Тени войны. Что бывает, когда сильные мужчины срываются.

[620x420]

У 7,1% американских ветеранов наркотическая зависимость. Это данные Офиса Белого дома по национальной политике в области контроля за наркотиками. Особенно остра эта проблема стоит перед непосредственными участниками боевых действий. Специалисты считают, что алко- и наркозависимость непосредственно связаны с проявлениями жестокости, с которыми сталкивается солдат на поле боя.

Каждый четвёртый ветеран-участник военных операций в Ираке и Афганистане признаётся, что страдает от симптомов психического расстройства.

Каждому шестому знакомы такие проявления посттравматического стресса, как навязчивые мысли и воспоминания о травмирующих событиях. Чувство постоянной напряжённости и настороженности на фоне общей нервозности могут отравлять жизнь изо дня в день.

«Обычно я могу нормально работать, – рассказывает участник нескольких миссий в Ираке. – Но иногда приходится уходить и закрываться в машине: чувствую, что теряю контроль над собой. Благослови, Боже, моего начальника, который понимает это состояние и прикрывает меня. Несколько дней в месяц бывают особенно тяжёлыми, когда жене и маленькому сыну приходится держаться от меня подальше: по причинам, которые не могу объяснить, я срываюсь. После армии я почти десять лет провёл в драках, беспорядочных половых связях, страдая от срывов и заливая всё алкоголем. Близкие видели сильную перемену во мне, но боялись об этом говорить».

Бессонница и другие нарушения сна, контузии и проблемы в отношениях усугубляют проблему.

Письмо супруги ветерана, воевавшего в Афганистане:

«Муж после трёх месяцев службы стал лишь тенью самого себя. Из трудолюбивого, сочувственного, независимого человека он превратился в кого-то, кто чьи руки так сильно дрожат, что он не может завязать собственные шнурки. А его ночные кошмары настолько яркие, что он просыпается охрипшим от крика».

Исследователи утверждают, что военные, пережившие угрозу жизни (когда риску подвергались они сами или другие люди) склонны к чрезмерному употреблению алкоголя. Учёные протестировали более 1000 солдат, участвовавших в боевых действиях. Такая склонность выявлена у 25% тестов, у 12% были выявлены поведенческие проблемы, связанные с употреблением алкоголя.

«Кто не пережил ужасов войны — не имеет права говорить о ней. Пока ты не убил человека чтобы выжить, что ты можешь об этом сказать? Это оставляет отпечаток на всей твоей жизни; запах смерти и несущих её механизмов преследует тебя. Это настолько сильно, что ощущаешь себя букашкой на пути газонокосилки. Это невозможно объяснить», – из анонимного письма.

[620x414]

Тим Фазио в Ираке. Его диагноз включает посттравматическое расстройство, черепно-мозговую травму, общую нервозность.

Психологи поясняют, что эти обстоятельства — почва для развития зависимости. Со временем наркотики и алкоголь заменяют нормальные способы преодоления стресса и нервозности. Во время военных действий задача медиков — избавлять от боли, и часто они делают это с помощью сильнодействующих препаратов. Это создаёт новую проблему для пациентов – зависимость.

Около 60% ветеранов обращаются к медикам с жалобами на хроническую боль. До 2013 года общепринятым методом лечения были обезболивающие препараты из группы опиатов (близкие по структуре к морфину). К этой группе относятся: героин, метадон, кодеин.

[620x423]

Долгое ожидание: ветеран войны в Ираке и Афганистане Дэн Клютенкампер (справа) обратился в Министерство по делам ветеранов по вопросу лечения хронической боли. Понадобился год, чтобы заявление рассмотрели.

В период с 2013 по 2014 гг. количество рецептов на такие вещества, как оксиодин и метадон увеличилось втрое. Многие бывшие военнослужащие принимают препараты чтобы избавиться от эмоциональных и психологических проявлений посттравматического стресса. Но действие наркотических веществ на повреждённую психику (которая легко поддаётся зависимости) приводит к тому, что солдат не может прожить и дня без приёма препарата.

Путь каждого из семьи Макдонелов традиционно проходит через армию. Но 35-летний Брайан был уволен со службы. Он — один из тысяч ветеранов, которые ведут борьбу с зависимостью от медицинских препаратов.

Во время службы в Ираке Брайан Макдонел получил травму спины и перенёс операцию. Но рота нуждалась в его умении работать со спутниками и радио. Поэтому его признали годным к службе.

«Мы знали, что получим боевую задачу, и я не хотел подвести команду, – говорит Макдонел. — Я не собирался пасти задних… Я был упёртый. В конце концов, видимо, травмировался ещё раз — до того, как прошлая травма зажила».

Брайан отслужил свою вторую ротацию в Ираке, принимая в день по 6 таблеток «Викодина» (сильное обезболивающее), как прописал врач. Вернувшись домой, продолжал принимать препарат.

[620x413]
Брайан Макдонел с отцом

«В армии, если ты ранен, дают пакет таблеток, — говорит отец Брайана, Майк Макдонел. – Если от обезболивающего солдат становится сонным, ему дают стимулятор. Если от него не можешь спать, на этот случай тоже есть медикаменты. На что бы ты ни жаловался — для всего есть таблетка. Граница между необходимостью и зависимостью очень тонкая».

Майк Макдонел никогда не думал, что его сын пересечёт эту границу.

Не думал и Брайан — до своей третьей поездки, на этот раз – в Афганистан. Он отправился на двухнедельное задание в аэропорт Кандагара, без достаточного запаса лекарств.

«На третий или четвёртый день у меня закончились таблетки, — рассказывет Брайан. — Всё было нормально. Просто болело. Нижняя часть спины горела огнём. Я подумал, что снова травмировался, когда ощутил себя действительно больным. Не хотел вставать с кровати и не понимал, что со мной»

Медик объяснил ему, что это последствия прекращения приёма «Викодина». И выписал «Перкосет».

Брайан вернулся с задания уставший, но гордый. Его грудь была покрыта медалями; он получил даже Бронзовую Звезду. Домой вернулся с мечтой стать инструктором Национальной гвардии. Но привёз ещё и стойкую зависимость от опиатов. Таблетки уже не помогали.

«Я глотал их до тех пор, пока не стихала боль, чтобы мог нормально функционировать, — говорит Брайан. — Вот в чём причина: я не хотел быть лодырем. Не хотел останавливаться».

Но всё рухнуло.

Командир сказал Брайану, что его скорее всего уволят из армии без почестей.

«Когда всё вышло из-под контроля, пути назад уже не было. Я ушёл в отставку, — говорит Брайан. — Я позвонил жене и рассказал ей».

Теперь они разведены.

Оставшись без работы, Брайан лишился и дома. От него отказались родители. Он жил в машине.

В Министерстве по делам ветеранов утверждают, что наркотическая зависимость повышает шансы стать бездомным. Она же способствует росту количества самоубийств.

Гевин Вест, руководитель программы избавления от опиатной зависимости, говорит, что первоочередная задача Министерства по делам ветеранов — остановить использование опиатов как средства против боли.

«Всегда проще выписать таблетки, — говорит Вест. – Но мы старались работать с другими средствами, другими типами медикаментов. Мы применяли акупунктуру, аква- и физиотерапию. Есть большой арсенал для лечения боли».

Пентагон разрабатывает альтернативные средства лечения хронической боли, в результате чего, с 2014 года употребление опиатов постепенно снижается.

По материалам Gawker, NPR и Refinery29

Перевод: Благотворительный фонд ветеранов войны

Источник