Всю ночь в моё окно стучался,
Легко, чуть слышно дождь осенний,
Он, словно музыкант старался,
Как гений полный вдохновения,
И будто повинуясь взмаху,
Невидимого дирижёра,
Он, то играл мне фуги Баха,
То песнь божественного хора.
Под аккомпанементы ветра,
Вивальди, вдруг сменялся Листом,
И дождь был истинным маэстро -
То скрипачом, то пианистом.
Быть может, мне ответит кто-то,
Как эта ночь вдруг стала сценой?
Кто научил его всем нотам?
Откуда знает он Шопена?
И этой музыкой ночною,
Где слышались и грусть, и нега,
Осенний музыкант со мною,
Прощался в ожидании снега.
Он столько раз меня спасал от одиночества,
Был допустим туда, куда никто не вхож…
Он снизошёл с небесных сфер, Его Высочество
Мой лучший друг и утешитель добрый — дождь…
Я в откровение его давно поверила,
Впускала в окна, открывала дверь на стук…
Он говорил: «Не горячись, не всё потеряно»,
И дождевой водой поил меня из рук…
А если ложь со всех сторон летела стрелами,
Не помогали покаяние и крест,
Он до утра шептал: «Не верь, какое дело им?
Я принесу тебе Благую Весть с небес»…
Целебной влагой окроплял в часы бессилия…
С раскатом грома отпускал мои грехи…
Живым потоком, даже если не просила я,
Спускал с заоблачных высот на лист стихи…
И вот опять, с его приходом, лужи пенятся…
Чеканят капли шаг упруго, как в строю…
Я Ваша подданная, дождь,… я Ваша пленница…
В дождливой свите неотступной состою…
