[показать]
Одно время в не слишком отдалённом прошлом люди думали о материи как о веществе, подобном древесине, воде, воздуху или песку. Простой народ, конечно, в этом смысле относился к материи спокойно. Вдобавок к материи существует энергия, такая как свет или радиоволны. Физики-теоретики делали заключение, основанное на наблюдении и измерении химических, электромагнитных качеств вещества и его способности к дроблению, что у него существует атомарная структура. Концепция была простой, содержавшей атомное ядро с вращающимися по орбитам электронами, но эта концепция довольно быстро развилась, включив в себя множество умозрительных субатомных частиц, и с тех пор теории Эйнштейна стали приемлемыми для объяснения понятия сущности энергии, фактически, только как быстро движущихся мельчайших материальных частиц.
Насколько близки к реальности все эти теории?
В общей концепции ученые стоят на правильном пути, но в деталях они правы ещё только наполовину. Например, сейчас ученые заняты поиском кварка – частицы, которая сделала бы их формулы работающими, тогда как в действительности такой частицы не существует. Ошибка заключается в формулах, а не в неуловимости кварка. Формулы, которые должны быть восполнены неуловимым кварком, содержат вымышленный кварк, который мог бы принять форму только для того, чтобы заполнить пустоту, чтобы решить уравнение. В такой логике, в таком подходе никакой ошибки нет, если иметь в виду, что вымышленная частица существует только теоретически, но в этом случае ученые безудержно стремятся убедить мир, утверждая, что такая субатомная частица существует реально, просто из-за того, что она выскочила в их воображении. Требуется лишь небольшая действительная проверка. Электрон сначала появился на чертежных досках учёных, а действительная проверка, следующая за теорией, заключалась в выработке электрической энергии, используемой в человеческом обществе так широко, что ни в каком объяснении нужды нет. Всё это продвижение на ощупь для объяснения работы маленькой вселенной, которая существует внутри каждого атома, затрудняется самим характером исследования. Субъект не может быть видим или измерен, поэтому и теории не могут быть доказаны. Но это не удерживает, однако, теоретиков от взаимных споров, поскольку цель впечатляюща. Если понять, как работает атом, то можно задумать и достичь невероятных результатов.
Ученые беспрестанно расстраиваются из-за ограниченности своих знаний. Если обычный человек с благоговением смотрит на академиков и профессоров, работающих в лабораториях, потому что ему кажется, что они понимают, как всё это действует, но в действительности, не секрет, что все они совершенно зашли в тупик. Различные кафедры в обычном университете не могут сесть и обсудить самое незначительное научное утверждение без того, чтобы это не привело к спору. Научные дисциплины откровенно противоречат друг другу! Запутавшегося студента оставили в стороне почёсывающим свой затылок, но надеются, что он внесёт свою плату за обучение без промедления. Исследовательские лаборатории также гордо объявляют о своих успехах, но о своих неудачах молчат. Никакой правильно рассуждающий финансовый покровитель или ученый не приступил бы к созданию чего-то, основанного на теории. Почему? Потому что когда идут эксперименты, теории подтверждаются редко. Большинство научных открытий сделаны СЛУЧАЙНО, и это – факт. Вернее, высшие силы позволили их сделать.
Так насколько же мала малютка? Если взглянуть в перспективу, электрон, который ученые сейчас воспринимают как нечто единое и неделимое, на самом деле представляет собой сотни типов частиц, существующих группами или действующих независимо друг от друга. Группируясь в разных плотностях пространства, эти частицы в каждом случае действуют по-разному. Поэтому верно, что силы природы настолько же различны в своих проявлениях, как и то, что они могут объединятся. Вода одна и та же в океане, в реке, в луже, в стакане, но силы и потенциал в ней различны.
Как же можно доверять современной науке, когда она, например, не может объяснить основополагающих вещей, например, что такое гравитация? Ученые не знают, что она состоит из потока частиц, что имеет место не только сила притяжения, но и сила отталкивания и только из-за этого планеты не падают на Солнце.
Теория относительности Эйнштейна, которая оспаривала принятое представление о том, что материя и энергия не могут совершать переход друг в друга, встретила яростное сопротивление. Выдвигая свою Единую Теорию, Эйнштейн не стремился достичь всеобщего признания тех факторов, которые обуславливают движение планет и субатомных частиц. Он пытался сопроводить свои доводы в пользу принципа относительности дополнительным материалом, чтобы его критики замолкли бы и задумались. Таким образом, Единая Теория осталась незавершённой, так как иного им никогда и не предполагалось. Что в ней отсутствует? Ученые могут едва сознавать причины возникновения гравитации, но способно довольно точно определять величину этой силы, также как и поведение движущихся объектов, поскольку лабораторией для таких исследований может послужить даже манеж для младенца. Эйнштейн постулировал, что существуют две другие силы, действующие одинаковым образом, но включённые в его теорию относительности как новые для человека факторы.
Третья сила, которую он назвал энергией колебания, рассматривалась сравнимыми по величине с Эйнштейном физиками как гипотетическая, но на самом деле в природе она проявляется – это бывает в Бермудском треугольнике и в других подобных местах, где может происходить естественное смещение плотности, и она была основой для проведения Филадельфийского эксперимента. Вдаваясь в некоторые подробности, Эйнштейн оставил эту третью силу за рамками того, что было им предоставлено, чтобы не позволить использовать подобное тем, кто проводил Филадельфийский эксперимент, и кто в своей ненасытной жажде приобрести способность к переходу в другие плотности, несомненно, вернётся к своим неумелым попыткам послать на эту ужасную смерть ещё больше людей. Филадельфийский эксперимент служит истинным примером, показывающим, почему мирам физической плотности не должна предоставляться технология, не соответствующая их духовной зрелости. Играющим в песочнице малышам никто не даёт в руки заряженные пистолеты, по крайней мере, этого не допустит никакой ответственный человек.