Это цитата сообщения Алефтина_Рыжкова Оригинальное сообщение

Икона Божией Матери "Невская Скоропослушница".

 

[400x658]

Образ Божией Матери «Скоропослушница» был принесен на берега Невы в 1878 году иеромонахами Афонского Русского Пантелеимонова монастыря оо. Афанасием и Варсонофием, прибывшими в Россию для сбора средств на восстановление древнего храма святителя Николая Чудотворца в Мирах Ликийских (в Турции).
Икона, принесенная с Афона, отличалась от известного образа «Скоропослушницы». На нем Божия Матерь была изображена без Младенца — оглавно, с молитвенно простертой десницей. Этот образ был написан, как гласит предание, «по сонному видению иноку Святой Горы» (Воспоминания Анны Иговской).
Монахи остановились в Александро-Невской лавре, которая стала первым местом, встретившим икону в Санкт-Петербурге. (Знаменательно, что именно она станет спустя век местом постоянного пребывания этой святыни).
В это же время в центре Санкт-Петербурга подходило к концу строительство часовни во имя святого благоверного князя Александра Невского, история которой оказалась тесно связанной с иконой Божией Матери «Скоропослушница».

В 1870 году купцы Старо-Александровского рынка на Калашниковском проспекте, одного из богатейших в столице, обратились с ходатайством к властям о разрешении построить вблизи Невского проспекта на пересечении улиц — 2-ой Рождественской, Мытнинской и Калашниковского проспекта памятную часовню, посвященную чудесному спасению Государя Императора Александра II Николаевича в Париже во время покушения на него революционера-террориста в 1867 году. В 1873 г. просьба была удовлетворена и строительство началось.

[247x176]1878 г. Прибытие в С.-Петербург иноков Афонского русского Пантелеймоновского монастыря. По определению Святейшего Синода им в неоконченном виде была передана Александровская часовня, для разрешенного монастырю, по ходатайству русского посла в Константинополе графа Н. П. Игнатьева, сбора пожертвований (капитала) на восстановление из развалин древнего храма над гробницей Св. Николая Чудотворца в Мирах Ликийских (Турция). В дар часовне монахами передан список с афонской чудотворной иконы Божией Матери «Скоропослушница».
Афонские монахи обратились с предложением «причислить» строящуюся часовню к храму в Мирах Ликийских с тем, чтобы «доходы ее шли на его восстановление». Часовня должна была стать своего рода подворьем, представлявшим в столице Российской Империи родной город святителя Николая.

В 1879 году в день памяти святителя Николая (6 декабря) состоялось освящение Александро-Николаевской часовни митрополитом Санкт-Петербургским Исидором. Настоятелем часовни был назначен иеромонах Афанасий.
Святогорцы передали в освященную часовню святыни со Святой Горы: крест с частицей Животворящего Древа, частицы мощей святителя Николая, великомученика Пантелеимона. Среди них был и образ Божией Матери «Скоропослушница».
В открытой часовне афонские отцы стали регулярно совершать молебны перед афонскими святынями, в том числе пред образом «Скоропослушница».
Начавшаяся вскоре Русско-турецкая война помешала воздвигнуть храм на родине святителя Николая в Мирах Ликийских. Монахи-сборщики в 1881 году были отозваны на Афон, передав собранные средства в Синод (3600 р.). Часовня перешла в ведение Санкт-Петербургского епархиального управления.

