Дмитрий Веневитинов прожил на свете всего двадцать один год, и вся его жизнь стала одним большим началом – того, чему так и не суждено было продолжиться.

Неизвестный художник Портрет Дмитрия Владимировича Веневитинова 1810-е
Дмитрий Веневитинов родился 14 (26) сентября 1805 г. в Москве в приходе ныне утраченной церкви Архидиакона Евпла, что находилась на пересечении Мясницкой улицы и Милютинского переулка. Его отец, отставной прапорщик Семёновского полка Владимир Петрович Веневитинов (1777—1814), происходил из богатой воронежской дворянской семьи. Мать, Анна Николаевна, происходила из княжеского рода Оболенских-Белых. Через неё Дмитрий Веневитинов состоял в дальнем родстве с А. С. Пушкиным (приходился четвероюродным братом).

Дом Веневитинова — дом в Москве, в Кривоколенном переулке. Принадлежал семье Веневитиновых. Объект культурного наследия Федерального значения.

Неизвестный художник Портрет Анны Николаевны Веневитиновой с детьми: Алексеем, Дмитрием и Софьей Не ранее 1812 г. Бумага, акварель, гуашь. Диаметр 7,3 см Государственная Третьяковская галерея

Веневитинов вырос в сохранившемся доме в Кривоколенном переулке, где получил классическое домашнее образование, которым руководила мать. Мать Веневитинова, в девичестве Оболенская, состояла в дальнем родстве с Александром Сергеевичем Пушкиным. Дмитрий воспитывался по классической дворянской схеме – даже в гувернерах у него состоял француз по имени Дорер. Русскую словесность преподавал профессор Московского университета А. Ф. Мерзляков, а музыку, вероятнее всего, И. И. Геништа. Прекрасно изучил Веневитинов и немецкий язык, по-видимому, под руководством Х. И. Герке — гувернёра его рано умершего брата Петра.Дмитрия описывали как тихого, задумчивого и изящного молодого человека, с естественной, как будто врожденной учтивостью. Он с ранних лет испытывал тягу к литературе и к немецкой философии

Императорский Московский университет

В 1822 году Дмитрий Веневитинов поступил в Московский университет, где увлёкся немецкой философией и романтической поэзией. В университете слушал отдельные лекции, в частности курсы А. Ф. Мерзлякова, И. И. Давыдова, М. Г. Павлова и Лодера. В 1823 году успешно сдал экзамен по университетскому курсу и в 1824 году поступил на службу в Московский архив коллегии иностранных дел («архивные юноши» — так иронически назвал служащих этого архива Пушкин в своём романе «Евгений Онегин»). В августе — сентябре 1824 года вместе с младшим братом Алексеем посетил свои воронежские имения, что ярко отразилось в его письмах.

 Московский архив коллегии иностранных дел

Веневитинов организовал вместе с князем В. Ф. Одоевским тайное философское «Общество любомудрия»,«Любомудрие» - калька с греческого «философия» - объединило вокруг себя поклонников трудов немецких философов-идеалистов: князя В. Одоевского, славянофила И. Киреевского, писателя Н. Рожалина, дипломата В. Титова, критика С. Шевырева.,туда входили также И. В. Киреевский, А. И. Кошелев, В. П. Титов, Н. А. Мельгунов и другие. Посещали заседания кружка, формально не являясь его членами, М. П. Погодин и С. П. Шевырёв. Кружок занимался изучением немецкой идеалистической философии — трудов Фридриха Шеллинга, Иммануила Канта, Фихте, Окена, Фридриха Шлегеля и других. Веневитинов принимал деятельное участие в издании журнала «Московский вестник».

В.Ф. Одоевский

В те времена, когда образ философа ассоциировался прежде всего с выступлениями «французского говоруна XVIII века», члены кружка Веневитинова проводили время в чтении немецких философов, обсуждении идей Спинозы и возможности создания русской философии. «Любомудры», и в их числе Веневитинов, считали необходимым выражать и распространять свои философские принципы через литературу – стихи и прозу, в которых они видели большой просветительский потенциал.
С декабрьским восстанием 1825 года собираться вместе стало опасно, и Общество самораспустилось, прекратив регулярные встречи в доме Одоевского и уничтожив все протоколы и уставы.

