаяся с этим ропотом песня муэдзина. Картина вечера была восхитительна. Уже на безоблачном небе в разных местах зажглись огоньки звёзд. Умэр, упоённый прохладой вечера и роскошною картиной природы, присел на один надгробный памятник и погрузился в глубокую думу.

Долго сидел он в этом положении совершенного безучастия ко всему, что его окружало, пока голос муэдзина , раздавшийся вторично с высоты главного минарета, не напомнил ему о молитве. Сняв верхнюю одежду, за неимением «намазлыка» (небольшого коврика), он разостлал её на траве и в глубоком благоговении совершил обычный намаз. Молитва благодетельно подействовала на удрученную горем душу. Умэру стало необыкновенно легко и приятно. Что-то чудное с ним совершилось. Во всю жизнь свою он не испытывая того, что чувствовал в эту минуту и в чём не мог дать себе никакого отчёта. Он желал или всю жизнь остаться в этом сладостном самозабвении, или умереть в ту же минуту. Но мысль о мучительной жизни в Медресе молнией пронеслась в голове бедняка и болезненно отразилась в глубине души…

Наконец, утомлённый, склонился он на мраморную плиту, вдавленную временем в землю, и заснул глубоким сном.

Что привиделось Умэру во сне, того не опишет никакое перо. Один творец «Шахнамэ» (название знаменитого творения персидского поэта Фирдоуси), владевший искусством «низания жемчуга» — (стихотворства) более, чем все шаиры (поэты) востока, мог бы описать, и то с великим трудом, образ гурия, явившейся страдальцу Умэру. Ему казалось, что он гуляет в садах Ирема (Рая), дышит тем же ароматным воздухом, которым предопределено дышать только блаженным душам, и под тем же вечно прозрачным небом, которое, говорят, составлено из чистейшей бирюзы.

Вдруг ему показалось, что свод небесный раскрылся и из этого отверстия полился поток ослепительного света, в основании которого вскоре простерлось тонкое, прозрачное облако. Это облако медленно спускалось ниже и ниже и из него мало – по – мало выходил образ прелестной женщины. Наконец видение спустилось на землю и глазам, сохты Умэра действительно явилась женщина, одна из тех вечно юных гурий, которых красота неизобразима. Как утренний туман, исчезающий при первом появлении лучей солнца, — такая тонкая ткань облекала её прелестные формы. Глаза её метали стрелы, поражавшие сердца всякого смертного, В правой руке она держала саз (музыкальный инструмент, похожий на гитару).

Поражённый этим чудом, бедный сохта едва мог дышать от удивления и восторга. Он превратился в одно безмолвное созерцание. Несколько раз он пытался заговорить, но язык ему не повиновался. Ему даже казалось, что он никогда ещё не говорил, как будто только родился на свет и начинает мыслить и постигать окружающее его. Неизъяснимая сладость разлилась по всему его телу. Ужели попал он в рай и видит перед собой одну из прелестнейших гурий? Наконец увлекаемый какою-то чудесной силой, Умэр пал ниц перед видением.

— Встань! – отвечало видение. – Встань, Ашик Умэр! Велик Бог и пророк Его. Не ропщи на судьбу, ты – ею избранный. Отныне перед твоею мудростью устыдятся и замолчат все мудрые. Возьми этот саз, как заветный тылсым, и береги его как зеницу ока. Ты будешь услаждать жизнь правоверных песнями, и поучать их истинам.. В садах Рая тебя ожидает истинное счастья – моя любовь!

Сказав это, видение исчезло.

Ашик Умэр проснулся. Долго размышлял он об этом сне, и только бывший в руках у него саз уверил бедняка, что с ним точно совершилось чудо. С глаз его будто спала пелена. В это мгновенье Ашик Умэр был похож на молодого орла, в первый раз почувствовавшего могучие силы.

Рассветало… Море, было недалеко. Ашик Умэр поспешил совершить абдест (омовение семи членов) и отправился в Медресе. Теперь не страшился он явиться в храм премудрости, как это было прежде. Напротив, он спешил туда как на зияфет (пиршество). Приняв, однако, смиренный вид сохты, он пришёл слушать высокостепенного Абла Бекир эфенди и уселся на своё обычное место, подальше от других. Товарищи не пропустили при этом удобного случая отпустить несколько колкостей насчёт бездарности и глупости Умэра. Абла Бекир эфенди сделал Умэру строгий выговор, за то, что тот отлучается из Медресе в ночное время, вероятно на какие нибудь запрещённые зияфеты. Безмолвно выслушал Умэр и этот выговор.

Мудерис Абла Бекир эфенди, объясняя слушателям, важнейшие догматы Ислама, обращался к каждому с вопросами. Дошла очередь до Умэра, Каково же было удивление мудериса, когда Умэр на все вопросы отвечал превосходными стихами, так глубокомысленно и точно, как не отвечал до него ни один учёный. Слух об ответах Умэра распространился по всему Медресе, в тот же час. Все учителя принуждены были согласиться, что безбородый юноша превзошёл всех поэтов в низании жемчуга (стихотворства)».
http://greylib.align.ru/1113/ashyk-omer-stixi.htm

Что-то с миром случилось: в нем нету покоя,
Благородство и честность пропали куда-то,
Справедливость исчезла — ведь время такое,
Что никто не жалеет ни друга, ни брата.

