Принц Нассау-Зигенский (Неуязвимый, «пирог с грибами», "король авантюристов") в Крыму
История России настолько богата событиями и личностями, что практически в любом ее периоде можно с избытком найти личности, которые могли бы стать прототипами романических героев.

Принц Карл Генрих (Николай Отто) Нассау-Зигенский (1743 - 1808 года, имение Тынна Ново-Ушицкого уезда Подольской губернии Российской империи) — французский аристократ, знаменитый своими авантюрами и военными подвигами; полковник французского флота и кавалерии, генерал-майор испанского королевского флота, адмирал российского гребного флота екатерининской эпохи, известный как блистательными победами, так и сокрушительными поражениями.

Неуязвимый (фр. invulnérable) — такое прозвище, с лёгкой руки принца де Линь, он носил среди французских аристократов, поскольку, несмотря на участие во многих военных кампаниях, бесчисленных дуэлях и авантюрах, ни разу не был ранен. У российских авторов его фамилия иногда встречается в сокращённой форме — Нассау.
Принцу Карлу Генриху Нассау-Зигену 31 год. 1776 год, портрет кисти Марии Элизабет Луизы Виже ЛебренЗнакомство с Потёмкиным и Екатериной II



Несмотря на солидное вознаграждение за Гибралтар, долги принца продолжали стремительно расти. Чтобы выручить друга, де Бомарше предложил Нассау-Зигену раздобыть во Франции два корабля и добиться у испанского короля разрешения на их беспошлинный заход во все порты испанских колоний. Карл III просьбу принца удовлетворил, а де Бомарше договорился с одним торговым домом, готовым поставить грузы и заплатить принцу 500 000 ливров и 10 мая 1783 года от имени Нассау-Зигена передал Людовику XVI им же самим составленный мемуар с просьбой о предоставлении двух кораблей. Морской министр маршал де Кастр весьма благосклонно отнесся к просьбе принца, но тот, вместо благодарности рассорился с ним, в результате чего разрешение на предоставление судов было аннулировано[9]. Боясь оказаться за долги в тюрьме, Нассау-Зиген счел за благо вернуться в Польшу, где в Гродно получил от короля Станислава Августа подданство Речи Посполитой и магнатское достоинство. В качестве ответной любезности он взялся возобновить турецко-польские торговые связи, для чего отправился в Стамбул, составив по дороге самую подробную на то время карту русла Днестра.

Понимая, что успех любого предприятия в Черноморском регионе во многом зависит от всесильного правителя Новороссии светлейшего князя Г. А. Потёмкина, нашёл дипломатический повод быть ему представленным, и через несколько дней они стали друзьями.

В том же году Нассау-Зиген отправился в Париж где уладил дела с военной собственностью добровольческого корпуса «де Нассау», уступив её графу де Монреаль. По этому случаю Людовик XVI назначил ему пожизненную пенсию 12 000 ливров. На обратном пути в Варшаву он задержался в Вене, чтобы возобновить в Имперском надворном совете тяжбу о восстановлении своих прав на княжество Нассау-Зиген.

Однако процесс затягивался, и в начале 1786 года, не имея терпения дождаться его результатов, принц поспешил по приглашению князя Потёмкина в Россию, чтобы быть представленным Екатерине II и сопровождать её во время посещения южных губерний.

Хотя русская императрица поначалу и пеняла своему фавориту на эту дружбу, из-за сомнительной репутации принца-авантюриста, позднее познакомившись с ним лично, изменила своё отношение на исключительную благосклонность. Благодаря этому Нассау-Зигену удалось в ходе поездки выполнить дипломатическое поручение польского короля — он добился согласия российской императрицы на встречу со Станиславом Августом.

В конце путешествия принц получил в подарок несколько имений в Крыму, в том числе и знаменитую Массандру, и стал, таким образом, первым её владельцем после включения в состав Российской Империи. По легенде именно он первым оценил винодельческий потенциал этих земель и выписал туда из Франции виноградную лозу.

На русской службе

С началом Русско-турецкой войны принц был принят на российскую службу начальником Днепровской гребной флотилии в чине контр-адмирала. Матросы называли Нассау «пирог с грибами», так как он выучил по-русски только две команды: «вперёд!» и «греби!», но произносил их как «пирог» и «грибы».