Осенью 1885 года (по другим источникам — в 1880 году) в Александро-Николаевской часовне произошел пожар, в результате которого часовня сгорела дотла. Однако это несчастье послужило прославлению образа Божией Матери «Скоропослушницы».
«…В мусоре пепелища была обретена нетленная икона Божией Матери «Скоропослушница», писанная на толстом картоне, с явными следами огненного опаления, доселе еще не изгладившимися… Такое чудесное спасение святыни храма произвело на благочестивых обывателей окружающей часовню местности и жителей Петербурга громадное впечатление. Молва, переходя из уст в уста, быстро облетела не только всю столицу, но и ее отдаленные глухие окраины. К иконе Божией Матери Скоропослушницы во временное помещение ее на Калашниковском проспекте потянулись вереницы богомольцев и пред нею непрерывно совершались молебны. Явная милость Божия, сопутствовавшая усердию молитвы и твердости в вере с надеждою прибегавших к заступничеству и скорой помощи Владычицы, усилила в значительной степени прилив богомольцев в часовню. Св. икону, по желанию жителей столицы, ежедневно начали развозить по домам. Быстро на месте сгоревшей часовни была выстроена новая каменная часовня, по размерам значительно уже больше первой, и в ней, кроме молебнов и панихид, совершались ежедневно всенощные бдения и обедницы с чтением акафистов."
Это чудесное событие способствовало увеличению сбора пожертвований на храм в Мирах Ликийских, которое не прекратилось, несмотря на военные действия. Общая сумма собранных средств в 1885 году составила свыше 70 тысяч рублей. Они были переданы Императорскому Православному Палестинскому обществу, основанному в 1883 г. и располагавшемуся по соседству по адресу Мытнинская ул.10. В ведение этого общества в 1888 году была передана и восстановленная после пожара Александро-Николаевская часовня. Августейшим Председателем Палестинского общества был Великий Князь Сергей Александрович, который принял на себя звание Почетного Ктитора Мирликийской Часовни. Управление хозяйственною частью Часовни было возложено на особое Попечительство во главе с его председателем и ктитором часовни графом Н. Ф. Гейденом.

Обществу, к сожалению, несмотря на все попытки, не удалось разрешить «мирликийский вопрос» и добиться разрешения у турецких властей возродить древний храм. По причине этого средства, собранные на храм в Мирах, были направлены на строительство русского храма в городе Бари в Италии, где пребывают мощи святителя Николая. Этот храм призван был стать странноприимным домом для всех паломников к мощам святителя Николая из России.

Мученическая кончина Великого Князя Сергея Александровича, убитого 5/18 февраля 1905 года террористом Каляевым, подала мысль графу Н. Ф. Гейдену и Попечительству возбудить вопрос перед епархиальным начальством о превращении часовни в храм в молитвенную память о Великом Князе — почетном ктиторе. Ходатайство это было благосклонно поддержано Великою Княгинею Елизаветой Федоровной, высказавшей непременное пожелание, чтобы в молитвах о почившем Великом Князе объединена была и память «о всех верных слугах Царя и Отечества, крамолою убиенных». По сему ходатайству Святейший Синод разрешил «Мирликийскую часовню», расширенную, обведенную кругом новыми стенами, с пятью главками и колокольнею, превратить в церковку — в память мученической кончины вел. кн. Сергея Александровича. Освящение храма во имя святителя Христова Николая, архиепископа Мирликийского и блг. кн. Александра Невского, произвел 30 ноября 1905 года еп. Нарвский Антоний.
Почетное ктиторство храма в это время принял на себя Великий Князь Михаил Александрович.
В октябре месяце 1907 года на должность настоятеля Николо-Мирликийского храма в Санкт-Петербурге, по личному представлению Великого Князя Михаила Александровича, был назначен валаамский иеромонах Георгий (Хробостов; 1871 — 1947), впоследствии известный старец Ефрем.

О.Георгий с благословения священноначалия вслед за о. Иоанном Кронштадтским принял на себя подвиг ежедневного и неопустительного служения Божественной Литургии. Этот подвиг он совершал в течении 40 лет, вплоть до 2 февраля 1947 года, до начала своей предсмертной болезни.
О.Георгий пользовался любовью своих прихожан, огромной известностью и популярностью в столице в разных слоях общества, в том числе среди членов Императорской Фамилии, так что некоторые из Них были его духовными чадами.

