Некоторые музыканты идут к своей вершине многие годы, а другие, подобно ярким звездам, вдруг вспыхивают на музыкальном небосводе и затем прочно обосновываются на нем. Николас Ганн как раз принадлежит к числу последних. Он стремительно ворвался в мир современной ньюэйджевской музыки и практически сразу стал одним из тех, без кого сегодня эту музыку представить невозможно. Что же особенного в его мелодиях, что заставляет говорить о нем как о выдающемся явлении в мире современной инструментальной музыки? Прежде всего, стиль Николаса был индивидуален и узнаваем с первых же аккордов. Музыкант нашел свое особое звучание: он соединил воедино нежную флейту и страстные «живые» барабаны, на которых, кстати, он тоже великолепно играет. Сюда же добавилась безупречная мелодическая линия электронных клавишных и иногда, очень тонко, что бы вы думали? Настоящая фламенковская гитара! Она придала музыке Ганна еще больше страсти и гармонии. И во всем этом еще присутствовал индейский колорит: у Николаса особая любовь к музыке коренных жителей континента. Музыка Ганна имеет духовные качества. Она обладает силой, страстностью, заражает своей энергией и при этом интеллигентна. Музыкант говорит на языке, доступном многим, стараясь донести до нас свой внутренний поиск. Николас так описал свою композицию «Qomolangma»: «В уме и сердце каждого человека есть место , где он может чувствовать всю мощь земли. Там мы можем найти покой и безмятежность, желание жить в гармонии с природой.»