Это цитата сообщения Марина_Ушакова Оригинальное сообщение
Кантеле – один из архаичных инструментов карельского и финского народов (по классификации Э. Хорнбостеля и К. Закса – щипковый хордофон относящийся к дощечным цитрам с резонаторным ящиком) Типологически родственными кантеле (kanteleh, kantelevo, kandalla) в традиционных культурах прибалтийско-финских и балтских народов являются: вепсское kandelet, водский kannöl, ижорский и эстонский kannel, литовские kankles, латышские kokle.
Исследовательский интерес к кантеле проявился достаточно поздно и предположения, связанные с его функционированием в прошлом, носят гипотетический характер. Имеется ряд фактов, указывающих на тесную связь кантеле с шаманской культовой практикой.
В карело-финской мифологии Ахто – божество вод, дарует щуку Вяйнямейнену, из костей которой «мудрый старец» изготавливает первый музыкальный инструмент – кантеле. Существует мнение, что и сам Вяйнямейнен является главным морским шаманом. У этносов, для которых одной из важных форм жизнеобеспечения являлась охота, кости представляют первоисточник жизни, как человека, так и животного, источник, из которого воспроизводится вид. Первое кантеле, изготовленное из костей животного-покровителя (рыбы-щуки), гарантирует его владельцу – шаману – успешное экстатическое путешествие.
Существуют различные версии этимологии слова «kantele». И. Колехмайнен полагает, что kantele балтского происхождения и было заимствовано финнами из других языков в эпоху уральской общности. Этимологически родственные, имеющие один корень финское kantele и саамское kannus, обозначающее шаманский бубен, первоначально служили для обозначения музыкального инструмента, снабженного своеобразной крышкой. Это могло быть как само выдолбленное кантеле, так и саамский шаманский бубен.
Со своеобразной символикой связана и форма «ладьевидных» (термин Р.Б. Галайской) музыкальных инструментов. Лодка имеет архаичную космологическую символику.
Если о функциях и об изображениях, содержащихся на саамских магических бубнах, имеется достаточно обширная информация, то о знаках, присутствующих на кантеле, имеются суждения, преимущественно как об элементах декора. Возможно предположить, что часть из них выполняют функцию знаков-символов, наносившихся на некогда сакральный музыкальный инструмент.
Резонаторное отверстие кантеле, выполненное в форме «креста» или «икса», обнаруживает аналогии в классическом футарке, так как воспроизводит рунический знак «гебо» («дар»), а в форме круга – символизирует «центральное отверстие». В архаических культурах связь между Небом и Землей используется для передачи даров небесным божествам посредством шамана: «только они способны возноситься через центральное отверстие, превращая космо-теологическую концепцию в конкретный мистический опыт».
Карело-финское кантеле, некогда являясь атрибутом ритуально-магического комплекса, подобно саамскому бубну, использовалось шаманом для вхождения в транс с помощью танца и «магического» наигрыша, воспроизводившего экстатическое путешествие.
Традиционное исполнительство на кантеле, зафиксированное в исторически поздних формах начала XX века, еще сохраняло тенденции к медитации и трансу. Так А.О. Вяйсянен в 1917 году, встретив 93-летнего Яякко Куллю в д. Паркинселька (Суоярви) писал: «Пальцы музыканта касаются струн, но глаза не фиксируют их движения, мечтательный взор устремлен в неопределенность. Постепенно во время импровизации на одну и ту же тему, его тело начинало нависать над столом, а веки закрывались, старик играл, как будто находясь во сне. Я был очарован. После этого случая я поверил старику Онойла, рассказывавшего мне об одном олонецком музыканте, который своей игрой мог заставить слушателей плакать или испытывать безумное счастье».