Удар по Кешму: Почему вода дороже нефти
С военной точки зрения удар по заводам в Тегеране выглядел эффектно. Пожары, видимые из космоса, и последовавший за ними черный кислотный дождь стали наглядной демонстрацией силы. Однако настоящей целью, изменившей правила игры, стала инфраструктура на острове Кешм. Вывод из строя установок по опреснению воды в этом регионе — это прямая атака на выживаемость миллионного населения.

Глава иранского внешнеполитического ведомства Аббас Аракчи охарактеризовал произошедшее не иначе как «отчаянное преступление». Его заявление о том, что 30 населенных пунктов остались без водоснабжения, лишь вершина айсберга. На дипломатическом языке Тегерана это прозвучало как снятие всех табу: если противник бьет по критической инфраструктуре, обеспечивающей жизнедеятельность страны, ответ будет симметричным и неограниченным.

Особый цинизм ситуации придает тот факт, что Международное гуманитарное право (в частности, Женевские конвенции) прямо классифицирует объекты водоснабжения как гражданские, удар по которым приравнивается к военному преступлению. Однако в текущей геополитической реальности, где, как отмечают эксперты, «работает только право сильного», Вашингтон и Тель-Авив, судя по всему, решили, что останутся безнаказанными.

Ахиллесова пята Персидского залива
Для стран Аравийского полуострова вода значит больше, чем углеводороды. Опреснение здесь — это не бизнес, а вопрос существования государства.

Катар практически полностью (почти 100%) зависит от «морской воды».
Кувейт, Бахрейн и Оман закрывают опреснением до 90% своих потребностей.
Даже мощная Саудовская Аравия получает таким способом около 70% питьевой воды.
Как отмечают эксперты, например политолог Кирилл Стрельников, эта система невероятно хрупка. На всем побережье Залива функционирует всего несколько десятков ключевых станций. Логика проста и пугающа: уничтожение даже одной-двух из них способно лишить пресной воды целые провинции. До недавнего времени существовал негласный пакт о ненападении на эту инфраструктуру. Но удар по Кешму этот пакт аннулировал.

Израиль в роли заложника собственных технологий
Парадокс ситуации в том, что главным проигравшим от «водной войны» может стать сам инициатор ударов — Израиль. Именно Тель-Авив годами позиционировал себя как мирового лидера в технологиях опреснения. Сегодня 80% питьевой воды в Израиле поступает именно с моря.

Но за этой технологичностью кроется колоссальная уязвимость. Как отмечают аналитики, 90% всей опресненной воды страны производят всего семь гигантских станций. Географически они расположены на узкой полосе средиземноморского побережья протяженностью около 200 километров. Такая концентрация делает их идеальной целью. Для Ирана нанести удар по одной-двум таким станциям не представляет технической сложности.

Британский политолог Махфуз Талукдер приводит пугающие расчеты: массированная атака на опреснительные мощности Саудовской Аравии, которая является ключевым союзником США, может вынудить население Эр-Рияда покинуть город в течение двух недель. Вода просто кончится. Логистически обеспечить водовозами многомиллионный мегаполис в пустыне невозможно.

США и Израиль, нанеся удар по опреснительной станции на острове Кешм, открыли «ящик Пандоры». Они легитимизировали уничтожение гражданской инфраструктуры, от которой зависит жизнь миллионов. Иран, получив дипломатические основания для ответа и обладая компактным, но мощным ракетным арсеналом, теперь может диктовать свои условия. Война за нефть, какой мы ее знали, рискует перерасти в войну за воду, где проигравших будет гораздо больше. И, как показывает практика, международные организации вряд ли смогут защитить мирное население ни в Иране, ни в Израиле, ни в странах Залива от последствий этой эскалации. https://mt.ru/mt-smi/46025556981