А тебе все никак не плачется, не кричится, не пьется в хлам.
Хрупкой девочкой в черном платьице ты мерещишься зеркалам.
Острой болью насквозь пропорота обескрыленная спина.
Ты любуешься мокрым городом из автобусного окна.
Ты любуешься мертвым городом — календарь отмеряет дни.
Ты, конечно же, слишком гордая,чтобы первой ему звонить
И не помнишь, сказать по совести, ни причин, ни имен, ни дат…
Просыпаться с утра так горестно, так бессмысленно, что беда.
А земля потихоньку вертится, и не вырваться,хоть убей.
Петербург не прощает верности тем,кто сахарней и слабей.
Март привычен глушить рыдания.Жадно чавкает снежный гной.
Ты обманута ожиданием. Ты отравлена тишиной.
Так иди же, храня молчание, серой тенью стелись у ног
Словно сердце твое — отчаянный, рваный маятник-бегунок.
Злая девочка в черном платьице… обескрыленная спина…
А тебе все никак не плачется, и не хочется нихрена.
Вивиан Фламберг
| |