Все кичливыми стали, а чем тут гордиться,
Если в душах одна лишь жестокость таится?
Все к наживе и к роскоши стали стремиться,
Забывая о сердце, — какая утрата!
Ашик Омер
https://savitridevi.livejournal.com/61367.html



https://www.youtube.com/watch?time_continue=2&v=gxhjpHhl7Es

ЛЕГЕНДЫ ЕВПАТОРИИ - МЕЧЕТЬ АШИК-ОМЕР

В средневековом Гезлёве каждый горожанин знал Ашика Омера. И это неудивительно, ведь он был талантливым сочинителем и исполнителем песен. Впрочем, крымскотатарский акын запомнился людям не только яркими стихотворными образами.
Певец подарил родному городу две мечети, одну из которых назвали его именем.

...Тогда он бросил медресе и подался из родного города странствовать. Поэта из Гезлёва, который пел собственные песни, аккомпанируя себе на сазе, видели в разных странах Востока. Чаще всего он появлялся в городе Конья, литературном центре могущественной Османской империи, где подружился со многими известными поэтами.

Обойдя чуть ли не полмира и состарившись, Ашик Омер, к тому времени автор уже более чем двух тысяч стихотворений и поэм, вернулся в родной город. Он был богат и знаменит. Его радушно встретили земляки.

Последние годы своей жизни поэт посвятил сооружению мечетей. Одна из них появилась на востоке Гезлёва - в обители дервишей, ведь Ашик Омер, говорят, и сам был дервишем (то есть отшельником, бродящим по свету в поисках истины).

Вторую мечеть он возвёл на западной окраине города, где нынче пересекаются улицы Караимская, Володарского и Д. Ульянова. Возле стен этого мусульманского храма в 1707 году горожане и похоронили своего певца. С тех пор мечеть стали называть Ашик-Омер.

Более 200 лет могила одного из величайших поэтов средневековья была ухожена. К ней часто приходили евпаторийцы, отдавая дань памяти выдающемуся мастеру слова. Но при советской власти мечеть закрыли, её здание приспособили под общежитие, кладбище уничтожили. С тех пор точное место погребения Ашика Омера утеряно. Нынче храм используется как жилой дом и распознать его можно разве что со стороны улицы Володарского.

Однако вопреки всем историческим катаклизмам горожане не забыли своего прославленного земляка. В августе 2004 года в уютном сквере между кафе-театром "Мустафа" и величественной мечетью Хан-Джами торжественно открыли замечательный памятник Ашику Омеру. Евпаторийский скульптор А. Шмаков изобразил поэта играющим на том самом народном инструменте - сазе, который мальчик Омер когда-то увидел во сне.
[700x466]
Фото с сайта https://mariebang.livejournal.com
Надпись на постаменте памятника - строчки из знаменитого стихотворения поэта:
"Я из Гезлёва, Омером наречён.
В Книгу судеб лик мой свято занесён.
Я возник из капли, с долей обручён
Жить в раю, куда Всевышним поселён".
http://krim.biz.ua/evpatorija_legenda_1.html

СЕМАИ

Щека-бутон, речь соловья,
Душа тебе не скажет «нет»;
Я нищий раб в твоих дверях,
Душа тебе не скажет «нет».

Глаза в слезах, но медлит друг,
Лекарства нет от горьких мук,
До смерти, что настигнет вдруг,
Душа тебе не скажет «нет».

Любовь мою храню в себе,
А душу скорбную – в тебе.
Пока хожу я по земле,
Душа тебе не скажет «нет».

Пока душа и плоть – одно,
Пока не пуст мой ветхий дом,
И жив Омер в жилище том,
Душа тебе не скажет «нет».

Ашик Омер. Перевод с крымскотатарского Сергея Дружинина http://litbook.ru/article/3273/
***

Не познал ты, убывая, ложь пристрастий и страстей,
Сердца строгих испытаний, плоти низменных затей.
Не нашел истолкований сновиденьям этих дней,
Цепь несбыточных желаний затянув еще сильней.

Не нашла нигде покоя, не насытилась душа,
И ни плоть не пощадила, не наставила душа.

Пребывая новобрачным, ты восторга не познал.
Не познал, растратив совесть, стыд от торга не познал.
Не познав, что жизнь растратил, суть исхода не познал.
Расточив свои богатства, их природы не познал.

От начала и до края обошла ты мир, душа,
И ни плоть не пощадила, не наставила душа.

Эй, Омер, теперь я понял, почему ей счастья нет:
Где душа убита плотью, там у духа власти нет.
Повредил Господь сознанье – мысли и отчасти нет.
Даже проявить познанья силы нет, и страсти нет.

Бога ты не устыдилась, ни людей, моя душа,
И ни плоть не пощадила, не наставила душа.

