Обычай смотрин невесты для царя привезла на Русь византийская принцесса Софья Палеолог, бабушка Ивана Грозного. Так в Византии очень часто выбирали жён для наследников императорской короны. При этом самих будущих мужей на смотрины невесты даже не всегда приглашали. Известно, что византийская царица Ирина, которая и придумала невест искать по всей стране, ради своего сына разослала... мерки, которым должны была соответствовать невеста. Она указала точные рост, длину стопы и размер головы, которыми должна обладать невеста, не считая других достоинств, вроде происхождения и здоровья.
Девушек нужных размеров (среди дочерей знатных семейств) во всей Византии нашли только тринадцать. Из них царица отобрала сироту-армянку Марию и поставила сына перед фактом, не глядя, что он обручён с любимой им принцессой франков.
Конечно, ни к чему хорошему такая навязанная свадьба не привела. Через несколько лет Константин насильно заставил немилую жену постричься в монахини. На принцессе он жениться не мог, но у него уже появилась другая зазноба – вот она и стала новой императрицей. А соответствующая самым высоким царским требованиям Мария всю свою недолгую жизнь прожила в монастыре, воспитывая дочерей. И, несмотря на такое печальное начало обычая смотрин, он закрепился на много поколений.
Когда к государыне подступились, она оказала яростное сопротивление, вплоть до того, что вырвала из рук пришедших к ней бояр монашеские одеяния и принялась их топтать. Тогда царицу просто на месте избили кнутом. Василий же безо всяких смотрин женился на молодой Елене Глинской – дочери знатной семьи из Великого Княжества Литовского – и быстро полюбил всё европейское.
Будущая царица Анастасия оказалась в толпе собранных для Ивана невест не случайно. Её семья была давно при дворе, дядя Анастасии даже был опекуном малолетнего Ивана, так что, возможно, юная пара была знакома и до официальных смотрин. Как бы то ни было, выбор царя был искренним.
Современники считали, что покорила Анастасия будущего супруга не только красотой (невысокий рост, пышные волосы), но и многочисленными добродетелями, среди которых были доброта и кротость, хорошо усмирявшие нрав Ивана. Супружеское счастье длилось тринадцать лет, после чего царица отправилась на тот свет, вероятно, не без помощи царских недругов. Как ни горевал царь, а всё же, когда через восемь дней после смерти жены митрополит и бояре предложили ему искать новую невесту, ответил согласием.
Первый отбор лучших из лучших, как было до Грозного и будет после него, лёг на плечи бояр и повивальных бабок. Четвёртую жену с этих смотрин даже не успели толком увезти: третья умерла через полмесяца после свадьбы. Ещё одну девицу из привезённых на те же смотрины отдали сыну Ивана – тому самому, которого он, по легенде, убил. На деле же, похоже, Иван Иванович, соучастник отцовских оргий, умер от передозировки лекарства от сифилиса.
Кто вообще становился царскими невестами?
Смотрины давали шанс очень разным девушкам. Если обычным порядком князья и цари женились на знатных девушек – когда увидев их в доме родственников, когда из политических соображений, – то на смотринах важнее было царю понравиться. Так, первая жена Грозного, дочь его рано умершего окольничего Захарьева-Юрьева, была хоть и не из крестьян или купцов, а всё же Грозному неровня. Бояре жаловались, что этим браком он-де оскорбил по-настоящему именитые семьи.
Из худородной семьи была и Марфа Собакина, третья жена Ивана IV. Чтобы не краснеть за недостаточно знатных родственников, Иван Грозный одарил чинами всех мужчин её семьи. Отец Марфы стал боярином. Возвышение их было таким же коротким, как жизнь Марфы после свадьбы.
Жена второго русского царя династии Романовых – Алексея Тишайшего – Мария Милославская в детстве вынуждена была продавать собранные ею грибы, чтобы добыть немного денег, а отец её служил на не слишком высокой должности – кравчим (почти что буфетчиком) у посольского дьяка. Мать Алексея Тишайшего также была до свадьбы очень бедна, как и его вторая жена.
