Жизнь - шутница, да ещё проказница. Что ей наши планы - скука и рутина. У неё есть идеи повеселее...

- Тааак. Доколе? – руки в боки и взгляд на крошки, засохшее масло и прочие «прелести» в узком зазоре между столом и газовой плитой. 

Такими, или примерно такими словами начинается редкая, но беспощадная борьба с залежами в труднодоступных местах обеденного святилища. Маленькая кухня «сплотила» мебель и технику, что делает генеральную уборку похожей на великое переселение народов и вавилонское столпотворение одновременно - один из столов выдвигается на середину, последовательно передвигается вся мебель так, чтобы помыть со всех сторон и её, и пол, и стены. 

На этот раз программу переселения и столпотворения расширил потоп. 
Вы правильно догадались: стиральную машину, что мирно стояла в углу, тоже решила помыть, а, главное, угол за ней. 
Грязи там оказалось предостаточно. Но кто же знал, что моя верная помощница, стиралка, и тут меня поддержит – вырвался шланг, и вода под напором смыла и грязь в углу, и с потолка. Стены тоже приобрели свежий вид, а я, поймав развесёлого поливальщика - шланг, не нашла ничего лучшего, как направить себе под ноги, пока домочадцы перекрывали воду. Почему при этом оказались мокрыми волосы, лицо и платье, осталось загадкой. 

Шланг не просто вырвался, сломалась пимпочка, что крепила его к штуковине сзади машины. Благодаря рыночной экономике, нет недостатка в магазинах с разнообразными товарами, и пимпочками на шлангах в том числе. 
Когда новенький водоподатчик красовался на месте, вся семья собралась на сеанс испытаний - закинули пару полотенец и задали отжим. 
Машине, видимо, понравилась работа убиралки и ажиотаж по этому поводу. Получив команду из старого набора, она удивлённо замигала всеми лампочками и стала бешено вращать ручку переключения программ. Не менее удивлённо мы наблюдали за ней минуты две. А та, не дождавшись аплодисментов, издала громкий «пуфф». Всё стихло, и запахло «жареным».

Учитывая солидный стаж и два ремонта болезной, решили отпустить её с миром на помойку. 
Остаток дня носились по магазинам, впихивали новенькую на заднее сидение машины, выпихивали, подключали и включали. Но разбудить не могли. Приунывшие, листали и перечитывали руководство, а лампочки не желали мигать - новенькая отказывалась сотрудничать.

Всеобщий семейный разум гудел от напряжения, стиралка молчала. 
Но идеи таки витают в воздухе – почти хором: «Рубильник» - и вот уже урчит и гудит в углу почти точная копия старой, похожая как внучка на бабушку, наша новенькая.

А ослабшая от трудов и волнений рука поглаживает: «Красавица...».