Перевод Сергея Дружинина
***

Узрев мой взор, что полон слез и кровью прах земной схватил,
Сказали: «Что же за огонь так пылко щепок рой схватил?»

Дым вздохов, видно, не достиг стопы возлюбленной моей.
Рукой желанья и любви лишь полог неземной схватил.

На торге скорби и обид, ввязавшись в бой со львом любви,
Ты погляди на муравья, что храбро длань его схватил.

Где тот учитель, что постиг и учит сердцем и душой?
Где тот способный ученик, что нить небес рукой схватил?

Омер, что делать нам вдвоем с чредою налетевших бед?
Любви тысячерукий рок за ворот нас с тобой схватил.

Перевод Сергея Дружинина

***

Кому-то смерть принять, кому-то жить –
Так власть свою вершила ты, судьба.
В ту чашу, что пришлось мне осушить.
Любовь и хмель вложила ты, судьба.

Все потерял – богатство мне не впрок,
Закон любви, зачем ты так жесток?
С бедою сладишь – горе на порог,
Не зря меня страшила ты, судьба.

Ты разлучила с розой соловья, –
Подобно им в разлуке с милой я,
Вдали мой дом и родина моя, –
Жизнь оборвать решила ты, судьба.

Так я, Омер, с печалью говорю:
Без друга я, один в чужом краю,
Но никого за это не корю:
Меня всего лишила ты, судьба.

Перевод Н.Романовой

***

Что-то с миром случилось: в нем нету покоя,
Благородство и честность пропали куда-то,
Справедливость исчезла – ведь время такое,
Что никто не жалеет ни друга, ни брата.
Все кичливыми стали, а чем тут гордиться,
Если в душах одна лишь жестокость таится?
Все к наживе и роскоши стали стремиться,
Забывая о сердце, – какая утрата!
Совершенство в нужде, а ничтожество в славе.
Торжествует любовь лишь в богатой оправе,
Но, Омер, ведь на Бога пенять мы не вправе,
Люди сами в несчастьях своих виноваты.

Перевод Н.Романовой

Источник: http://kartamirakrym.blogspot.com
Тобой, чьи волосы как ночь,
Мой скорбный разум одержим;
Но как беде моей помочь?
Аллах, внемли мольбам моим!
За встречу нежную в тиши
Отдам весь жар своей души;
Земные девы хороши –
Твой облик с ангельским сравним.
Но лук бровей твоих грозит,
И яд речей твоих грозит,
Огонь очей твоих грозит –
И я во прах повержен им.
Лицо окрашено в шафран,
Цвет губ – как розы цвет – багрян,
Излечишь сердце ты от ран
Кивком сочувственным одним
Омер свквозь слезы говорит:
Разлука раны бередит,
Душа и плачет, и скорбит –
О песня, вместе мы сгорим!

***
Не покидай меня, поверь, я стал твоей судьбой.
Врагу ни мертвой, ни живой тебя я не отдам.
Пусть обещают мне взамен свод неба голубой
За райский сад, за клад любой тебя я не отдам.
Твоим рабом хочу я стать – завидной доли нет,
Перед тобой готов я дать покорности обет,
Назвал я раем твой порог, свидетель – белый свет.
И кто бы ни прельстил собой – тебя я не отдам.
Ашык Омер меня зовут, рожден поэтом я
И за любовь твою взамен, - признаюсь, не тая,
Все, чем богат, готов отдать, красавица моя.
Сам шах примчится за тобой – тебя я не отдам.

***
Узрев мой взор, что полон слез и кровью прах земной схватил,
Сказали: «Что же за огонь так пылко щепок рой схватил? »
Дым вздохов, видно, не достиг стопы возлюбленной моей.
Рукой желанья и любви лишь полог неземной схватил.
На торге скорби и обид, ввязавшись в бой со львом любви,
Ты погляди на муравья, что храбро длань его схватил.
Где тот учитель, что постиг и учит сердцем и душой?
Где тот способный ученик, что нить небес рукой схватил?
Омер, что делать нам с тобой с чредою налетевших бед?
Любви тысячерукий рок за ворот нас с тобой схватил.

http://present5.com/ashyk-umer-1621-1707-uzrev-moj/
В тоске

Газель

Тебя не видел я давно, еще прекрасней стала ты.
Алеет щек твоих вино, еще прекрасней стала ты.

Не может смертный человек взирать на лик небесный твой,
Ты, словно солнце в вышине, всех ослепляешь красотой.

Собой затмила небеса, глаза как звезды, бровь дугой,
Как будто новая луна, своей сияешь красотой.

Эй, сердце глупое, иди, не тешься призрачной мечтой,
Ты видишь чудо на пути, представь, что станется с тобой.

Разбито сердце на куски, Умер, безумец, что с тобой?
Опять сгораешь от тоски, смотри, что сделала любовь!
Перевод Ольги Голубевой
*В Бахчисарае, в 1894 году в издательстве «Терджиман», вышел сборник Ашика Омера из 109 стихотворений, газелей и дестана. Почти сто лет не вспоминали имя великого ашика. http://forum-eurasica.ru/index.php?/topic/2005-повесть-об-ашике-омере/