В 1862 году было издано Полное собрание сочинений Д.В. Веневитинова
 

Стихи Веневитинова, которых он оставил около пятидесяти, по безупречности формы, по эмоциональному наполнению сравнивали с пушкинскими. Возможно, именно этой стезе посвятил бы поэт силы, проживи он на несколько десятков лет больше. Помимо собственных сочинений, Веневитинов написал критическую статью к первой главе «Евгения Онегина», занимался переводами произведений Гофмана и Гете. В его доме в Кривоколенном переулке Пушкин читал поэму «Борис Годунов», и память об этом событии, видимо, позволила уберечь от сноса особняк Веневитиновых в Москве.

Памятная табличка на доме Д. Веневитинова в Кривоколенном переулке

В своей литературной деятельности Веневитинов проявил разносторонние дарования и интересы. Он был не только поэтом, но и прозаиком, писал литературно-программные и критические статьи (известна его полемика с Н. А. Полевым по поводу 1 главы пушкинского «Евгения Онегина»), переводил прозаические произведения немецких авторов, в том числе Гёте и Гофмана (Е. А. Маймин. «Дмитрий Веневитинов и его литературное наследие». 1980).

Веневитиновым было написано всего около 50 стихотворений. Многие из них, особенно поздние, наполнены глубоким философским смыслом, что составляет отличительную черту лирики поэта.

[показать]

ДМИТРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ВЕНЕВИТИНОВ

Центральная тема последних стихотворений Веневитинова — судьба поэта. В них заметен культ романтического поэта-избранника, высоко вознесенного над толпой и обыденностью:

…Но в чистой жажде наслажденья
Не каждой арфе слух вверяй
Не много истинных пророков
С печатью тайны на челе,
С дарами выспренних уроков,
С глаголом неба на земле.
Ряд стихотворений Веневитинова 1826—1827 гг., написанных за несколько месяцев до смерти поэта («Завещание», «К моему перстню», «Поэт и друг») можно с полным правом назвать пророческими. В них автор словно предвидел свою раннюю кончину:

[показать]

…Душа сказала мне давно:
Ты в мире молнией промчишься!
Тебе всё чувствовать дано,
Но жизнью ты не насладишься.
Веневитинов был также известен как одарённый художник, музыкант, музыкальный критик. Когда готовилось посмертное издание, Владимир Одоевский предлагал включить в него не только стихотворения, но и рисунки, и музыкальные произведения: «Мне бы хотелось издать их вместе с сочинениями моего друга, чудно соединявшего в себе все три искусства».

[показать] [показать]

Дмитрий Веневитинов, несмотря на молодой возраст, был весьма значимой фигурой в культурной жизни Москвы, и можно было уже смело предсказывать его блестящую литературную карьеру, но в судьбе поэта и философа появилась Зинаида Волконская.

Блажен, блажен, кто в полдень жизни
И на закате ясных лет,
Как в недрах радостной отчизны,
Еще в фантазии живет.
Кому небесное — родное,
Кто сочетает с сединой
Воображенье молодое
И разум с пламенной душой.

Встреча с Волконской перевернула жизнь Веневитинова — он влюбился со всей страстью двадцатилетнего поэта. Увы, безнадежно: Зинаида была старше его на 16 лет, и к тому же давно замужем, за братом будущего декабриста. И хотя тот был человеком для нее бесконечно далеким, но... кроме чувств есть еще и мнение света.

[показать] [показать]

Романтические прогулки по Симонову монастырю, задушевные разговоры — поэту дарован был всего лишь миг счастья... Пришел час, и Зинаида попросила о разрыве отношений, в знак вечной дружбы подарив Дмитрию кольцо. Простой металлический перстень, извлеченный на свет из пепла при раскопках Геркуланума... Друзья говорили, что Веневитинов никогда не расставался с подарком княгини и обещал надеть его или идя под венец, или стоя на пороге смерти. Кольцо стало для него талисманом, памятью о непреходящей любви:

«Царица муз и красоты», блестящая хозяйка салона, была дочерью А. Белосельского-Белозерского, мецената, и сама живо интересовалась всеми жанрами искусства, в том числе выступая на европейских театральных подмостках, а также науками – историей, археологией, этнографией России. Эта женщина и стала роковой любовью Дмитрия Веневитинова.

О, будь мой верный талисман!
Храни меня от тяжких ран
И света, и толпы ничтожной,
От едкой жажды славы ложной,
От обольстительной мечты
И от душевной пустоты...
 Особняк Волконской на Тверской (позже в этом здании разместился магазин «Елисеевский») был средоточием культурной жизни Москвы, в нем бывали и Пушкин, и Вяземский, и Мицкевич, и Баратынский – был в числе завсегдатаев салона и Дмитрий Веневитинов.

