Приготовь меня…

Приготовь меня, Спаситель мой,
К вечности, к добру способной сделай,
Все пороки и грехи открой,
Сам очисти душу, дух и тело.

Я себе лет долгих не прошу,
Смерть не встанет предо мной преградой.
На земле – Тебе принадлежу,
В вечности – с Тобою буду рядом.

Я хочу спокойно смертный час
Встретить, на Тебя, Господь, взирая,
И легко вздохнуть в последний раз,
Без печали землю покидая.

Ввысь стремлюсь, к небесным берегам,
И каким бы ни был в жизни жребий,
Знаю, что мой дом желанный там – 
В голубом, высоком, чистом небе.

И когда в тот вечный дом пойду
В день последний на земной дороге,
Встреть меня и мой спасённый дух
Подними в небесные чертоги.

Я иду к Тебе, спешу домой,
Но хочу просить Тебя, о Боже,
Не оставь и тех, кто свой покой
Ищет на колючих бездорожьях.

Тех, кто дорог сердцу моему
И Тебя безумно отвергает,
Господи, рассей их ночи тьму,
Не закрой пред ними двери рая…

♦

На хлебопреломление

Иисусом оставлены хлеб и вино...
Мы можем и сейчас их коснуться,
Вкусить и испить, вспоминая о Нём,
К далёким летам тем вернуться.

Листать начинаю за годом года,
Всё дальше и дальше стремлюсь я,
И вот уж видна мне седая та даль,
Что знала живым Иисуса.

Когда Его видели люди земли,
Когда за ним толпы ходили,
Когда Его руки на древо легли,
Когда их гвоздями пробили.

Смотрю сквозь века на Того, Кто распят,
На кровь, что на землю стекает.
И горлу становиться душно, тоска
В груди моё сердце сжимает.

Несмело к подножью креста подхожу,
Простит ли Он мне? Нет, конечно.
И взгляд на Иисуса поднять я стыжусь,
Лицо опускаю поспешно.

И голову низко склоняю пред Ним:
"Господь, Ты простить меня сможешь?
Грехом пригвождён к кресту Ты моим,
Виной моей распят Сын Божий...

Прости... « - и чугунные цепи греха
Упали к ногам мёртвым грузом,
Исчезли сомненья и страз, и тоска
Он стал и моим Иисусом.

С надеждой к Нему поднимаю глаза,
Не вижу и тени упрёка,
Стою пред Христом на коленях в слезах,
Жалея, что путь был далёким.

Ах, если б вернулись те страшные дни,
Что служат тягчайшим укором!
Пусть руки мои на тот крест бы легли,
Достойна была я позора.

Как больно, как странно, как стыдно признать,
Что я приносила мученья
Иисусу, чьих праведных рук благодать
Мне даром давала спасенье.

В грядущей толпе раздавался мой смех,
И пальцы мои гвоздь держали,
Когда чьи-то руки постыдный мой грех
Навек к кресту прибивали.

Он мог эти гвозди, насмешки, плевки
С всею толпою сделать пылью
Лишь взглядом Своим, одним взмахом руки,
Имея для этого силу.

Но Он, наш Господь, только кротко молчал,
Жалея, как мать не жалела,
Жестокость мою Он, распятый, прощал,
А тело от боли немело...

"Не троньте!-сказала бы я палачам,-
Он чист, это я виновата...
Нельзя прикасаться гвоздями к рукам,
Нельзя Его видеть распятым.

Возьмите меня, положите на крест,
И тело моё пусть страдает,
А этот колючий терновый венец
Пусть голову мне увенчает.

Не смейте!» - но голос вдруг слышу вдали:
"На крест подниматься не надо,
Он поднят один за всех грешных земли,
Чтоб дать им покой и отраду".

Свершилось воистину чудо из чуд,
Когда грешных нас из-под пепла,
Поднял к небесам тот Божественный труд
Иисуса, чтоб жили мы светло.

Он мог злобных пыток креста избежать,
Голгофу пройти мог он мимо,
Но Он предпочёл на Голгофе сиять,
Держать наше сердце во власти.

Иисус, Его праведных рук благодать,
Нам кровью добывшая счастье.
Вот хлеб и вино... нам даны в знак,
Чтоб мы Его боль вспоминали
И то, что наш грех-на распятых руках,
Которые вечность нам дали.