Украина как вызов.
Лилия Шевцова

[650x397]

Украина как государство, но прежде всего как нация и общество, неожиданно для многих и, возможно, для самой себя стала мировым вызовом.

Так, Украина обрушила существующие представления о демократическом транзите и его закономерностях. Еще недавно политологические гуру пытались применить к Украине аксиомы, выработанные в ходе выхода из коммунизма Восточной Европой и стран Балтии. Казалось, что если украинцы дисциплинировано повторят восточноевропейские и балтийские схемы, у них все получится и они неизбежно окажутся в Европе. Какая наивность! На деле посткоммунизм оказался совершенно новой реальностью, выходить из которой придется более мучительно, чем другие выходили из коммунизма. Возникшая на постсоветском пространстве коррумпированная олигархическая конструкция, деморализовавшая и элиту, и общество, труднее поддается трансформации, чем старая коммунистическая система. Так, что опыт Восточной Европы и балтийских государств вряд ли может помочь украинцам (разве что в частностях). Тем более, что в Украине при отсутствии альтернативной элиты, выводить страну на европейский путь приходится элите, во многом ответственной за посткоммунистическое болото.

Еще недавно российские либералы были уверены, что Россия станет локомотивом демократической трансформации постсоветского мира. Увы, не получилось. Правда, и сегодня многие из нас пытаются раздавать украинцам советы, как нужно и как не нужно делать и давать оценку украинскому развитию. Видно, и российским либералам трудно смириться с тем, что твой «младший брат» ушел, не оглядываясь, оставив Россию на разрушенном полустанке...

Украина стала и мощнейшим вызовом для российского самодержавия, которое восприняло украинский Майдан как угрозу основе своего существования — имперской державности. Тем более, что украинцы своим разворотом к Европе — чуждой для Москвы цивилизации — отнимали у «Русской системы» ее историческую легитимацию — присвоенное Москвой право на Киевскую Русь. Теперь Кремлю приходится в своих попытках найти историческое обоснование державного всевластия корежить историю и придумывать сказки о «Херсонесе», как источнике российской государственности.

«Предательство» Украины вызвало не просто фантомные боли империи лишившейся части своего тела. Украинский Майдан вызвал непреходящие страхи и кошмар российской правящей элиты, а вдруг и россияне подвигнутся на такое?!

Да, Россия и Украина начали движение в противоположных направлениях: Украина пытается строить правовое государство, а Россия все еще не может выйти из «диктатуры бесправия». Россия обращается к прошлому, в то время как Украина пытается с ним покончить.

Наконец, Украина стала вызовом, который разбудил Запад. Либеральная цивилизация, лишившись после распада СССР своего идеологического и политического противника, который претендовал на альтернативу, задремала, удобно устроившись на диване. Западные элиты и их лидеры уверили себя, что наступила эра прагматизма и глобализации и можно больше не беспокоиться о ценностях и стандартах. А немалая часть западной элиты начала продвигать у себя совсем иные стандарты, став лоббистом авторитарных режимов. Разве кто-либо во времена идеологического противостояния мог предположить, что бывший германский канцлер станет аппаратчиком «Газпрома», как это сделал Герхард Шредер? Даже предположить такое было бы оскорблением для всей Германии. А тут мы видим чуть ли не массовое стремление западной элиты услужить коррумпированным системам, конечно, не просто так. Вот в какой ситуации Украина начала свой движение на Запад, напомнив либеральной цивилизации о ее собственных ценностях.

Конечно, сегодня, когда Запад переживает свой собственный кризис, когда западное сообщество пытается найти новый ориентир, это не лучшее время для демократической трансформации. Запад не готов предоставить Украине ту помощь, защиту и содействие, которое он когда-то предоставил Восточной Европе и Балтии. А без западного «плеча», ох, как трудно встать на ноги и совершить беспримерную по сложности трансформацию.

И все же, своей решительностью и готовностью к самопожертвованию украинцы сумели отстоять не только свою независимость, но и убедить либеральные демократии, что они окончательно сделали свой выбор. Именно украинцы заставили инертные и обмякшие западные демократии очнуться и решиться на казалось бы еще вчера невозможное — на сдерживание имперского синдрома России. Сдерживание через экономические санкции, но не силовое противостояние. Но Запад пока так и не решил, чем и как он может помочь украинской трансформации — но так, чтобы не поссориться с Россией.

Украине предстоит сложный и мучительный путь первопроходца. Украинцы начали искать выход из посткоммунизма. Смогут они выбраться, за ними пойдут и другие, в том числе и Россия. Горькая ирония в том, что Россия, став препятствием на пути трансформации Украины, одновременно оказывается и мощным фактором, который обеспечивает украинскую независимость — украинцы уже доказали, что не собираются возвращаться в российские объятия.

Источник