17—18 июня 1788 он вместе с контр-адмиралом Джон Пол Джонсом разбил турецкий флот под Очаковым и 1 июля уничтожил его остатки, укрывшиеся под защиту крепости. За проявленные в этих делах военную доблесть и мужество Нассау-Зиген получил звание вице-адмирала. Вскоре князь Потёмкин начал ревновать к его флотоводческой славе, и Нассау-Зиген cчёл за лучшее уехать в Санкт-Петербург. Императрица милостиво приняла Нассау-Зигена и назначила начальником гребного флота в Финском заливе. Также отправляла с дипломатическим поручением его к разным европейским дворам содействовать заключению тайного русско-французско-испанско-австрийского союза.

Начавшаяся на севере война со Швецией расстроила эти планы — принц вернулся к командованию гребным флотом и одержал победы над шведами 4 августа 1789 года в 1-м сражении при Роченсальме, за которое он получил Орден Андрея Первозванного, и 21 июня 1790 года — в Биорке-Зундском проливе, из которого выбил шведскую гребную флотилию. Но вслед за этим Нассау-Зиген опоздал к Выборгскому сражению 22 июня и потерпел жестокое поражение во 2-м Роченсальмском бою 28 июня. Причиной печального результата даже сам Нассау-Зиген считал свои ошибки — излишние самоуверенность и легкомыслие.

Потрясённый неудачей, он отослал императрице все пожалованные ему ордена и отличия, однако Екатерина вернула их ему со словами: «Одна неудача не может истребить из моей памяти, что Вы 7 раз были победителем моих врагов на юге и на севере». Скорое заключение мира со Швецией не позволило Нассау-Зигену восстановить в сражении свою репутацию удачливого флотоводца, что весьма его удручало и он стал проситься в отставку.

Когда к 1791 году стало ясно, что по итогам войны с Турцией Крым и Очаков отходят к России, отношения с Великобританией, недовольной её усилением на Чёрном море, оказались на грани военного конфликта. Тогда некий француз Рей де Сен Жени (фр. Ray de Saint Genie) обратился в Санкт-Петербурге к принцу Нассау-Зигену с проектом организации похода русских войск в Индию, богатейшую колонию Британской Империи, предполагаемый маршрут которого из центральных Российских губерний пролегал вниз по реке Волге и далее через Каспийское море в Среднюю Азию. Там следовало от Аральского моря по реке Амударье подняться до города Балх и затем через Гималаи выйти к конечной цели — Кашмиру, где от имени российской императрицы провозгласить восстановление Империи Моголов. Принц проект одобрил и представил Екатерине II, которую они вдвоём с де Сен Жени убеждали, что вторгнувшись в мусульманские области, русские войска не встретят сопротивления, если провозгласят своей целью поддержку ислама — наоборот, их всюду их будут приветствовать, как друзей и освободителей. Императрица казалсь всерьёз заинтересованной, однако вскоре англо-российские отношения улучшились и политическая подоплёка вторжения в Индию исчезла, к тому же князь Потёмкин до своей смерти всячески высмеивал этот проект, как совершенно фантастический. В конечном итоге поход не состоялся.

В том же году Имперский надворный совет в Вене наконец решил многолетнюю тяжбу с домом Нассау в пользу принца. Ирония этого решения заключалась в том, что город Зиген был к тому времени оккупирован французскими революционными войсками, и вступить в права владения не было никакой возможности. Однако нисколько этим не смутившись, Карл Генрих испросил продолжительный заграничный отпуск с сохранением содержания и в мае 1792 года отбыл на Рейн, чтобы отвоевать свои законные владения. Прибыв в Кобленц, где находились тогда главные силы французских роялистов, принц стал кормить и поить за свой счёт такое множество эмигрантов, что вынужден был распродать подарки Екатерины II, сервизы и свои золотые шпаги — «решил растратить все, что нажил в России», по отзыву А. Р. Воронцова.

К 1794 году Нассау-Зиген оказался в свите прусского короля Фридриха Вильгельма II, который весьма ценил общество принца. В том же году после неоднократных просьб, был окончательно уволен от службы в российском флоте (с полным содержанием), а его крымские владения, включая Массандру, отошли в казну. При этом он оставался тайным агентом российской императрицы.