 

Бывший особняк З. Волконской на Тверской
В ноябре 1826 г. Веневитинов, по протекции княгини Зинаиды Волконской, перебрался из Москвы в Петербург, поступив на службу в Азиатский департамент Министерства иностранных дел. При въезде в Петербург поэт, вместе с Ф. С. Хомяковым и библиотекарем графа Лаваля О. Воше, провожавшим в Сибирь жену декабриста кн. С. П. Трубецкого, Екатерину Ивановну (урождённую Лаваль), был арестован по подозрению в причастности к заговору декабристов. 

Княгиня Зинаида Александровна Волконская

Он провёл три дня под арестом на одной из гауптвахт Петербурга. Допрашивал Веневитинова дежурный генерал Главного штаба А. Н. Потапов. По словам биографов, арест и допрос сильно подействовали на Веневитинова. Поселились Веневитинов и Хомяков в доме Ланских. Пребывание вдали от родных и друзей, вдали от родной Москвы угнетало поэта, хотя круг общения в Петербурге и был довольно широк: здесь уже жили В. Ф. Одоевский и А. И. Кошелев. Частым гостем Веневитинова был А. Дельвиг.

Перед отъездом из Москвы Волконская подарила Дмитрию перстень - на память о себе. Биографы поэта и сейчас видят в этом поступке коварное намерение женщины крепче привязать к себе молодого поэта.
 

Перстень, подаренный Зинаидой Волконской Дмитрию Веневитинову

Перстень был найден на развалинах древнеримского города Геркуланума, который погиб при извержении вулкана Везувий в 79 году. Веневитинов носил этот романтичный подарок на брелке часов, заявляя, что наденет кольцо на палец только в одном из двух случаев: на смертном одре или во время венчания со своей любимой княгиней.

 

В стихотворении под странным для двадцатилетнего юноши названием «Завещание», он пишет:
Вот час последнего страданья!
Внимайте: воля мертвеца
Страшна, как голос прорицанья.
Внимайте: чтоб сего кольца
С руки холодной не снимали:
Пусть с ним умрут мои печали
И будут с ним схоронены.

 Веневитинов сильно простудился 2 марта, перебегая легко одетым с бала в доме Ланских в свой флигель. Умер 15 (27) марта 1827 г. в Петербурге в окружении друзей, по-видимому, от тяжёлой пневмонии, не дожив до 22 лет. Отпели поэта в церкви Николы Морского. Тело было отправлено в Москву. Похоронили Д. В. Веневитинова 2 апреля 1827 года на кладбище Симонова монастыря в Москве. На похоронах были А. Пушкин и А. Мицкевич.

 

Веневитинов завещал надеть ему на палец в час кончины перстень из Геркуланума — подарок Зинаиды Волконской. Когда он впал в забытьё, перстень надел на его палец А. С. Хомяков. Вдруг Веневитинов очнулся и спросил: «Разве меня венчают?» И умер. В тридцатые годы двадцатого века, при сносе Симонова монастыря, тело Д. В. Веневитинова было эксгумировано и перезахоронено на Новодевичьем кладбище, 2 уч. 13 ряд. Прах матери и брата Дмитрия, Алексея Веневитинова, перезахоронен не был. Могилы были уничтожены. При эксгумации перстень был снят с пальца поэта супругой архитектора Петра Барановского Марией Юрьевной и сейчас хранится в Литературном музее

Зинаида Волконская уехала из России через два года, жила в Италии, и к концу жизни стала тратить все силы и средства на благотворительность. По странному совпадению, причиной ее смерти называли простуду, которую она подхватила, сняв с себя и отдав нуждающемуся свою верхнюю одежду.    

Кошелев А. И., Литературные записки. — Берлин, 1884.
Барсуков Н., Жизнь и труды Погодина. — СПБ., 1888—1899 (см. по указателю при последнем XXII т.).
Пятковский А. П., Кн. Одоевский и Веневитинов, 3-е изд. — СПБ., 1901.
Бобров Е., Литература и просвещение в России XIX в., т. I. — Казань, 1901.
Котляревский Н., Старинные портреты. — СПБ., 1907.
Бобров Е., Философия в России, сб. II и Известия отделения русск. яз. и словесн., т. XV, кн. 1. — СПБ., 1910.
Сакулин П. Н., Из истории русского идеализма, кн. В. Ф. Одоевский, т. I. — M., 1913.

Шпицер С., Материалы для биографии Веневитинова // «Голос минувшего». — № 1. — 1914.