Это цитата сообщения lj_drugoe_kino Оригинальное сообщение
Кинематограф Чехословакии: прилив новой волны
Четких рамок у чехословацкой «новой волны» нет. Она началась немного раньше, чем это заметили наблюдатели, и продолжилась тогда, когда её похоронили и произнесли на могиле все подобающие случаю речи.
[показать] [показать]
Начало «новой волны» обычно связывают с появлением в 1963 году несмешной комедии Милоша Формана «Черный Петр». Непрофессиональные актёры, полуимпровизированная съёмка в естественных интерьерах, слабодраматичный сюжет, связанный с подростками – ну, продвинутые зрители сразу опознали влияние «400 ударов» Франуа Трюффо (именно с этого фильма началась французская «новая волна»), а те, кто поумнее, сообразили, что поляк Ежи Сколимовский с фильмами «Внешние приметы» и «Вальковер» оказал на Формана большее влияние, чем Трюффо. Приз в Локарно и последовавшие за «Черным Петром» фильмы Веры Хитиловой, Эвальда Шорма и Яна Немеца закреплили восприятие фильмов из Чехословакии как высказывания единомышленников. Примерно как во Франции из журнала «Кайе де Синема» вышли «нововолновцы».
[показать] [показать] [показать]
Новое чехословацкое кино было объеденино скепсисом по отношению к обществу и пристрастием к каллиграфии. Формализм режиссёров этого направления несомненен. Они старались создавать в первую очередь стильные фильмы, для них «как это сказать» было ничуть не менее важно, чем «что сказать». А идеология в этих фильмах отсутствовала. Они радикально (хоть и без озлобленности) отказывались воспринимать мир в «советских» или «антисоветских» категориях.
Подросток из «Черного Петра» с замечательным равнодушием воспринимает все попытки старших достучаться ло него – позже эту схему использует Карен Шахназаров и приобретёт любовь советских смятенных интеллигентов, но фильм Милоша Формана соотносится с «Курьером» как картина Ренуара со своей репродукцией в журнале «Работница».
[показать] [показать] [показать]
Хитилова задела ту же тему последовательного ауствайдерства молодёжи с женской точки зрения и после жёсткого «О чём-то ином», издевательски демонстрировавшем связь телесной дисциплины с социальным конформизмом, в середине десятилетия разразилась анархистскими «Маргаритками», фильмом совершенно беспощадным, очень смешным, экстрвагантно смонтированным и оскорбляющим нравственность. Забегая чуть-чуть вперёд, могу сказать, что некоторые киноинсайдеры, посмотрев, как лихо Вера Хитилова применила в «Маргаритках» опыт братьев Маркс, помноженный на отчаянность Лоурела и Харди, пришли к выводу: дальше ехать уже невозможно, фильм останется уникальным. Но Хитилова сделала свой следующий фильм – «Мы вкушаем плоды райских деревьев» - абсолютно в той же разнузданно-балетной манере, но о другом и иначе. Она не повторилась. Впрочем, это я забегаю сильно вперёд, потому что «Плоды райских деревьев» были сняты в 1968 году, легли на полку, заодно из проката были изъяты «Маргаритки», а Вера Хитилова потеряла возможность снимать кино на восемь лет.
[показать] [показать] [показать]
Эвальд Шорм, стартовавший в то же время, наверно, самый малоизвестный из великих европейских режиссёров. Или один из самых малоизвестных. Впрочем, это не умаляет масштаба его ума и таланта. В 1964 году полнометражный дебют Эвальда Шорма «Отвага на каждый день» хладнокровно констатировал невозможность прыгнуть выше головы и обрыв социальной мобильности: талантливый рабочий упирался головой в потолок социальных возможностей и осознавал невозможность карьеры.
Тут же, рядом с этими социальными фильмами, оформилось ещё одно направление чехословацкой «новой волны» - Ян Немец в «Алмазах ночи» использовал времена оккупации как метафору «условий человеческого существования» и решительно вышел за пределы «военного кино». Двое беглецов из концлагеря бегут не просто по лесу, они проносятся по своему «внутреннему ландшафту», то и дело сбиваясь с дороги и утыкаясь в тупики собственной психики. Тут открывались две возможности: идти по тропе социальных памфлетов или свернуть к сюрреализму. Сам Ян Немец, кстати, двинулся сразу по двум путям. В 1966 году он снял мрачный политический водевиль «О торжестве и гостях», не устаревший до сего дня, и тут же удивил зрителей сюрреалистическим экзерсисом «Мученики любви».
[показать] [показать] [показать]
Всё это были фильмы для продвинутого зрителя. Но чешские режиссёры не забыли про простого, как две копейки, посетителя кинотеатра. Войтех Ясны, режиссёр опытный, начинавший ещё в 1950 году – в компании словака Карела Кахини, о котором речь впереди - присоединился к молодёжи со сказкой «Вот придёт кот». Милая, забавная сказка с бродячим цирком и волшебным котом, вообще-то, затрагивала довольно сложные, даже болезненные темы. У кота оказывалось свойство делать зримой человеческкую ауру. В его присутствии было невозможно лгать. Любая ложь, любое предательство тут же становились очевидны для всех. Последствия сами можете вообразить. А рядом с этой ехидной сказкой расцвёл цветок чистой киногении – «Лимонадный Джо» Олдржига Липского, продолживший эстетические штудии Карела Земана и открывший дорогу гротескам Вацлава Ворличка.
[показать] [показать]
В общем, чехословацкие фильмы 1963-1964 годов сразу же раскинули палитру, краски которой использовались добрых пятнадцать лет. Но пик новой волны, конечно же, пришёлся на 1966 год.
[показать] [показать]