К смотринам допускались девушки не просто красивые, отобранные по росту и статям. Следили, чтобы у них не было родства с политически неблагонадёжными семьями, чтобы смотрели скромно (весёлая и смелая Глинская, мать Грозного, смотрины бы не прошла ещё на отборочном этапе), чтобы рыжая не была ни в коем случае (и снова у Глинской не было шансов), а на лице не было родинок – тогда лицо считалось недостаточно чистым. И речь идёт в том числе о мушках у глаза или на щеке.
Звали находчивую красавицу Агафьей Грушецкой. Она, как и Глинская некогда, принесла с собой к царскому двору польские моды и развлечения и в браке с царём была очень счастлива… Но недолго.
Через полтора года после свадьбы она умерла от родильной горячки. Через неделю умер и их с Фёдором сын. На смотринах Грушецкой, кстати, пришлось состязаться со всего лишь восемнадцатью девицами, слишком уж поспешно они были устроены. Девушек, не прошедших отбор, отпустили домой с жалованными за беспокойство подарками: пятью метрами плотного шёлка, тремя метрами атласных тканей и тому подобными обновами.
Интриги и дары
Бились не только за то, чтобы стать царской невестой, но и чтобы оказаться среди тех, кого царь увидит. Ведь у него ещё родственники есть, да и хорошая слава почти невесты царя – серьёзный довесок к приданому. А главное, после смотрин дары за беспокойство получали все участницы последнего отбора, причём часть можно было получить из рук царя.
Но за место невесты порой бились отчаянно. Перед смотринами одна семья очерняла другую, доносили о порочащих связях, могли распускать слухи о непотребном поведении женщин семьи.
Сотни девушек из нескольких княжеств свозили и размещали в просторных каменных палатах, по дюжине человек в одной комнате, установив всё кроватями. Девушкам обеспечивали не только еду и постель – причёсывала и убирала их перед осмотром царская прислуга. Правда, из тех соображений, чтобы фальшивой красоты не навели. Те же косы русские красавицы веками подделывали, искусственно утолщая вплетёнными чужими прядями, шнурами, лентами. Были способы сделать грудь на вид полнее, лицо – белее...
Однако от прислуги же и опасность шла. Стоило дать взятку, и неугодную соперницу так зачешут и заплетут, что она от боли света белого не взвидит, ещё и в обморок упадёт. В таком случае семью девицы накажут за то, что якобы пытались представить больную как здоровую. Так произошло с Ефимией Всеволожской, кандидатке в жёны Алексея Тишайшего, после царских смотрин вместе с семьёй оказавшейся в ссылке под Тюменью. А уже отобранной невесте его отца Марье Хлоповой устроили мучительное расстройство желудка, убедив царя, что это признак неплодности. Марию с родственниками сослали в Тобольск.
Как выглядели царские избранницы
Хотя расхожие представления о прекрасном диктовали любоваться только одним типом внешности, вкусы у царей были очень разные. Воспевались белая кожа без единого пятна (даже веснушек или родинки), румяные щёки и губы, тёмные густые, лучше «союзные» (срастающиеся на переносице) брови. Худые девицы не приветствовались, но слишком полных подозревали в болезненности. Понятное дело, раз нравились тёмные брови, то и косы у их обладательниц были тёмные.
Большое внимание уделялось скромности невесты – от которой она от мужского взгляда расцветала тем самым вожделенным румянцем, а ещё застенчиво опускала глаза. Тем не менее Агафья Грушецкая и Елена Глинская, которые вообще не соответствовали этим требованиям, были обожаемы мужьями: одна в «бесстыжих» европейских платьях, с едва прикрытыми кружевом волосами, другая рыжая, самостоятельная, глаз не опускавшая.
После свадьбы молодую царицу могли заставить сменить имя: мол, родное не годится для нового звания. Так Прасковья Лопухина, первая жена Петра I, стала Евдокией. И, конечно, царице приходилось полностью сменить свою жизнь. Теперь уже она не могла выходить с женской половины, кроме как чтобы поехать в окружении свиты молиться в храм или монастырь. Гуляла она по закрытому саду, предназначенному специально для женщин семьи. Когда Ирина Годунова, жена царя Фёдора I и невестка Ивана Грозного, начала принимать послов возле мужа, она серьёзно шокировала бояр таким бесстыдством.