Вырождаемся мы от ругани. Наши ругательные слова являются
преимущественно матерными, то есть относящимися к половой сфере, и
являются все они, по сути своей, обкаркиванием, направленным на
подавление деятельности половой сферы и всего того, что с этой стороной
человеческих отношений как-то связано, вплоть до любви как таковой.
Причём является вся эта ругань преимущественно самообкаркиванием,
направленным против самого ругающегося человека.
Человек,
произносящий негативно окрашенные слова, относящиеся к половой и
любовной сфере, отторгается от этой сферы, лишается положительных связей
с ней, и у него ослабевает и половая функция, и способность любить
другого человека противоположного пола. И привыкший сквернословить
человек вот так и существует – полуимпотентом, от которого отвернулись
силы любви, и который не способен ни найти свою настоящую любовь, ни
любить толком выбранную себе половину. Естественно, что от этого потом
рождается меньше детей, и в целом демография в обществе заметно
ухудшается. Да и качество психики самих детей, родившихся без должной
любви, тоже оставляет желать лучшего. Не говоря уже о повышенном
количестве прямых физиологических недостатков у них, в этом случае
возникающих.
Привычка к сквернословию лишает человека даже
элементарной возможности объясняться в любви, говорить о любви с любимым
им человеком. У него слова любви как-то вязнут во рту, получаются
неуклюжими, для него неуместными, чуждыми, не даются ему. В этом
убедились, например, многие наши дамы, повадившиеся путешествовать в
арабские и другие южные страны. Там местные жители с их пленящей
красочной образной речью очаровывают наших дам с лёгкостью необычайной –
ещё бы, когда дома, на родине у себя царит сплошное косноязычие на эту
тему и, кроме нескольких корявых и неуклюжих фраз, от которых хочется
поскорей отмахнуться, от наших мужчин ничего и не услышишь. Зато они
мнят себя крутыми и неотразимыми мэнами, с утра до вечера обкаркивая всё
и вся матерными словами. Но на практике оказывается, что те же арабы,
никого и ничего не обкаркивая, выглядят куда более неотразимо.
Причина
такой неуживчивости в одном человеке противоположных по сути своей слов
довольно проста – слова существуют не сами по себе, в виде независимых
символов, они всегда отражают в себе определённые духовные и ментальные
поля, им родственные, и если эти поля достаточно различны между собой, а
тем более – антагонистичны друг другу, то в одном человеке они не
уживаются, и можно быть представителем или одного поля, или другого, но
не разных полей одновременно. И если в человеке постоянно идёт
приобщение к полю ругани, то как ему потом перейти к полю любви? Почти
невозможно.
Поле ругани тоже существует не само по себе, в виде
совокупности ругательных слов, оно является отражением куда более
мощного поля – поля ругайи.
Ругайя это огромный духовный мир негативных энергетик, действующий депрессивно, вырождающе на человека по всем абсолютно направлениям, не только в отношении любви. Ругайя это паразитическая по сути своей духовная субстанция, стремящаяся подмять человека и всячески ничтожить его ради паразитирования на нём.
Что
именно это за субстанция такая, откуда она берётся и почему такой
является, я достаточно подробно рассматриваю в своей книге «Царская
Русская Доктрина», и если кому-то этот вопрос интересен, то он может
набрать в любом поисковике название книги и легко эту книгу найти, но
здесь не об этом. Здесь для нас важно то, что эта субстанция сама
активно навязывается человеку и слова ругани являются одной из главных
форм поддержания связи с ней, поэтому ругань человеку оттуда активно
насаждается. И ругань это не просто малокультурность, это своего рода
одержимость. Хотя противостоять этой одержимости не так уж и сложно,
надо иметь в себе хоть какую-то силу воли для того, чтобы себя
контролировать. Ругань это удел слабовольных людей.
Одержимость
ругайей вместе с её руганью обычно возникает в подростковом возрасте,
когда наступает время полового созревания и вместе с этим появляется
грех мастурбации. Именно злоупотребление мастурбацией притягивает к
подросткам паразитирующих на сексуальной энергии инкубов и суккубов –
негативных духовных сущностей, тесно связанных с ругайей и открывающих
ругайе доступ к подростку. Одно дело, когда подростка держат подальше от
всех этих сексуальных напастей и его половое созревание ограничивается
поллюциями или близкими к поллюциям спонтанными актами короткой
мастурбации где-то раз в месяц или около того, а совсем другое дело,
когда этим занимаются чуть ли не ежедневно, отдаваясь долгому
изощрённому рукоблудию. В этом случае приобщение к подростку духовного
поля ругайи и дальнейшее паразитирование ругайи на нём ему обеспечено.
Вместе
с приходом ругайи возникает, в частности, и тяга к курению, потому что
табак является растением с явно выраженной драконьей энергетикой,
близкой к миру ругайи, и присутствие при человеке табачных изделий
облегчает доступ к нему силам ругайи, поэтому ругайя побуждает человека к
курению табака.
