ХРЕН, ПОЛОЖЕННЫЙ НА МНЕНИЕ ОКРУЖАЮЩИХ...
ОБЕСПЕЧИВАЕТ НАС СПОКОЙНОЙ И СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНЬЮ. Фаина Раневская. 
|
- Как придете, стучите ногами.
- Сняться в плохом фильме — всё равно что плюнуть в вечность.
«Почему Бог создал женщин такими красивыми и такими глупыми?» — спросили как-то Раневскую.
«Красивыми чтобы их могли любить мужчины, а глупыми чтобы они могли любить мужчин.»
Если женщина идёт с опущенной головой, значит, у неё есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой — значит точно! у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо — однозначно, у нее есть любовник! И вообще — если у женщины есть голова, то у нее есть любовник!
На вопрос: "Делает ли медицина успехи?", Фаина Георгиевна ответила:
«А как же. В молодости у врача мне каждый раз приходилось раздеваться, а теперь достаточно язык показать.»
[показать] » Я не пью, я больше не курю и я никогда не изменяла мужу потому, что у меня его никогда не было,» -заявила Раневская, упреждая возможные вопросы журналиста.
» Так что же, — не отстает журналист, — значит у вас, совсем нет никаких недостатков?»
» В общем, нет» — скромно, но с достоинством ответила Раневская.
И после небольшой паузы добавила:
» Правда, у меня большая жопа и я иногда немножко привираю!»
На радио записывали передачу с участием Раневской. Во время записи Фаина Георгиевна произнесла фразу со словом «феномЕн». Запись остановили.
- В чем дело? — чуть заикаясь и пуча глаза, спросила Раневская.
Стараясь выправить ситуацию ведущая сказала:
- Знаете, Фаина Георгиевна, они тут говорят, что надо произносить не феномЕн, а фенОмен, такое современное ударение…
- А, хорошо, деточка, включайте.
Запись пошла и Раневская четко и уверенно произнесла:
-ФеномЕн, феномЕн, и еще раз феномЕн! А кому нужен фенОмен, пусть идет в жопу!
Однажды Юрий Завадский закричал из зала Раневской:
- Фаина! Вы своими выходками сожрали весь мой замысел!
- То-то у меня чувство, будто я говна наелась! — достаточно громко пробурчала Раневская.
- Вон из театра! — крикнул Завадский.
Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему: «Вон из искусства!»
Получаю письма: «Помогите стать актером». Отвечаю: «Бог поможет!»
«Шкаф Любови Петровны Орловой так забит нарядами,что моль, живущая там, никак не может научиться летать!»
После смерти подруги-актрисы:
«Хотелось бы иметь её ноги — у неё были прекрасные ноги! Жаль — теперь пропадут….
«Дарить надо то, что жалко!»
Бог мой, как я стара — я еще помню порядочных людей!
Я не верю в духов, но боюсь их.
Сейчас долго смотрела фото — глаза собаки человечны удивительно. Люблю их, умны они и добры, но люди делают их злыми.
Читаю Даррела, у меня его душа, а ум курицы. Даррел писатель изумительный, а его любовь к зверью делает его самым мне близким сегодня в злом мире.
Если бы я часто смотрела в глаза Джоконде, я бы сошла с ума: она обо мне знает все, а я о ней ничего.
Погода ваша меня огорчила, у нашей планеты явный климакс, поскольку планета — дама! (из письма А.Щеглову в Кабул, 1983)
Когда у попрыгуньи болят ноги, она прыгает сидя.
Оптимизм — это недостаток информации.
- Фаина Георгиевна, вы опять захворали? А какая у вас температура?
- Нормальная, комнатная, плюс восемнадцать градусов.
Находясь на гастролях, группа артистов, среди которых была и Раневская, от
нечего делать отправилась днем в зоопарк. В одной из клеток увидели оленя, на
голове которого вместо двух рогов выросло целых четыре.
- Какое странное животное! Что за фокус? — удивился кто-то.
- Я думаю, что это просто вдовец, имевший неосторожность снова жениться, -
предположила Фаина Георгиевна.
О своих работах в кино: ‘Деньги съедены, а позор остался’.
- Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: «Умерла от отвращения».
- Берите пример с меня,- сказала как-то Раневской одна солистка Большого театра. — Я недавно застраховала свой голос на очень крупную сумму.
- Ну, и что же вы купили на эти деньги?
Я уже давно ничего не читаю. Я перечитываю и всё Пушкина, Пушкина, Пушкина. Мне даже приснилось, что он входит и говорит: «Как ты мне, старая дура, надоела!»
— Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка.
- Сняться в плохом фильме — всё равно что плюнуть в вечность.
Когда в Москву привезли «Сикстинскую мадонну», все ходили на неё смотреть. Фаина Георгиевна услышала разговор двух чиновников из Министерства культуры. Один утверждал, что картина не произвела на него впечатления. Раневская заметила:
- Эта дама в течение стольких веков на таких людей производила впечатление, что теперь она сама вправе выбирать, на кого ей производить впечатление, а на кого нет!
Артист «Моссовета» Николай Афонин жил рядом с Раневской. У него был «горбатый» «Запорожец», и иногда Афонин подвозил Фаину Георгиевну из театра домой. Как-то в его «Запорожец» втиснулись сзади три человека, а впереди, рядом с Афониным, села Раневская. Подъезжая к своему дому, она спросила:
— К-Колечка, сколько стоит ваш автомобиль?
Афонин сказал:
— Две тысячи рублей, Фаина Георгиевна.
— Какое блядство со стороны правительства, — мрачно заключила Раневская, выбираясь из горбатого аппарата.
— Что это у вас, Фаина Георгиевна, глаза воспалены?
— Вчера отправилась на премьеру, а передо мной уселась необычно крупная женщина. Пришлось весь спектакль смотреть через дырочку от сережки в ее ухе…
У Раневской спросили:
— Как вы себя чувствуете, Фаина Георгиевна?
— Болит печень, сердце, ноги, голова. Хорошо, что я не мужчина, а то бы и предстательная железа заболела.
Раневской делают операцию под наркозом. Врач просит ее считать до десяти. От волнения она начинает считать невпопад:
— Один, два, пять, семь…
— Будьте повнимательнее, пожалуйста, — просит врач.
— Поймите, как мне трудно, — начинает оправдываться актриса. — Моего суфлера ведь нет рядом.
фраза в Золушке: » Маловато королевство, разгуляться мне не где»
Мои любимые мужчины-Христос, Чаплин, Герцен, доктор Швейнер, найдутся еще-лень вспоминать.
У меня есть два Бога: Пушкин, Толстой. А главный?! О нем боюсь думать.
А может быть поехать в Прибалтику?! А если я там умру?! Что я буду делать?
«Я вообще заметила, что талант всегда тянется к таланту и только посредственность остается равнодушной, а иногда даже враждебной к таланту.»
