[310x450]

Помоги, святая Ксения,
О тебе начать рассказ,
И читавшим эти строки
Дай здоровья! В добрый час!
I
Усадьба в свете лунном
Застыла в тишине, 
А в доме свечи всюду,
И тени на стене…

И зеркала завешены,
И шёпот голосов,
Рыдания глухие,
И чей-то слабый зов.

Все было по-другому
Еще позавчера:
Любовью и весельем
Дышали вечера.

А нынче дом Петровых
Похож на сироту,
И даже стены чувствуют
Потери остроту.

***
Всю ночь у гроба плачет
Красавица-вдова…
И вдруг, как будто слышит
Внутри себя слова:

"Я знаю, знаю, Ксюша,
Как трудно горе снесть,
Ушел без покаянья я,
Спаси мне, Ксюша, честь.

Надень мундир мой, Ксеня, 
Иди и не стыдись!
Добро раздай все бедным,
А за меня молись!"

"Его я голос слышу!" –
Воскликнула вдова.
От мыслей этих даже
Кружилась голова. –

"Андрюша, славный, милый!
Как рано Бог забрал …
За что? За что, любимый,
Меня он наказал?!"

-"На все есть ум небесный –
Ты Бога не гневи, -
Не разумом, а сердцем
Ты без меня живи.

Ведь мы с тобой венчались,
Мы – плоть с тобой одна.
Вникай в людское горе -
Своё уйдет до дна!"

"Исполню я, Андрюшенька,
Исполню твой завет …
А что не так я сделаю,
Господь мне даст совет".

И вспомнился вдруг Ксении
Из детства эпизод,
Как в церковь она с бабушкой
Нарядная идет:

- "Гляди, гляди-ка, бабушка,
Столпился там народ,
А в середине прыгает
В лохмотьях весь – урод!"

- "Да не урод то, деточка,
То – божий человек!
Пойдем, пойдем послушаем,
Что прочит он в наш век."

Трясясь, кричал юродивый:
"Беда идет! Беда!
Безбожников и грешников
Проглотит всех вода!"

- "Пророчит наводнение, -
Шептал вокруг народ, -
Послабже аль сильнее,
Чем в тот проклятый год?!"

Но тут, увидев девочку,
Юродивый вскричал:
- "А вот моя сестрица!" –
И на колени пал.

- "Зачем меня он, бабушка,
Сестрицею назвал?"
- "А, значит, душу светлую
Тебе Создатель дал.

Твоей судьбы не ведаю –
Господь лишь может знать, -
Глядь, и тебе придется
Людям помогать!"

И стало ясно Ксении,
Все поняла она:
-"Тяжелый крест Андрюши
Я понесу одна.

Вот почему юродивый
Сестрицею назвал,
Мою судьбу юродивый
Тогда мне предсказал".

* * *
А память ей листает
Страницы добрых дней:
Вот Ксюше девятнадцать
И матушка при ней.

По Невскому гуляли
И в лавку с ней зашли,
Накидку кружевную
Для Ксюши там нашли.

Так радовалась Ксеничка:
"Накидка кружевная
Идет мне, правда, маменька,
В накидке, как княжна я!"

С веселым шумом в лавку
Вошли вдруг офицеры:
"Возьму сукна хорошего
Я на мундир без меры," –

Сказал один и замер,
Когда вокруг взглянул, -
В глазах нарядной Ксенички
Он сразу утонул.

Стоял он и не слышал,
Что говорят вокруг,
Пока не тронул за руку
Петруша – его друг:

"Андрей, да ты не слышишь!
Смотри же, наконец!
Нашел сукно хозяин,
Ну, просто молодец!"

Андрей тотчас встряхнулся,
Как будто ото сна:
- "Ах, господа! Там девушка
В накидке у окна!"

- "И что с того?! Я знаю
И Ксению и мать,
Могу тебя представить …
Сукно ты будешь брать?"

- "Не до того, дружище,
Мне глаз не оторвать!
За девушку вот эту
Я жизнь могу отдать!



Петруша! Это счастие,
Что с ними ты знаком!
И ты меня представишь,
Идем скорей! Идем!"

Так состоялась встреча
У Ксении с судьбой.
И станет через год уже
Она его женой.

А как любила Ксюша
Ту встречу вспоминать,
Была сто раз готова
Об этом рассказать.

Как офицер постарше
Вдруг на нее взглянул,
Как будто лучик солнца
В ладонях протянул.

Такой был взгляд хороший
Теплом на душу лег …
Стоял и улыбался,
Глаз отвести не мог,

Что и сама-то Ксения
Сразу поняла:
Вот он тот мужчина,
За кого б пошла.

А свадьба была пышная,
Множество гостей …
"Ты самая красивая!" –
Сказал тогда Андрей.

* * *

Но тут же Ксюша вспомнила
И грустный эпизод:
С сестрою она с Лизанькой
Стояла у ворот.
Старая цыганка
Откуда-то взялась,
Беззубо улыбнулась,
Гадать им принялась.

