Это не первый раз, когда террористы построили свое государство.

[700x293]

Анна Гейфман об ИГИЛ и проблеме беженцев в Европе

В Киеве прошла встреча с историком, профессором Бостонского, Гарвардского и Бар-Иланского университетов. Корреспондент Jewihnews.com.ua Иван Новиков записал речь Анны Гейфман.

Если послушать, что ХАМАС говорит про себя, обращаясь к Западу, то может показаться, что они, на самом деле, борцы за справедливость. Оказывается, Израиль захватил их земли, прогнал их с привычных мест обитания. Но интереснее читать то, что они говорят внутри себя, а не на западную аудиторию. В уставе этой организации на арабском языке написано, что они являются «частью всемирного исламского движения». Это означает, что их цель – не отвоевать «спорную» землю у евреев и создать государство. Их цель – использовать эту землю как свою базу для дальнейшего продвижения и наступления, одним Израилем все не ограничится.

В этом смысле ИГИЛ не придумал ничего нового.

Они построили государство-халифат, со своей инфраструктурой, армией и полицией. В их школах в одном классе сидят дети двух лет, а рядом с ними пятнадцатилетние юноши. Но это никому не мешает, они же не собираются учить их наукам. Они учат их войне. На уроках словесности разбирают шариат, а на условной физкультуре учатся разбирать автоматы.

Медициной в «Исламском Государстве» занимается человек из Канады, который переехал в Сирию. Он созывает врачей со всего мира к себе в «страну», рассказывая о новом мусульманском государстве и его целях. В Канаде этот врач был большим специалистом в родильном отделении. Когда видишь, как он стоит с младенцем на руках, – создается одно впечатление, но когда слышишь то, о чем он говорит, – становится страшно.

В отличие от других террористических организаций, ИГИЛ кажется успешным. У других не получилось построить свое государство – ни у Боко Харам, ни у Талибана, ни у Аль-Каиды.

Но на самом деле, это не первый раз, когда террористы построили свое государство. Первыми были большевики, которые пришли к власти благодаря террору и использовали террористические принципы в управлении государством. Второй раз – ХАМАС, который в начале был террористической организацией, а в 2006 году законно пришел к власти в Газе. Третий раз – это ИГИЛ.

Раз это третий раз, то у нас есть некий паттерн поведения, мы можем делать анализ. Несмотря на то, что большевики пришли к власти в другом месте, в другое время, в другой культуре и религии, в «Исламском государстве» происходит то же самое, что и в СССР. Тип государств одинаковый.

Ни разу не видела, чтобы в прессе или научных публикациях говорили о том, что ИГИЛ строит тоталитарное государство. Это абсолютно тоталитарная модель, и это крайне важно обозначить. Иначе нам никогда не понять, что это за место и каковы их истинные цели.

Когда террористы приходят к власти, они строят тоталитаризм. Есть куча определений, что такое тоталитаризм. Я предлагаю простое описание: при тоталитарной модели люди, которые живут на контролируемой режимом территории, делятся на две категории. Первая категория – те, кого нужно уничтожить. У нацистов – евреи, цыгане и другие, у коммунистов – неугодные классы. У ИГИЛа есть целые расы, которые подлежат истреблению, к примеру, езиды. Существуют еще и кфиры – отступники от ислама, которые должны либо принять его, либо погибнуть.

Вторая категория - остальные люди, которые не подлежат физическому уничтожению, но подлежат уничтожению духовному или моральному. Они не несут в себе никакой независимой ценности в глазах государства, их функция – обеспечение его жизнедеятельности и уничтожение внешних врагов и первой категории людей. Человек перестает существовать как самоцель, как единица. Его желания и личные цели никого не волнуют, у него нет свободы выбора. Он становится винтиком, который существует ради существования машины, при этом он абсолютно заменим.