«По словам о. Георгия, он сделался духовником Великого Князя и других князей чрез то, что отец его служил в конюшенном ведомстве в Питере, и потому ему был доступ во дворец чрез отца. Так узнали его там и стал он со временем духовником многих лиц Царской Фамилии»

Будучи духовником Великого Князя Николая Николаевича, в то время командующего войсками гвардии, председателя Совета государственной обороны, иеромонах Георгий часто служил молебны перед «Скоропослушницей» о русском воинстве. О.Георгий посылал в благословение Великому Князю снимки с Чудотворной Иконы «Скоропослушницы». В ответ Великий Князь Николай Николаевич писал (2-го июля 1912 г.):
«Высокочтимый отец Георгий! В суете последних дней не мог найти несколько свободных и покойных минут, чтобы поблагодарить Вас за снимок с Чудотворного Образа Божией Матери „Скоропослушницы“ и за Ваше письмо. Я первый раз сподобился увидать Лик „Скоропослушницы“, я крепко очарован Им, глаз не оторвать: что за сверхдивные черты и выражение. Несказанно счастлив, что по Ея молитве и заступничестве Вы опять в дорогом для Вас храме».

В воздаяние его великих и неустанных пастырских трудов, иеромонах Георгий в разное время был награжден: в 1909 году — золотым наперсным крестом от Российского Св. Синода; в 1910 году таким же крестом из Кабинета Государя Императора и двумя золотыми наперсными крестами: первый — с драгоценными украшениями от его Августейших Духовных Чад, а второй — от прихожан Николо-Мирликийского храма. В 1915 году о. Георгий получил Императорский орден Святой Анны, третьей степени.

Однако искусственность превращения часовни в храм скоро дала о себе знать. Храм оказался тесным и низким, крайне неудобным для богослужений как летом, так и зимою: в знойное лето в нем царили духота и теснота, а зимой чрез растворенные двери проникал убийственный, пронизывающий богомольцев и священнослужителей холод, по верху валил пар, дававший обильные осадки. Кроме того, наскоро возведенные обводные стены дали угрожающую трещину.
Поэтому, как только храм перешел в 1911 году в ведение Императорского Православного Палестинского Общества, с назначением доходами его содержать построенный к этому времени русский храм во имя свт. Николая в Бар-Граде (в Италии) и странноприимницу при нем для русских паломников, Общество и Попечительство Николо-Мирликийского храма в Санкт-Петербурге пришло к мысли заново воссоздать на прежнем месте храм в более благолепном и удобном виде. В их распоряжении имелось около 15 тыс. рублей, пожертвованных на сооружение нового храма через настоятеля о. Георгия покойною Еленою Коноваловою, и 28 тыс. рублей, собранных Попечительством.
Проект храма, осуществленный архитектором С. С. Кричинским, включал формы Ярославских и Ростовских храмов XVII века, а также элементы архитектуры модерна.

1912 г. Принято решение о постройке нового храма. Попечительство предлагает первоначальный образ будущего храма, сходный со скитским храмом во имя Св. Николая Валаамской обители. Вел. кн. Елизавета отклонила этот вариант и предложила идею храма, как памятника древнерусского храмового строительного искусства, поручив составление проекта архитектору С. С. Кричинскому. Попечительство снимает в нижнем этаже дома Галунова (Калашниковский 2), напротив храма, помещение, предназначая его, на время стройки храма, для часовни, где бы могли храниться святыни и церковная утварь.

1912 г. 21 июля. Императором Николаем II утвержден проект. Начата разборка прежнего храма и подготовка места к закладке нового под наблюдением попечительства храма во главе с председателем генерал-майором Н. П. Цытовичем.

1913 г. 8.сентября. Митрополит Владимир заложил храм на мощах свт. Алексия Митрополита Московского в присутствии вел. кн. Елизаветы Федоровны, председательницы Палестинского общества и вел. кн. Иоанна Константиновича. Церковь временно освящена и открыта в здании дома Галунова (ныне — помещение библиотеки им. Некрасова).