С началом восстания Костюшко Фридрих Вильгельм II вступил со своими войсками на территорию Польши. Екатерина II распорядилась «последовать принцу Нассау-Зиген к прусской армии». То есть находиться непосредственно в лагере прусского короля для координации действий союзных войск. Кроме того, ему был поручен негласный сбор данных о ходе кампании и выяснение дальнейших планов не слишком надёжного союзника России, с чем он вполне справился

В конце 1779 года в Спа принц Нассау-Зиген повстречал недавно разведённую княгиню Каролину Сангушко (1751—1804), урождённую Гоздзкую (польск. Gozdzki), владелицу обширных владений. Встречу эту ей весьма точно предсказал накануне граф Калиостро во время одного из магических сеансов в Варшаве. По свидетельству современников княгиня Сангушко была женщиной исключительно красивой и образованой, но легкомысленной, дерзкой и «большой лгуньей», которую «ничто не приводило в смущение».

В сентябре 1780 года принц и княгиня сыграли свадьбу в присутствии польского короля Станислава Августа. Известна ода Адама Нарушевича по этому поводу. При этом их брак был зарегистрирован лишь гражданским ведомством, поскольку папа римский отказал принцу в венчании с разведенной женщиной, запрещённом догматами католической церкви. Молодожёны поселились в роскошном дворце «Дынасы» — реконструированной принцем старой, пришедшей в запустение, резиденции Гоздзких, расположенной в варшавском Средместье.

Супруги проводили вместе не так уж много времени в силу характера и образа жизни принца, склонного к военным походам и дальним путешествиям. Тем не менее, княгиня Сангушко была в восторге от того, что соединила свою судьбу с «королём авантюристов», переезжала с ним от одного места службы к другому и неизменно публично восторгалась им. Даже после известия о Роченсальмской катастрофе княгиня легкомысленно заявила: «…во всём этом я вижу только славу принца Нассауского».