То, что происходит внутри ИГИЛ, – это гуманитарная катастрофа. По тем причинам, которые я сказала ранее. Первые жертвы террористов, которые приходят к власти, – свои. Те, кто живет на их территории. Потом уже другие, которых будут уничтожать позже, либо обращать в свою идею. Этот тезис подтверждается моделью поведения, выбранной ИГИЛом.

Хотелось бы рассказать о популярности ИГИЛ, понять, почему и от чего рождается их успех. Во-первых, они отлично умеют использовать средства массовой информации, в отличие от той же Аль-Каиды. Почему? Потому что Аль-Каида – это люди из третьего мира, которые не понимают, как обращаться к Западу, чтобы это обращение впечатляло. В ИГИЛе коммуникациями занимаются западные люди, которые учились и жили в Лондоне, Париже и других городах. Они отлично говорят на разных языках и прекрасно понимают, как апеллировать к Западу таким образом, чтобы быть услышанными. Они разбираются в социальных сетях, технологиях и техническом оснащении.

Если говорить о проблемах с беженцами, то важно упомянуть о теории исторической дислокации. Грубо говоря, это процесс, при котором масса людей по абсолютно разным причинам уходит из своей культуры, приходит в другую культуру, но не ассимилируются там. К примеру, Петербург к 1910 году вырос в два раза по количеству населения – колоссальные демографические изменения. Это не толпа крестьян из одной деревни – это разные люди из разных мест, индивидуумы. Раньше эти люди жили в общине и не были индивидуумами – их цели рождались из потребностей общины. Они не жили самостоятельной жизнью.

Представьте, что такой человек попадает в город, где сам уклад жизни требует от человека наличия «Я». Но этот человек не является «Я», он никогда так не жил. Большинство людей жили в общинах, в коллективе. Этот человек оказывается в ситуации, в которой он не умеет жить и становится потерянным. Таких людей отслеживали, давали им довариться, окончательно разочароваться, а потом к ним приходили рекрутеры, которые звали их в свои группировки. В итоге эти люди попадали под влияние идей, которые давали возможность направить накопившуюся ненависть на идеологических врагов. Это был механизм получения готовых террористов.

Та же ситуация происходит и сегодня. Только сейчас эти люди выходят из коллективной жизни исламской хамуллы – и оказываются в Париже, Лондоне, Сиднее, Бостоне…

Вспомните теракт во время Бостонского марафона. Посмотрите на террористов – они выросли в Америке, которая любезно их приняла. Младший – типичный разгильдяй-второкурсник, который пил пиво, курил травку и встречался с девочками. Но пришел старший брат, который уже был обработан, и приказал ему идти с ним. Хотя казалось, что младший был интегрирован в американскую культуру и забыл о своей культуре. Да, он вышел из своей культуры, но к другой не дошел. Этот же механизм использует и ИГИЛ.

Говорят, к концу года в Германии будет миллион иммигрантов. Я не говорю, что все они террористы, и их даже не большинство, но это будет проблема.

ИГИЛ в самом начале сказал о том, что их «операция по внедрению агентов в европейские страны прошла успешно». Я не понимаю, почему никто не обратил на это серьезное внимание.

Мы можем ожидать массовую вербовку в террористические организации кадров из этой популяции. Люди, которые совершили последние теракты в Париже, – местные французы и бельгийцы, которые завербованы на местах. Это иммигранты, но в первом-втором поколении. ИГИЛ использует эту систему просто блестяще.

На Западе есть технологии, армия и возможности, но нет силы. Каждый раз, когда всякие министры с трибуны говорят о том, что уничтожат ИГИЛ, угрожают ему – это жалко звучит. Эта цивилизация позволила сделать у себя дома абсолютно другую атмосферу. Тот же Париж за последние десять лет стал другим, там уже не так спокойно и приятно.

Что с ними будет дальше? Если бы я не была историком, то я бы не предполагала, что они протянут долго. Но меня пугает, что и нацистский режим никто не принимал всерьез. Но к чему это привело? Никто не знает, как ситуация будет развиваться, но ее точно нельзя оставлять на самотек.

Источник