Это цитата сообщения Валера_Богуславский Оригинальное сообщение
Бородино
26 августа (8 сентября по "новому стию") 1812 года. Бородинская битва
Но... не для русских того времени. И Император, и армия, и народ требовали решающего сражения, тем более, что враг подошел к Москве. Все слои населения, понимая, что Господь за великие наши грехи послал на страну француза, объединились в патриотическом порыве, желая очиститься в покаянии-битве.
Кутузов, уступив такому общему настроению (вопреки своим стратегическим планам), согласился на генеральное сражение перед Москвой, которое произошло 26 августа в районе села Бородино (110 км к западу от Москвы). Армия Наполеона в битве имела 135 тысяч солдат при 587 пушках, русская регулярная армия – около 120 тысяч воинов при 640 пушках, а также до 10 тысяч казаков для неожиданных атак на неприятельские фланги (в нашем тылу находилось еще около 20 тысяч человек необученного ополчения, которые в самой битве не участвовали). Бои начались еще накануне, 24 августа, у деревни Шевардино, где русские передовые отряды задержали продвижение наполеоновской армии, дав основным силам создать укрепления на Бородинском поле.
Сражение началось в праздник Сретения Владимірской иконы Божией Матери. В этот день 26 августа св. икона Владимірская была обнесена вокруг Белого города, Китай-города и стен кремлевских вместе с Её иконами Иверской и Смоленской. Смоленская икона также прибыла на поле боя, где накануне вся армия долгой чередой шла Ей на поклонение. Сознавая свои грехи, русские испрашивали Её защиты и полагались на Божию волю... Для битвы солдаты надевали чистые рубахи, готовясь принять смерть. Офицеры шли в бой в парадных мундирах, при всех орденах. Поразительная готовность к самопожертвованию, как и у предков в Куликовской битве, была очевидна и в нижних чинах, и у блестящих аристократов (так, генерал Барклай де Толли сражался в первых рядах в самых опасных местах, сознательно ища смерти, и лишь чудом остался жив), и у военного духовенства, которые будто совершали совместное священнодействие.
Для французов же это было очередное завоевательное сражение, каких уже насчитывалось многие десятки по всей Европе. На рассвете 26 августа Наполеон двинул войска в атаку. Сражение отличалось чрезвычайным ожесточением и кровопролитием, схватки шли за каждое укрепление, переходившее из рук в руки. Ценой огромных потерь французы кратковременно потеснили русские войска, но решающего успеха не получили. По состоянию на 18 часов русская армия по-прежнему прочно располагалась на бородинской позиции. Наполеон, как правило, вводил в сражение гвардию в самый последний момент, когда победа была подготовлена другими его войсками и когда нужно было нанести по неприятелю последний удар. Однако, оценивая обстановку к концу Бородинского сражения, Наполеон не видел признаков победы, поэтому не использовал своего решающего резерва. Вечером французы были вынуждены отойти на исходные позиции.
Наполеон, столкнувшийся с невиданной им ранее жертвенной стойкостью противника, был в подавленном и тревожном расположении духа, как о том свидетельствовал его адъютант Арман Коленкур. Позже Наполеон признал: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нём показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми… Из пятидесяти сражений, мною данных, в битве под Москвой выказано [французами] наиболее доблести и одержан наименьший успех».
Положение после битвы выглядело ничейным. Впрочем, русская армия свою задачу выполнила: противник не прошел дальше и не сломил ее, и даже был этим слегка деморализован в своем высокомерии. Однако Кутузов, сознавая огромное число русских потерь (более трети армии) и наличие резерва у французов, счел, что возобновление битвы грозит поражением, и в ночь с 26 на 27 августа приказал войскам отойти за Можайск с тем, чтобы сохранить армию для следующих сражений.
Бородинская битва до сих пор остается самой кровопролитной в истории европейских войн. На главном монументе в память битвы, возведённом в 1839 г., указаны следующие потери убитыми и ранеными: у русских – 45 тысяч, у французов – 58 тысяч (на самом деле у французов они скорее составляли около 30-40 тысяч). Таким образом, Бородинское поле – это огромный жертвенный алтарь с памятными знаками на тех местах, где стояли насмерть русские полки. На нем вдовой погибшего генерала Александра Тучкова Маргаритой Тучковой был основан Спасо-Бородинский женский монастырь.
Поскольку Кутузов отказался от возобновления сражения за Москву и сдал ее, считая более важным сохранить боеспособность армии, у французов эта "битва под Москвой" считается победой, за которую маршал Ней получил титул "князя Московского". Для русских же территориальное отступление было не принципиально, смысл битвы они видели в ином. Важно было то, что они смогли оправдаться перед Богом в защите Святой Руси, проявляя необычайные чудеса храбрости; и хотя положили на поле боя почти половину армии и отдали Москву (считая это Господней волей, не подвластной людям), почувствовали себя вновь великим народом, достойным своих славных предков. Они сразились со всей "цивилизованной Европой", устроившей тут же конюшни в кремлевских соборах, и победили ее не силой, а нравственно. Для Наполеона Бородино было очередной битвой. Для русских – возможность искупить свою вину перед Богом и стать снова единым народом-богоносцем.
На Бородинском поле был предрешен исход Отечественной войны. Поэтому в российской военной и народной традиции Бородинское сражение осталось не как отступление перед неприятелем, а как жертвенный героический подвиг Русского христианского воинства в защите Родины.
"Недаром помнит вся Россия про день Бородина!"
[показать]
Семеновские (Багратионовы) флеши. Фрагмент панорамы "Бородинская битва" Ф.А.Рубо, 1912
Взято здесь: http://www.rusidea.org/?a=25090804