Это цитата сообщения Seniorin Оригинальное сообщение
Всё, кончилось золотое время... Михаил Жванецкий
80-летний писатель, один из немногих артистов, кто рискнул приехать в Украину и выступить с концертом почти на Майдане – в Октябрьском дворце.
Организаторы концерта сразу же предупредили журналистов: никаких интервью, походов за кулисы, автографов и фотосессий. Снимать Жванецкого на сцене можно только в первые пять минут. Чувствовалось, что и сам Михаил Михайлович, выходя к публике, немного скован и напряжен. Как-то нервно он открывал свой знаменитый портфель, доставал из него рукописные листы и раскладывал их на столе… И первые слова после встречных аплодисментов писатель (для меня МЖ не юморист и не сатирик, а именно мудрый жизнеоПИСАТЕЛЬ) сказал на выдохе с какой-то тяжелой грустью:
- Вот я и приехал в такую родную и незнакомую страну… Но меня не надо бояться – я давно отключил радио и телевидение, поэтому добр и весел…
Но уже минут через пять, окунувшись в очередной "горячий душ" аплодисментов, Писатель расслабился, заулыбался своими мудрыми глазами и, отложив листок, с легкой дрожью в голосе сказал:
- Лучшей публики, чем в Киеве, я просто не знаю. Я уже страшно испугался и боялся ее потерять. Но пока, слава Богу, она есть! И пока, слава богу, я здесь.
После этого зал оказался в его абсолютной власти на ближайшие два часа. А Жванецкий был с ним, в нем, над ним… Здесь, в Октябрьском дворце, два часа жила новообразованная радостной мудростью "єдина країна", о которой мы так давно грезим…
Издание приводит некоторые цитаты из выступления:
- То, что при демократии печатается, при диктатуре говорится. При
диктатуре все боятся вопросов, при демократии - ответов. При диктатуре
больше балета и анекдотов, при демократии - поездок и ограблений. При
диктатуре могут прибить сверху, при демократии - снизу, при порядке -
со всех сторон.
* * *
- Есть три пути развития: стоять на месте, лежать на месте и наш -
лежать на правильном пути.
* * *
- Украинцы и грузины, как молодожены, - хотят жить одни. А россияне,
как родители, - хотят жить с ними.
* * *
- Чиновник! Всегда помни, что ты взяточник! Тебе потом напомнят, но
поздно будет… Бизнесмен, всегда помни, что ты мог тихо уехать из этой
страны. Когда тебе об этом напомнят - хрен ты оттуда уедешь… Политик,
всегда помни: наши люди пьют из чувства протеста. Как только пить
перестанут, ты не спасешься!
* * *
- Самая страшная месть - это прощение.
* * *
- Твой ребенок - первый человек, который от тебя полностью зависит, а
ты не сможешь им руководить.
* * *
- Есть свидетельство о рождении. Есть свидетельство о смерти. А где
свидетельство о жизни?
* * *
- Если на одну чашу весов положить случайные связи, а на другую -
хороший коньяк, я бы выбрал… Постой, а зачем их класть на разные чаши?
* * *
- Я был здоровым и думал: умру, когда захочу. А теперь понял: меня
могут и не спросить.
* * *
- Пьеса закончилась на час раньше спектакля.
* * *
- Отец говорил мне: не спеши - и все сбудется. Все сбылось - я уже не спешу.
* * *
- Это аптека? А против детей постарше у вас есть что-нибудь?
* * *
- У тебя диабет, тебе нельзя сладкого - оставь эту женщину!
* * *
- Когда уходит любимый человек, говорят: «Время лечит». Но когда оно
вылечит - уйдет и время.
* * *
- За что я вас люблю, киевские зрители, так это за полное
взаимопонимание, потому что ничего страшнее нет того, когда муж ходит
за женой и умоляюще говорит: «Ну я же пошутил…»
* * *
Всё, кончилось золотое время, в стране всё за деньги. В платных
туалетах посетители, у которых запор, требуют вернуть деньги обратно,
и суды их поддерживают. По любому вопросу можно обратиться в суд и
получить оправдательный приговор. Главная задача суда - не
связываться, главная задача церкви - не ввязываться. Суд, церковь и
народ полностью отделились от государства, учителя отделились от
учеников, милиция отделилась от воров, врачи отделились от больных,
всё, спросить не у кого.
* * *
На экране непрерывно стреляют, любят друг друга в крови, в грязи, и
поют там же. Песни по смыслу приближаются к наскальной живописи. Секс
полностью отделился от любви, на свадьбах под крик "Горько" уже не
целуются, а идут дальше. Любимые называются партнёрами, объятия
называются позой, поцелуй называется началом игры, женихи и невесты
исчезли как класс, среди венерических болезней самая редкая -
беременность.
* * *
Остальное нормально. Москва сверкает, Одесса хорошеет, Омск впервые
узнал, что такое автомобильные пробки. В правительстве вяло идут
дебаты когда давать пенсию - с 60 или с 65 (это при средней
продолжительности жизни в 57). Во время эпидемии гриппа особым шиком
считается подговорить гриппозного поцеловать начальника.
* * *
Радиации у нас никто не боится - считается, что умереть от неё мы
просто не успеем.
* * *
В магазинах всё есть, только кому это всё есть? Начиная с 17-го года,
едят только "новые русские".
* * *
Песен в стране стало в сто раз больше, зато стихов в песнях - в сто раз меньше.
Приятное новшество - пение под фонограмму: любимый певец прилетает на
гастроли, но голос с собой не берёт.
То, ради чего собрались, не происходит, хотя и рот открывает, и на нас
кричит, мол, не вижу ваши руки, не слышу аплодисментов, "браво" не
слышу... "Вяло! - кричит он на нас, - вялые вы!".
Это мы-то в зале вялые? "Не слышу вас!" - кричит. Это нас он не
слышит, как будто мы поём. Но в конце концов он добивается нашего
звучания, так что фактически это мы выступаем под его фонограмму.
* * *
Все газеты пишут о том, как вести себя в постели, как будто мы из неё
не вылезаем, хотя прохожие на улицах есть.
Все советы как спать-переспать, и никаких советов как жить.
В результате: как ограбить банк - знает каждый россиянин, как
сохранить там деньги - не знает никто.
* * *
Так как наше производство не работает, одеты мы прилично.
Женщины наоборот - раздеты ярко и броско, делают для этого всё, потом
за это подают в суд.
* * *
Президент для всех загадка. Раньше была загадочная страна, потом
загадочный народ, теперь загадочный президент...
Умом никого из них не понять. Тут надо чем-то другим думать, чем - мы
ещё не подобрали.
* * *
Сегодняшнюю жизнь понять нельзя. Литературы нет, учебников нет.
Рассказать об этой жизни, как об этой новой водке: когда она даёт в
голову - перестаёшь соображать.
В Москве пришли в новый ресторан, стали ждать официанта, он пришёл и
принёс счёт. То есть так по-новому никогда не жили. Когда меня
спрашивают: "Ты как по-английски?" - "Читаю свободно, но не понимаю ни хрена".
* * *
Что хорошо в России - все живут недолго, сволочи в том числе, поэтому
весь вопрос в терпении. И всё же взамен мрачных и одинаковых появились
несчастные и счастливые. И весь этот кипяток со всеми его бедами и
загадками всё-таки больше похож на жизнь, чем та зона, где тюрьма,
мясокомбинат, кондитерская фабрика и обком партии выглядели одинаково...
