ПРОТИВ ЛОМА НЕТ ПРИЕМА.
Игорь Яковенко

[576x407]

Всего сутки минули после того, как в Самаре губернатор Меркушкин раскрыл поднадзорному населению тайные пружины геополитики вокруг Самарской области, а в центре Москвы, на Новом Арбате, в студии «Эха Москвы» поэт и журналист Дмитрий Быков в программе «Один» уже сообщал о вещах, не менее увлекательных.

Сначала он устроил самый настоящий пир духа. Причем объемы потребляемой им духовной пищи вполне сравнимы с объемами пищи плотской, уничтожаемой на пирах Гаргантюа. И способ пирования у поэта Быкова чем-то напоминает поведение героя Рабле во время веселой пирушки. Подобно знаменитому великану-обжоре Быков лихо обгладывает великий американский роман «Моби Дик», запивая его сразу из двух бокалов: музыки Шнитке и «Поп-механики» Курёхина.

И не было бы у поэта Быкова никаких шансов попасть в «Медиафрению», кроме как в роли объекта для дифирамбов, если бы не коснулся он темы «дезертирства из современности» и не вспомнил так некстати анекдот Дениса Драгунского. Выходит, значит, профессор из палаты тяжелобольного и на вопрос лечащего врача, что же ему с этим больным делать, отвечает: «Голубчик, вам делать слайды». «То есть, действительно, есть ситуации, когда остается только фиксировать происходящее», - объясняет россиянам (а чуть позже выясняется, что и не только россиянам) свою философию текущего момента Дмитрий Быков.

И далее следует развернутое изложение того, как нам всем надо относиться к обтекающему нас моменту: «Я не думаю, что в современной России имеет смысл что-то принципиально менять и чему-то возражать, пытаться пройти в Государственную думу. Ну, кому это нужно – тот, наверное, это делает. Я не понимаю, зачем это нужно. Это все равно, что во время торнадо выйти и доблестно ему возражать».

Тут я позволю себе маленькую уточняющую реплику. Быков не является сторонником самой популярной сегодня среди демократов «партии Дивана», не видящих смысла в выборах 18.09.2016. Он вообще сегодня не видит смысла в любом протесте и в попытках любых изменений. Потому что – торнадо! Теперь вернемся к тому, что во время «торнадо» следует по рекомендации поэта Быкова делать: «Во время торнадо надо сидеть в надежном месте (лучше в хорошем, собственными руками вырытом убежище) и фиксировать происходящее, фиксировать то, что происходит вокруг тебя». Конец цитаты.

Полагаю, многие участники протестного движения 2012 года помнят яркие выступления поэта Быкова. Процитирую одно, возможно, самое яркое, на митинге от 15.09.2012: «Обращаюсь к пока еще молчаливому и пока еще трусливому большинству, которое, запасаясь попкорном, наблюдает за происходящим. Ребята, не бойтесь! Когда Россия будет свободной, а это обязательно будет, вам стыдно будет, что вы пропустили эти исторические события. Ребята, не бойтесь, выходите! Здесь не страшно! Быть человеком не трудно, быть ничтожеством намного труднее!».

Тут ведь важны нюансы и моменты. Поэт, равно как писатель, философ и историк, - все они имеют полное право «сидеть в надежном месте», а также в «хорошем, собственными руками вырытом убежище» и фиксировать, ни в коем случае не меняя ничего в окружающей действительности. И это право, несомненно, есть у поэта Быкова. Но куда же тогда девать буревестника свободы Дмитрия Быкова, который стыдил трусливых пИнгвинов и объяснял им, насколько выгоднее для них стать человеками и перестать быть ничтожествами?

Дмитрий Быков – ЛОМ. Лидер общественного мнения. В отличие от липовых, «дутых» ЛОМов, которых таковыми назначают в ток-шоу телеканалов, Быков – ЛОМ настоящий, получивший свое влияние благодаря талантливым и острым стихам, которые в исполнении Ефремова, да еще при продюсировании Васильева, становились настоящими шедеврами на злобу дня. Слова ЛОМа «весят» существенно больше точно таких же слов обычного умного человека.

Быкову нравилось быть буревестником свободы. Он захотел быть не просто ее поэтом и трибуном, но и стратегом. Избрался в Координационный совет оппозиции, по числу голосов – 38.520 - занял второе место. Больше, чем Гарри Каспаров. Намного больше, чем Дмитрий Гудков и более, чем в полтора раза больше, чем Борис Немцов, за которого проголосовало 24.623 человека.

Когда именно Дмитрий Быков понял, что идет торнадо и пора рыть индивидуальное убежище? Когда пошли аресты по «болотному делу»? Или когда убили Бориса Немцова? Впрочем, тут важна даже не конкретная дата. Важна та самая «легкость в мыслях необыкновенная», которая позволяет поэту Быкову порхать над поверхностью языкового поля, собирая и мгновенно нанизывая на нитку стихов слова. Но эта же «легкость в мыслях» делает его крайне опасным в роли лидера общественного мнения. Особенно, если это моральное лидерство закрепляется в какой-либо институции, пусть и в общественной.

Вот член КС оппозиции Быков в какой-то момент понял, что в России «не надо ничего менять», а надо рыть индивидуальное убежище, а Сергей Кривов этот момент пропустил, и из своих 54 лет просидел в тюрьме 3 года 9 месяцев, во время которых перенес два (2!) инфаркта. И еще какое-то количество тех, кто слушал того Быкова, образца 2012, 2013 и еще 2014 годов и не успел узнать у Быкова образца августа 2016 года, что надо рыть убежище, - провели какую-то часть своей жизни в тюрьме, оставив там часть своего здоровья.

С той же легкостью необыкновенной, с какой поэт Быков слагает стихи, а Быков-мыслитель меняет свои оценки, Быков как социальное существо мгновенно перескакивает из одной своей ипостаси в другую. Он начинает фразу, находясь в амплуа политического наблюдателя, который не видит смысла в активных протестных действиях, а заканчивает ее как писатель, обращающийся к коллегам по цеху: «Мы наблюдаем сегодня огромный бунт дикости. Так фиксируйте это, пишите об этом!». Вряд ли призыв писать о бунте дикости может быть обращен к тем же людям, к которым Быков обращался с трибуны митингов 2012 года. Он к ним, а точнее к нам уже и не обращается. Он уже соскочил с той трибуны, он уже вспорхнул на другую…

ЛОМы – вещь в хозяйстве нужная. Важно применять их по назначению…

Источник