8 сентября 1913 года, в праздник Рождества Пресвятой Богородицы, была совершена закладка нового храма, получившего название Николо-Барградский (полностью — церковь Святителя Николая, Архиепископа Мир Ликийских и Святого Благоверного Князя Александра Невского при подворье Императорского Палестинского общества), которую совершил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир (Богоявленский), будущий первый новомученик российский, на мощах свт. Алексия, Митрополита Московского. Чин закладки нового храма был совершен в особо торжественной обстановке, о чем свидетельствует список присутствовавших лиц. Специально для участия в этом событии из Москвы приехала Великая Княгиня Елизавета Федоровна, ставшая после смерти мужа Председателем Православного Палестинского Общества. Из духовенства, помимо митрополита Владимира, в закладке храма принимали участие член Святейшего Синода епископ Тобольский и Сибирский Алексий, ректор Санкт-Петербургской духовной академии епископ Ямбургский Анастасий, благочинный монастырских подворий о. архимандрит Макарий, настоятель Городецкого подворья о. архимандрит Алексий, а также настоятель храма иеромонах Георгий и другие духовные лица. Кроме того, на закладке присутствовали Великий Князь Иоанн Константинович, обер-прокурор Святейшего Синода В. К. Саблер, министр путей сообщения С. В. Рухлов, вице-председатель Палестинского Общества князь А. А. Ширинский-Шихматов, академик М. П. Боткин, заслуженный профессор А. А. Дмитриевский, князь Н. Д. Жевахов, настоятельница Иоанновского женского монастыря игумения Ангелина с сестрами обители, члены Палестинского Общества и попечительства Николо-Александровского храма.

