Кот Матвей боится людей, тараканов, мочалки, просыпавшейся муки, но больше всего самолетов. Самый страшный звук, страшнее даже стрельбы фейерверков – это гул летящих истребителей. Кот припадает к полу, в ногах его дрожь, в глазах ужас – он понимает, что это за ним. Праздник Девятое мая организован специально для истребления кота, вопрос лишь в том, каждого ли кота или одного конкретного.

Когда над домом раздается гул, кот Матвей кидается под диван, а малютка пудель радостно бежит за ним, стараясь ухватить за хвост. Пёс не понимает трагедии. Ну, шумят... Самое время играть! Будь ты проклят, думает Матвей, убьют же обоих. И ползёт на четвереньках под диван, и трясется, и в панике прижимается к дальней стене, надеясь, что она несущая. 
Но когда страшные самолеты улетают, Матвей выбирается из-под дивана и вместо того, чтобы отхлестать пса по морде когтистой лапой, ложится рядом, прижимает к себе и нежно, ласково, бережно вылизывает дурака от макушки до хвоста. Пудель страдальчески косит глазом, но терпит. Кот что-то мурлычет невнятно, бормочет себе под нос. Я думаю, вот что: "Ну и пусть ты дурак, пусть. Зато живой"