/b> Сам Нассау-Зиген был вполне искренне привязан к супруге, о чём свидетельствую подробные ежедневные его письма к ней во время путешествия в свите Екатерины II по Югу России.
Помимо всего прочего, письма эти и являются ценным историческим свидетельством событий той эпохи..
Нассау-Зиген К.-Г. Императрица Екатерина II в Крыму. 1787 г. [Отрывки из дневника и переписки] / Перевод и публ. В.В.Т. // Русская старина, 1893. – Т. 80. - № 11. – С. 283-299. – Сетевая версия – М. Вознесенский 2006. Читать https://memoirs.ru/texts/Nassau_RS93T80N11.htm
Жизнь и приключения принца Нассау-Зигена, российского адмирала https://topwar.ru/87784-zhizn-i-priklyucheniya-pri...gena-rossiyskogo-admirala.html
На службе Ее Величества в войне против турок
На юге России тогда было оживленно. Сонную Дикую степь, убаюкиваемую ковылями, приводил в движение Григорий Александрович Потемкин. На голом месте он создавал Новороссию, возводя города, верфи, строя корабли и прокладывая дороги. Он и представлял в этом краю всю верховную власть и был архитектором ее вертикали. Формальный повод для встречи с фаворитом Екатерины был весомый – граф Ксаверий Браницкий, значимая фигура в польском сейме, женатый на племяннице Потемкина Александре Васильевне Энгельгардт, вступил в противостояние с действующим королем Станиславом Августом. И именно этот междусобойчик взялся утрясти Нассау-Зиген и заодно между делом решить свои коммерческие вопросы. Две такие ярчайшие личности встретились в Кременчуге. Потемкин, имевший свойство выделять людей достойных из серой толпы, сразу оценил полезность такого опытного военного и политического деятеля для своих замыслов. Пообещав, что его родственник помирится с королем, князь предложил принцу совершить поездку по Новороссии. Для европейца увиденный край был экзотическим местом, привычная Европа казалась слишком размеренной и скучной. Вирус авантюриста, искателя приключений вновь активизировался в горячей крови потомка князей Священной Римской империи. Он сопровождает Потемкина по Новороссии, участвует в приготовлении к визиту императрицы Екатерины II в Крым летом 1787 года. Во время этого путешествия в Киеве он был представлен Государыне и очевидно произвел на нее впечатление, хотя до этого она считала Нассау персоной со скверной репутацией. Но таков уж был легкомысленный XVIII век, где репутацию высушивали правильно выбранной стороной во время очередного переворота и подмачивали кровью на гильотине.
Учитывая предыдущие заслуги и опыт Нассау, ему предлагают поступить на русскую службу. Уладив дела дома и во Франции, принц 13 февраля 1788 года прибыл в Елисаветград, где его встретил Потемкин. Уже вовсю шла очередная русско-турецкая война, и Светлейший готовился к овладению крупнейшей турецкой крепостью Северного Причерноморья Очаковом. Для защиты верфей Херсона и акватории Днепро-Бугского лимана необходим был толковый командующий на гребную флотилию Лимана, и Потемкин 26 марта назначает на эту должность Нассау-Зигена в чине контр-адмирала. Так германский князь, французский генерал, испанский гранд, польский магнат стал русским контр-адмиралом и начал свою службу в России.
У стен Очакова
Весной 1788 года, к началу навигации, флотилия находилась не в лучшем состоянии. Корабли были построены наскоро из не до конца просушенного леса. Офицеров и, главное, нижних чинов, имеющих боевой опыт, было мало. Нассау по прибытии начал интенсивные занятия по боевой подготовке, невзирая на трудности, в первую очередь языковые. Моряки называли его «Пирог с грибами», поскольку в начале русского периода своей военной карьеры он знал только два русских слова: «вперед» и «греби», – произносимых с соответствующим акцентом, как «пирог» и «грибы». Между тем в своих донесениях и письмах к жене, которые он, находясь с ней в разлуке, писал постоянно, Нассау-Зиген всячески подчеркивает способности и трудолюбие русских моряков. Довести флотилию до надлежащего состояния не успели – 20 мая турецкий флот под командованием Гассана-паши подошел к Очакову. Это были внушительные силы, состоявшие из 12 линейных кораблей, 13 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей и пары десятков кораблей более мелких рангов. На турецких кораблях было несколько сот англичан в качестве наемников и инструкторов – офицеров и канониров. Противостоявшая этой армаде гребная флотилия насчитывала 51 вымпел и выглядела куда более скромной: 7 галер, 7 дубель-шлюпок, 7 плавбатарей, 22 морские лодки, 7 палубных ботов и 1 брандер. Кроме этого, имелась эскадра парусных судов под командованием американца шотландского происхождения Поля Джонса (2 линкора, 4 фрегата и 8 более мелких судов), также находившегося в звании контр-адмирала. Оба адмирала ревниво относились к опыту и славе друг друга и состояли в натянутых отношениях, что не помешало им добиться успеха. Подчинялись оба командующих генерал-аншефу А.В. Суворову, бывшему тогда комендантом Кинбурна.