Вот как описывается закладка храма в книге делопроизводителя Палестинского Общества В. Д. Юшманова, бывшего очевидцем этому событию.
«В 2 часа. дня, в сопровождении наместника Александро-Невской лавры о. архимандрита Феофана и братии, в часовню (временно расположенную в близлежащем к месту постройки храма доме Галунова, 2-я Рождественская улица, дом. 27/2, ныне там расположена библиотека Н. А. Некрасова- прим. составителей), прибыл высокопреосвященнейший Владимир, митрополит С.-Петербургский и Ладожский. Встреченный у входа духовенством при пении «Исполла-эти-деспота», Владыка митрополит приложился к местночтимой иконе Божией Матери «Скоропослушницы», после чего преподал собравшимся свое святительское благословение. В это время к его высокопреосвященству обратился с приветствием… князь А. А. Ширинский-Шихматов, выражая от имени Совета Палестинского Общества и местного попечительства живейшую радость по случаю прибытия Владыки для свершения чина закладки храма; засим, поднеся его высокопреосвященству художественной работы св. панагию с изображением иконы Божией Матери, именуемой «Скоропослушница», князь А. А. просил владыку, как священноархимандрита недавно праздновавшей двухсотлетие своего бытия Александро-Невской Лавры, принять эту панагию в знак искренней благодарности Палестинского Общества как лично его высокопреосвященству, так и возглавляемой им Александро-Невской Лавре за ту нравственную и материальную поддержку, которая искони сопровождает все благие начинания Общества.
…Вслед за сим из часовни стала выходить с крестами и хоругвями процессия, направляясь чрез улицу к месту закладки. Впереди шли певчие л-гв. Стрелкового Царскосельского полка, шефом коего состоял в Бозе почивший великий князь Сергей Александрович, и ожидавшее в часовне многочисленное столичное духовенство, затем шествовал, в преднесении креста, высокопреосвященнейший митрополит Владимир, имея на главе осеняемый рипидами ковчежец с св. мощами Алексия, митрополита Московскаго и всея России Чудотворца, за владыкою митрополитом изволили следовать великая Княгиня Елизавета Федоровна, князь Иоанн Константинович и все приглашенные на торжество закладки.
По прибытии к приготовленному для богослужения месту в алтарной части будущего храма, под шатром, где уже разместились прибывшие из приходских церквей крестные ходы, началось служение молебна с водосвятием. Высокопреосвященнейшему Владимиру сослужили три архимандрита при протодиаконе Собственного Его Величества собора о. Тимофее Онисимове.
После молебна начался чин закладки. По прочтении установленных молитв Владыка митрополит огласил начертанный на мраморной закладной доске следующий текст: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, основалась сия церковь в честь и память Св. Николая Архиепископа Мирликийскаго Чудотворца и Св. Благовернаго Великаго Князя Александра Невскаго при Державе Благочестивейшаго Самодержавнейшаго Великаго Государя нашего Императора Николая Александровича, при Высокопреосвященнейшем Владимире Митрополите С.-Петербургском и Ладожском и положены часть мощей Св. Алексия Митрополита Московскаго и всея Руси Чудотворца в лето от сотворения мира 7421-ое, от Рождества Христова 1913-е, 8 Сентября».
После сего его высокопреосвященство окропил св. водою место будущего престола, вложил в приготовленное место ковчежец с мощами св. Алексия и юбилейные монеты и залил их елеем. По водружении рабочими креста и мраморной закладной доски, владыка митрополит положил первый камень созидаемого во славу святителя Николая храма: вслед за митрополитом изволили положить камни великая Княгиня Елизавета Федоровна и князь Иоанн Константинович, а после Их Высочеств подходили, соблюдая очередь, присутствовавшие на торжестве лица и клали камень за камнем. В это время, сопутствуемый Великою Княгинею и лицами свиты Ее Высочества, митрополит Владимир обходил места, где намечено возведение стен храма, окропляя их св. водою.
Когда чин закладки окончился, высокопреосвященный Владимир… благословил Великую Княгиню иконою Святителя Николая и вручил Ее Высочеству грамоту Св. Синода. Благоговейно преклонив колена и приложившись к иконе Святителя, Великая Княгиня приняла благословение его высокопреосвященства, и вслед за сим изволила отбыть… в Александро-Невскую лавру.
Великая Княгиня посетила Лаврский собор и поклонилась мощам св. благоверного великого князя Александра Невского. Из лавры Ее Высочество проследовала на Карповку в Иоанновский женский монастырь, а оттуда в домик Императора Петра I, где прикладывалась к чудотворной иконе Нерукотворенного Спаса.
В 7 часов. вечера, согласно данного обещания, великая Княгиня Елизавета Федоровна изволила прибыть ко всенощной в часовню Николо-Александровского храма (в доме Галунова — прим.составителей). К этому времени, ввиду данного высокопреосвященнейшим митрополитом Владимиром благословения и разрешения, часовня была обращена во временную церковь имени св. Николая Мирликийского. При личном участии членов Попечительства, в течение одного часа, был воздвигнут престол, размещены по местам все предметы алтарной обстановки и церковной утвари, расставлены подсвечники и весь храм сиял огнями, радуя сердца местных прихожан, получивших возможность с следующего дня слушать божественную литургию в месте временного пребывания благоговейно чтимой иконы Богоматери.
По окончании всенощного бдения, совершенного настоятелем часовни-церкви о. иеромонахом Георгием в сослужении с иеромонахом Пафнутием, вице-председатель Палестинского Общества князь А. А. Ширинский-Шихматов имел счастье поднести Великой Княгине от имени Попечительства художественный складень с иконами Божией Матери «Скоропослушница», св. Николая Чудотворца и св. благоверного великого князя Александра Невского — на память о совершенной в присутствии Ее Высочества закладке храма."