А главное, что с приходом ругайи меняется
психика и в ней возникает множество негативных свойств, самой ругайе
свойственных или ругайей в человеке активизируемых. Это, в первую
очередь, раздражительность, склонность к агрессивным истероидным
реакциям, это, в не меньшей мере, и лукавство, склонность исхитряться,
лицемерить даже там, где к тому нет ни малейшей потребности, это и
появляющаяся в натуре подловатость, глумоватость и многие другие
неприглядные качества характера, превращающие вчерашнего ангелочка в
трудного подростка.
У многих людей весь этот комплекс негативных
качеств со временем фиксируется и становится чуть ли не свойствами их
натуры. Но, вообще-то, это всё наносное, и самопроизвольно человек
склонен к тому, чтобы от всего этого избавляться как от ненужного ему
негатива. А вместе с этим, естественно, ослабевает и его связь с
ругайей. Поэтому ругайя стремится поддерживать человека в должной с ней
связи и в нужном ей психическом состоянии. Основной способ для этого –
специфические ругательные слова, которые насаждаются человеку в качестве
слов-паразитов и слов-заменителей и которые, как магические заклинания,
ругайю призывают и связь с ней укрепляют.
Таким образом, ругань и
сама по себе является вещью очень небезобидной, укрепляющей связь
человека с силами вселенского негатива и способствующей его деградации, а
ругань матерщинная, кроме того, ещё и лишает человека сил любви,
возможностей любви и даже просто подавляет его половую функцию.
Конкретно каждому человеку это может показаться не так уж и заметным, но
в целом на обществе это довольно заметно сказывается уменьшением
показателей рождаемости.
И более того – пришедшая к детям в
подростковом возрасте матерщинная ругань даже просто препятствует
нормальному развитию у них половых органов. Особенно это заметно у
мальчиков, у которых это приводит к недоразвитию половых членов.
Опять
же, по индивидуальному человеку тут трудно судить, но хорошо известно,
например, что есть народы, у которых в целом половые члены больше, а
есть народы, у которых в целом половые члены меньше. Причины тому,
наверное, могут быть разные, но главная причина лежит на поверхности:
меньшие половые члены – у тех народов, в лексиконе которых присутствует
матерщинная ругань (или иное уничижительное отношение к половой сфере),
по причине того, что эта ругань подавляет развитие у них половых
органов.
Вот так и получается: с малолетства – развязная ругань
на тему половых органов, а потом вместо полового органа – пипочка. Всё
очень естественно. И вполне закономерно. Потому что ругань есть ругань.
Она имеет свой потенциал негативного действия.
[показать]
Да, а в заключение
хотелось бы затронуть тему этого самого «иного уничижительного
отношения к половой сфере». Достаточно нагляден в этом плане, например,
английский язык. Многие отмечали странность того обстоятельства, что при
всём кажущемся многообразии словесного запаса в этом языке, в отношении
любовной сферы он заметно обеднён. Там присутствует в основном одно
доминирующее слово – секс (плюс его производные). Где у нас всё
разнообразие человеческих отношений в этой сфере со всеми их оттенками
передаётся массой таких слов, как привлекательный, притягательный,
симпатичный, эротичный, любовный и так далее, у них используется по
преимуществу один лишь эпитет – сексуальный. Наблюдается странная
фиксация на этом слове, вытеснение этим словом всех прочих слов,
относящихся к сфере расположенности людей друг к другу.
Понять
эту странность довольно несложно, если учесть, что у них есть ещё одно
похожее по произношению слово, на практике произносимое фактически так
же – это слово «шесть». Секс у них пишется как sex, а шесть – как six,
но в произношении они очень близки и одинаково способны вызывать силы,
которые шестёрке по созвучию соответствуют. Ну, а шестёрка издревле
наделялась разнообразным негативным смыслом, вплоть до того, что три
шестёрки являются числом дьявола.
И представьте себе, что у нас
вместо слов типа симпатичный, привлекательный, располагающий и им
подобных, говорили бы: шестерной, шестерной, шестерной. Налицо была бы
видна нездоровая подмена понятий, не так ли? У них эта подмена понятий
гуляет вовсю.
Шестёрка как символ означает преимущественно
непостоянство, блудливость. Это ещё от древних латинян тянется. В связи с
этим даже существует такая версия, что три шестёрки означают попросту
словесный блуд, то есть «шесть-шесть-шесть» было выражением,
использовавшимся римлянами наподобие нашего «бла-бла-бла». И английские
«секс, сексуальность», созвучные по произношению их же слову «шесть»,
означают не просто половую близость или эротичность, они означают именно
блуд. Разврат.
my.mail.ru/community/rodovoenasledie/7FCED7B60B22BE30.html
Серия сообщений "Русский язык.":
Часть 1 - Происхождение и настоящее значение ругательных слов
Часть 2 - Русский язык. То, о чем мы не догадываемся...
...
Часть 11 - Магия слова
Часть 12 - АРХЕТИПЫ наша Память
Часть 13 - Почему мы вырождаемся...
Часть 14 - Выражения и высказывания. Интересные факты
Часть 15 - Путеводитель в лабиринте плохих и хороших примет
...
Часть 36 - Слова-перевертыши в современном русском языке
Часть 37 - Храм Души народа - Язык
Часть 38 - Образы слов на Руси: Совместное Веданье Бытия