Турецкий командующий флотом, Великий визирь Османской империи Джезаирли Гази Гассан-паша (грузин по происхождению, сделавший головокружительную карьеру в Блистательной Порте)
С 20 мая по 6 июня 1788 года турецкий флот стоял в бездействии в виду Очакова, поддерживая своим присутствием его гарнизон. Утром 7 июня, в 4 утра, Гассан-паша решился на атаку, но русские были начеку, и врасплох их застать не удалось. Галеры принца Нассау и корабли Джонса сами устремились на неприятеля, нанося ему урон. Потеряв в ходе боя три галеры (две взорваны, одна сгорела), турки отошли к своим главным силам. Преследование в силу противного ветра и течения не производилось. Потемкин в самых красноречивых выражениях расписал Екатерине действия Лиманской эскадры и ее командира, особо отмечая его храбрость и умелость. Пока реляция об успехе шла в Петербург, у Очакова произошли новые события. Гассан-паша, неудовлетворенный итогами первых стычек, решил серьезно попробовать русских на зуб. 16 июня 1788 года турецкий флот двинулся на маячившие вдалеке русские корабли – сам турецкий командующий возглавлял атаку на своем 64-пушечном флагмане. Ярость турок была столь велика, что в пылу атаки линкор Гассана-паши наскочил на мель. Остальные корабли эскадры окружили его для оказания помощи. Весь день прошел в перестрелках на большой дистанции, а также вначале письменной, а потом и словесной перепалке между двумя контр-адмиралами. Нассау-Зиген требовал атаковать севший на мель флагман немедленно, всеми силами. Поль Джонс справедливо возражал, что мели опасны и для его глубокосидящих кораблей. Пока бурлил коктейль из германской ярости, галльского гнева и шотландского упрямства, турки смогли стащить свой флагман с мели.
Рано утром 17 июня к флотилии Нассау-Зигена прибыло подкрепление: 22 канонерские лодки с 18-фунтовыми орудиями, спустившиеся по Днепру из Кременчуга. Усилившись, русские сами атаковали турецкий флот. Турецкому флагману вновь не повезло – во время маневрирования он снова сел на мель. Но на этот раз шанса спастись ему не дали, корабль был подожжен брандкугелем и вскоре сгорел. Сражение длилось 4,5 часа, потом часть турецких кораблей двинулась к открытому морю, а другая – отошла под защиту Очакова. Победа русских была полной: турки потеряли 3 линейных корабля, 5 фрегатов, 1 шебеку и 1 бригантину. Один линейный корабль был захвачен в плен и отправлен в Херсон на ремонт. В ходе двухдневной баталии на турецкой эскадре было убито и утонуло более 6 тысяч человек. 1600 было пленено. Лиманская эскадра потерь в кораблях не имела, 2 офицера и 16 нижних чинов были убиты, 70 человек ранены. После боя адмирал восторженно пишет жене: «Нет никого храбрее русского!» За этот бой, по представлению Потемкина, принц Нассау был награжден орденом Святого Георгия II степени. Императрица пожаловала ему в вечное пользование 3000 душ крепостных в Могилевской губернии. https://topwar.ru/87784-zhizn-i-priklyucheniya-pri...gena-rossiyskogo-admirala.html
Википедия
И в сердце утихла гроза. Последние годы
Нассау-Зиген поселился в Российской империи, в своем имении в Тынне (ныне Хмельницкая область на Украине), где с головой погрузился в хозяйственные заботы. Бывший путешественник и военный, проживший жизнь, которую можно исчислить несколькими приключенческими романами, теперь занялся сельским хозяйством. Может быть, жажда приключений, походов и войн, а также приличного содержания, иссушавшая принца на протяжении всей его жизни, была, наконец, удовлетворена. Он пережил свою любимую жену, скончавшуюся от лихорадки в Крыму. И сам отошел к давно ожидавшим его соратникам и соплавателям в 1808 году в Тынне. Его склеп был разрушен в конце XX века и не сохранился.
Принц Нассау-Зиген был, как и многие, иностранцем на русской службе, но стал частью нашей истории. В этой личности в полной мере воплотился западный характер, побуждавший пересекать океаны и участвовать в чужих баталиях в поисках золота и славы. Солдат, авантюрист, путешественник, моряк и адмирал, он был сыном своей эпохи – блестящего, кровавого, легкомысленного, пропахшего изысканными духами и пороховой гарью XVIII века.https://topwar.ru/87784-zhizn-i-priklyucheniya-pri...gena-rossiyskogo-admirala.html
... поселившись на юге России в своем имении Тынне (Подолия, Хмельницкая область, Украина), близ Немирова, он усердно занялся сельским хозяйством, устраивал свои имения в Крыму, Польше и Белоруссии. Жена его умерла незадолго до смерти мужа в Крыму, от крымской лихорадки. Сам он скончался в Тынне в 1808 г. (21 апреля - 9 апреля по ст. ст.) и там же похоронен.

Принц Карл Нассау-Зиген, по словам современника, дюка де Левизa, "был высокого роста и хорошо сложен, но лицо его мало выразительно, его приемы холодны, манеры заурядны, его разговоры плоски; он имел много качеств, которые создают героя: предприимчивый характер, поразительную энергию и величайшее презрение к смерти; его таланты, впрочем, были столь же ничтожны, сколь велика была его неустрашимость". Другой современник, Бомбель, присланный в Петербург Людовиком ХVІ, писал: "принц Нассау благородно мыслит и честно поступает, трудно встретить человека, действующего всегда столь прямо и твердо. Он говорит, как думает, а думает он рыцарски благородно". http://wars175x.narod.ru/bgr_nass.html