Однако настоятель храма, иеромонах Георгий, с детства всею душою преданный Валааму, с трудом переносил разлуку с родной обителью. 2 марта 1914 года он подал прошение Вице-Председателю Палестинского Общества князю Алексию Александровичу Ширинскому-Шихматову с просьбой освободить его от дальнейшего служения в Петербурге по состоянию здоровья, прилагая при этом свидетельство о своей болезни — воспалении лёгких. Прошение было удовлетворено.

После о. Георгия настоятелем строящегося храма стал иеромонах Неофит, впоследствии возведенный в сан архимандрита.

Храм был построен за 2 года, несмотря на сложные для России времена — началась Первая мировая война, Санкт-Петербург стал Петроградом, приближались страшные события 1917 года, время гонений на Церковь и ее святыни. Впереди предстояли скитания и всеми любимой «Скоропослушнице». Но пока выстроенный храм стал ковчегом, хранившим образ Богоматери «Скоропослушницы». На освящении, так же как и на закладке, присутствовала великая Княгиня Елизавета Федоровна, приехавшая для этого из Москвы. Чтобы подчеркнуть всерусское значение новой иконы, для нее был исполнен резной киот по образцу киота главной святыни земли Русской — Владимирской иконы Божией Матери в Успенском соборе Кремля. Риза и венец Богоматери были украшены драгоценными камнями большой ценности, что явилось плодом усердия богомольцев храма и почитателей этой святыни.

Как велика была вера русского народа в эти годы, видно из воспоминаний очевидцев освящения Барградского Николо-Александровского храма.
«14 декабря 1915 г., в 5 часов пополудни, во временном помещении Св. Николо-Александровского храма, перед иконою Божией Матери „Скоропослушницы“, был прочитан о. иеромонахом Ювеналием акафист, по окончании которого, при колокольном звоне, с хоругвями и крестом, чтимые иконы Богоматери и Св. Николая Чудотворца были перенесены в новый храм, встречены здесь настоятелем о. Неофитом с пением: „Пресвятая Богородице, спаси нас“, и временно водворены на особых, нарочито устроенных, подставках посредине храма. Богомольцы, не взирая на довольно холодную погоду, во множестве стояли по обеим сторонам пути, но которому были несены чтимые святыни храма.
В 6 часов вечера началось совершение всенощного бдения, при участии члена Совета Палестинского Общества и председателя Училищного Совета при Св. Синоде, митрофорного протоиерея П. И. Соколова, настоятеля храма иеромонаха Неофита и прочего духовенства. В храме присутствовала Великая Княгиня Елизавета Федоровна, под председательством и при благоволительном содействии которой Палестинское Общество ознаменовало свою деятельность сооружением этого храма.
Всенощное бдение было совершено с большою торжественностью, при весьма искусном пении хора и высоком молитвенном подъеме присутствовавших в храме. Казалось, что Николо-Александровский храм, украшенный святынями древности, восстановил молитвенное общение настоящего с прошлым, тесным духовным союзом объединил новых его богомольцев с древними почитателями святых икон, собрал под своим лучезарным сводом русских людей — богомольцев от востока и запада, от севера и юга и всех их склонил едиными устами и единым сердцем воспевать пречестное имя Господне и восхвалять Святителя Николая и Св. Александра Невского, небесных покровителей вновь сооруженного храма. А чтимая икона — Богоматери Скоропослушницы, принесенная в храм с монашеской горы Афона, возносила умы и сердца богомольцев к православному Востоку и объединила их духовным общением со средоточием молитвенно-созерцательной жизни всего православного мира. И предносился духовному взору богомольцев древний Сионский храм в Мирах Ликийских, где литургисал великий Угодник Божий Николай, ныне с высоты благословляющий своею десницею новый храм его имени. Торжественно прославлялся в молитвенном сознании присутствовавших и итальянский Бар-град, где почивают святые мощи великого Чудотворца, для возвеличения которых достойным русского имени церковным сооружением и назначен служить петроградский Николо-Александровский храм. А лик царственного Святого Русской земли, благоверного князя Александра Невского, - обращал внимание богомольцев к небесному предстательству за наше Отечество и необоримому покровительству в лихие времена иноземного нашествия, к молитвенной памяти о мучениках Царе и Князе, живот свой положивших за благо Родины, и призывал горячо и усердно молиться за Царствующий Дом и всероссийское христолюбивое воинство в годину тяжких для всех испытаний, созданных тевтонским засильем.
Литургию и чин освящения храма утром 15 декабря совершал митрофорный протоиерей П. И. Соколов в сослужении местного благочинного протоиерея А. С. Кононова, настоятеля Покровской церкви протоиерея В. А. Акимова и двух местных иеромонахов о. Неофита и о. Ювеналия, протодиакона Казанскаго собора, о. Феодора и двух диаконов, при хоре митрополичьих певчих, под управлением И. Я. Тернова.
После освящения храма Секретарь Палестинского Общества А. А. Дмитриевский передал Великой Княгине Елизавете Федоровне художественную по исполнению копию иконы чтимой святыни храма — Божией Матери „Скоропослушницы“ с просьбой поднести эту икону Императрице Александре Федоровне. Великая Княгиня ответила, что „Государыня Императрица еще сегодня изволила расспрашивать о храме вашем и выражала желание быть даже на освящении, но страшный холод помешал Ее намерению“.
После сего А. А. Дмитриевским поднесены были иконы Божией Матери „Скоропослушницы“ и Святителя Николая от имени Попечительства всем священнослужителям, принимавшим участие в освящении храма, и спутникам Великой Княгини, а Ее Императорское Высочество благословила членов Попечительства, строителей храма и художников нарочито заготовленными иконками Б. М. „Скоропослушницы“ в басменных окладах.
Расписавшись первою в изящной, наподобие старинной рукописи, книге почетных посетителей, Ее Высочество изволила отбыть из храма в Царское Село.

