Я не могу точно вспомнить когда все это началось. Как не могу вспомнить пожалуй когда вообще что-то начиналось в моей жизни. Зато отчетливым следом отпечатывались в моей голове всевозможные финалы… Уж что-что а конец любого жизненного этапа я помню досканально! Каждую секунду, любую незначительную мелочь, все! И этот раз не стал исключением. Хотя, в своем роде последний год иначе чем исключением я бы не назвал. Необычным, интерресным и в тоже время очень неправильным и приносящим боль было все. Но прежде всего она.

Если начать с того чем все кончилось, то она все выше и ярче, с каждым днем она поднимается на следующую ступеньку и становится настоящей звездой, или, что более подходит ее возрасту, звездочкой. Звездочкой, за которой готовы пойти, да что там пойти, побежать, полететь многие сотни и тысячи особей мужского пола от несовершеннолетних прыщавых гопников до слащавых и нереально-пафосных владельцев Porshe Boxter`s... Ей совсем не обязательно запоминать их имена и номера телефонов - это их забота. Это они будут искать ее, изгаляясь кто как может. А ей… ей останется всего лишь выбрать наиболее симпатично-расточительного и при этом наименее требовательно-занудного. Она всегда любила возможность выбора. Она любила спать до раннего вечера и часами проводить в душе. Она любила яблочный йогурт и "Е" в больших количествах. А последний год она любила еще и меня…

Я благодарен ей за то, что она подарила мне этот год. Хотя точнее будет сказать, что я благодарен этому году за то что он подарил мне ее. Игра слов? Нет! Ни фига. Просто теперь, оглядываясь назад, понимая что и как происходило между нами на самом деле, я вообще не могу быть ей за что-то благодарен. Я, вслед за ней, сделал этот банальный шаг, отделяющий "типа любовь" от "типа ненависти". "Типа любовь" - потому что на самом деле я ее так и не полюбил, а "типа ненависть" - от того, что этот термин слишком мягок по отношению к такой суке, как она. Нам было очень хорошо когда мы вместе колбасили по 2-3 суток без сна, когда вместе смотрели идиотские фильмы, с утра до вечера не вылезая из под одеяла, когда вместе лениво лежа на пляже мечтали о супер-будущем, когда вместе… когда мы просто были вместе с ней. Вдвоем. И даже когда я отсылал ее в очередной раз, а она приползала в соплях и слезах, все равно нам опять, рано или поздно становилось хорошо. Мы опять были вместе.

Но… Люди расставались, расстаются и всегда так будет. Люди надоедают друг другу не смотря ни на пресловутую любовь, ни на якобы появляющуюся со временем привычку. Единственное отличие одной личной трагедии от другой, так это в каких вы остаетесь после этого отношениях и какую вы оба начинаете "новую жизнь". В остальном - все всегда одинаково, если не обращать внимания на детали. Почти всегда кто-то в соплях, а кому-то по-хуй, кто-то пишет последние слезные письма, походя этими действиями на конвульсии умирающего, но не верящего в это человека, а кто-то эти письма рвет или сжигает не читая… Кто-то начинает нюхать халявный кокс в неограниченном количестве, показывая всему миру как прекрасна эта жизнь, а кто-то спустя пару-тройку месяцев депрессии возвращается к героину, который, как известно уж что-что, а ждать-то умеет.

Самое удивительное заключается в том, что даже не замечаешь как это начинается. Просто в какой-то момент твой разум устает и отказывается вновь искать будущее в прошлом. Но ему нужна какая-то замена, пусть даже выдуманная. А иначе твое сознание просто "ляжет поспать", не выдержав нагрузки часами вспоминать прекрасные моменты прошлого, при понимании того, что оно никогда больше не повторится. И ты, не будь дураком, просто желая помочь самому себе, начинаешь петь колыбельную своему мозгу, при этом устраивая инквизицию своим рукам. Ты идешь на это сперва нерешительно, редко, по вечерам выходных дней. А в следующий момент ты уже притупленным разумом понимаешь, что ты торчишь. И все! К большой душевной, но все же "ранке" прибавляется огромное, двустороннее (физически-моральное) ранение. В итоге - ты контуженный, брошенный умирать на поле боя солдат, воевавший сам за себя на глупой, бессмысленной войне. Войне в которой нет победителей, а единственный побежденный это ты. Войне, которую многие привыкли называть жизнью. Хотя совсем не многие даже понимают что жизнь это война, где есть фронт и есть тыл, есть атаки и отступления, есть генералы и простые солдаты. И каждый сам выбирает для себя тактику. Я устал воевать. Я пока что решил отлежаться в лазарете, благо здесь много обезболивающих и снотворных. Точнее одно. Не спорю, конечно, это самый простой способ затолкать очень-очень глубоко то очень-очень болит. Наверняка найдется кто-нибудь, кто скажет: -"Ты просто слаб…" Возможно… Но я все чаще и чаше задаю себе вопрос: "А какая собственно между нами разница?" Чем она, сверкающая в ночи кокаиновая звездочка отличается от меня, тупо гоняющего по своим измученным венам гендос. Да собственно ничем, особенно по утрам, когда, как правило, от былой роскоши не остается и следа, когда "депрессию" можно назвать детским утренником, по сравнению с состоянием души, что её, что моей. Получается, что мы живем с ней в одном доме - она чуть выше, в пентхаусе, я парой этажей пониже. Но, встречаясь в лифте и смотря друг на друга, мы видим одно и тоже. Темные очки и не понятно, откуда появившуюся ненависть. Но мы молчим. Мы тихо едем вниз, чтобы снова стать счастливыми. И мы оба ими скоро станем, с небольшой разницей, выраженной лишь в диаметре наших зрачков. Но за темными стеклами солнцезащитных очков этого никто не увидит… И выходит что не я один в этой ситуации слаб, хотя конечно это скорее отмазка, чем причина. Как не может быть причиной для чего-либо и простая жалость. А мне жаль нас обоих. И от этого становится чуточку легче - бред, но правда - я не один в этом дерьме…

Не мне, не ей и уж тем более не вам судить, у кого в этой игре лучшая монополия, и какой ценой она досталась. Одно я могу сказать точно и наверняка: эта игра еще продолжается. Радоваться этому просто грешно, а расстраиваться мне уже не по силам, да и пока рано. Никто не знает что будет через минуту, день, год… Никто, кроме меня. Но я никому об этом не расскажу, я буду просто ждать, словно мне это доставляет удовольствие. А пока… я по-прежнему вспоминаю о ней, и о нас, меня по-прежнему знобит и слегка поламывает суставы по ночам, но я по-прежнему жив.