- "Одна из вас в довольстве
Счастливо проживет,
Другая – гола, боса
Из дому уйдет.

И все ее запомнят
Навеки, на века …
Одной из вас, сестрицы,
Такая вот судьба".

Сказала, повернулась,
Ушла старуха прочь …
У девушек – смятенье,
В душе настала ночь.

Тут Ксеничка опомнилась
И Лизу обняла,
И по аллее к дому
Сестрицу повела:

- "Ну что ты, Лиза, плачешь?!
Все это не про нас.
Будет все иначе,
Ну, перестань, сейчас."

Да, были, были знаки!
Я не хотела знать,
Теперь пора настала
Все их вспоминать.

Вот кони для венчания
Уж за окном видны …
Иконка Божьей Матери
Упала со стены.

А Евдокия – тетушка –
Сказала: "Не к добру!
Давай святой водицею
Тебя я окроплю!"

Все за меня боялися,
А надо б – за него!
И было счастья нашего
Всего-то ничего.

А голос у Андрюшеньки …
Какой же голос был!
Не зря и государь-то наш
Хор певчих так любил.

И в чин возвел немалый,
Андрея он ценил, -
Полковником в Капелле
У государя был.

* * *

"Ах, как же больно, милый,
Все это вспоминать!
Как будто жизнь закончилась,
А новой - не начать!"

И памяти страницы
Листает Ксюша вновь …
Какой была красивой
С Андрюшенькой любовь!

Зимой катал на тройке,
А летом – по реке,
Их песни разливались
Эхом вдалеке.

В саду он на качелях
Любил меня качать.
И говорил мне: "Ксюша!
Ко мне лети опять!

Ты улетаешь в небо,
А я тебя ловлю!
Мой ангел ненаглядный,
Тебя одну люблю!"

Как в праздники на балы
Меня он наряжал,
И только лишь со мною
Всегда он танцевал.
Как он любил подарки
С улыбкою дарить,
Желания угадывать
И на руках носить.

Прижмет, бывало, к сердцу
Рукой мою ладонь:
- "Ты чувствуешь ли, Ксеничка,
Любви моей огонь?!"

Так скажет, улыбнется,
Меня к себе прижмет
И, чтоб я не заметила,
Тихонечко вздохнет.

А если отошла я,
Начнет везде искать,
Как будто бы боялся
Меня он потерять.

Так как же всё случилось?
Я не могу понять.
И Ксения, склонившись,
Расплакалась опять.

- "Исполню я, Андрюшенька,
Исполню твой завет …
А что не так я сделаю,
Господь мне даст совет".

II

Ещё совсем недавно
Андрюша ей сказал,
Что едет на мальчишник, -
Их Ушаков позвал.

С Иваном Ушаковым
Давно дружил Андрей,
С ним часто вспоминал он
Проказы юных дней.

Ивану чин подняли,


Решил друзей позвать,
Повеселиться досыта,
Кого-то разыграть.

* * *

В разгаре был тот вечер,
Все были хороши!
На дружеской пирушке
Шумели от души.

Сказал Андрею кто-то,
Что редко он теперь
Гуляет так с друзьями, -
Жена ль закрыла дверь?

Петров Андрей немедля,
Налив вина, сказал:
- "Ах, господа, я счастлив!
За Ксеню пью бокал!"

Когда до дна он выпил, …
Вдруг медленно упал …
А кто-то засмеялся:
- "Андрей нас разыграл!"

Захлопали в ладоши.
- "Давай, Петров, вставай!"
- "Ещё, как у Шекспира,
Что-нибудь сыграй!"

- "Ну, шутку затянул ты!.."
Андрей был недвижим.
- "Он, господа, не дышит!!!"
Склонились все над ним.

- "Эй, Ушаков, за доктором
Пошли слугу скорей!"
- "Виски потрите уксусом!"
- "Где уксус? - Вот! Налей!"

- "За доктором послали?"
Иван оцепенел,
Глазам своим не веря,
На друга он смотрел.

За плечи тряс Петруша:
- "Да, помоги ж, Иван!
Поднять надо Андрея,
Уложим на диван".

Еще все суетились,
Боялись осознать,
Что можно так внезапно
Друга потерять.

Однако все притихли,
Прервали разговор,
Когда им выдал доктор
Свой жуткий приговор.

И долго все молчали,
Не зная, что сказать.
Ведь что-то делать надо,
А, как это начать? ..

Ни на кого не глядя,
Иван вдруг прошептал:
- "Он был такой счастливый,
За что он жизнь отдал?"

И зарыдал по-детски,
Уткнувшись в рукава.
Тут все заговорили,
Да, с горечью слова:

- "Как, господа, ужасно
Покинуть белый свет
В грехе, без покаянья,
В расцвете сил и лет…"

- "А Ксении Григорьевне
Кто скажет, господа?"
- "На это надо мужество!
Такая ведь беда!"

- "Петруша! Ты к ним ближе,
Ты Ксеню раньше знал,
Ты бы сейчас поехал
И как-то бы сказал!.."