Громадная толпа народа с нетерпением ожидала на площади окончания торжества освящения храма. И как только открылись его священные двери, богомольцы густою и непрерывною вереницею направились в храм. Сотни свечей были возжены пред святыми иконами, началось непрестанное служение молебнов пред чтимою иконою Богоматери „Скоропослушницы“, слышны были молитвенные стенания и сокрушенные вопли, тесною чередой прикладывались благочестивые русские люди к святым иконам и долго и много стояли они в священном восторге и благоговейном изумлении пред исключительным собранием великого сонма древних святынь, слышавших мольбы и моления далеких наших предков.»

На третий день после освящения храма Великая Княгиня Елизавета Федоровна вернулась из Царского Села и вновь посетила храм уже по окончании в нем литургии.
«Встреченная, при входе в храм, членами Попечительства и строителем храма зодчим С. С. Кричинским, Ее Высочество попросила о. настоятеля храма иеромонаха Неофита отслужить молебен Божией Матери Скоропослушнице пред Ее чтимою иконою, украшенною усердием богомольцев и помещенною, по мысли князя А. А. Ширинского-Шихматова, в иконостасе… После молебна Ее Высочество… изволила, под руководством знатока древнерусской иконописи В. Т. Георгиевского и проф. А. А. Дмитриевского, подробно осматривать все древние иконы храма и достопримечательные предметы церковной ризницы, выражая при этом свой восторг и изумление, — каким это образом князю А. А. Ширинскому-Шихматову удалось так много собрать в своем храме ценных предметов художественной церковной старины».

Возведение Николо-Барградского храма стало своего рода явлением Святой Руси в центре европейского Петербурга. Свои впечатления от храма замечательно выразил известный духовный писатель Е.Поселянин:
«В толчее столичной жизни, у бойкого рынка, на тесной площадке, в скрещении нескольких улиц, поднялась нежданно-негаданно высокая маленькая церковка. Поднялась, забелела стенами, невиданною в Питере звонницею на одной из стен; свободно вознесла на высоком, легком поясе своего купола главу в виде ратного шелома, и стоит, строгая и радостная, скромная и торжественная.
Строители храма, кипевшие своим замыслом, с первых шагов властно схватывают вас и переставляют далеко, за несколько веков. Отрешимся от ежедневной жизни и отдадимся в их власть.
Необходима грань между божественным и человеческим, между житейскою суетою и священною задумчивостью храма. Сени с коленчатою узковатою лесенкою, полуосвещенные, со своими расписанными стенами: какой прекрасный переход от жизни к религиозной мечте… Вошли в них — и уже забылся мир.
Откройте старые двери, какие были в теремах, и погрузитесь в древнюю Русь. Любовью и мечтою о прошлом созданный храм охватывает вас. Этот иконостас, с иконами, сплошь древними: какие чувства, какие тона! Смотрите на лик Богоматери в „деисусе“, в Ее скорбные и сильные очи… А эти краски, то праздничные,- „поющие, взывающие“, то нежные, тихие… Эта светло-палевая риза в крестах на Николае Чудотворце: хочется трогать руками, ласкать эту радостную материю…
Роспись стен нового храма представляет собою первую в России попытку художественного переложения древней иконописи. Экзамен выдержан. Художники Плотников и Щербаков вошли в свежую, цельную душу того времени и в наивных образах воплотили ясную религиозную мечту.
Виду седой древности этого псково-новгородского храма соответствует и великолепная отделка и утвари. Эти басменные рамы и украшения всего иконостаса, глубокий киот для чтимой иконы Скоропослушницы, — копия киота, где в Успенском соборе в Москве стоит знаменитая „Владимирская“, Царские двери со столбиками, дивный серебряный семилампадник перед Престолом, обронной работы (чеканка), словно опрокинутые малые венцы, разные подлинные ковши, подсвечники, тарелки, аналойчики, древние пелены перед иконами, — все это шепчет ласково и умиленно: „Старая Русь вам кланяется!“ Посмотрели бы вы на выносные подсвечники невиданной четырехгранной формы, или на зеркальце для духовенства с рамою, крытою оловянным кружевом.
И ходишь — ходишь среди этой восставшей в тихом сиянии, трогающей и зовущей старины… Всякая мелочь тут обдумана, пролюблена, выношена в душе тем энтузиастом старой русской красоты, каким является князь А. А. Ширинский-Шихматов.
Это первый радостный крик здесь, в северной столице, старой Руси к бледной подражательности.
Русскому Богу — свеча в древнерусском светильнике»

Царственные страстотерпцы - почитатели иконы Божией Матери «Скоропослушницы»

Почитателями иконы Богоматери «Скоропослушницы» были также царственные мученики, особенно Государыня Императрица Александра Федоровна.

Икона «Скоропослушница» сопровождала Царственных мучеников до самой их кончины. Среди икон, найденных в доме Ипатьева после расстрела семьи Императора, было обнаружено три образа Пресвятой Богородицы Скоропослушницы. Два образа, писанных на дереве, малого размера, и один, писанный на полотне, в красках. На оборотной стороне одного из малых деревянных образов была сделана надпись: «От Ани 9 сентября 1915 г. Н." Возможно, это был подарок А. А. Вырубовой Императору Николаю II во вторую годовщину закладки Николо-Александровского храма.

Преподобномученица Елизавета Федоровна и икона Божией Матери «Скоропослушница»

В кратких сведениях о петербургском образе «Скоропослушницы», опубликованных в ряде православных изданий, сообщается, что этот список иконы «стал вкладом Великого Князя Сергея Александровича и его супруги Елизаветы Федоровны в строящийся Никольский храм». Однако, согласно Записке о часовне, составленной афонским иноком — хранителем иконы «Скоропослушницы», образ этот был привезен в Россию не позднее 1879 года, то есть за пять лет до приезда в Россию Великой Княгини Елизаветы Федоровны и ее венчания с Великим Князем Сергеем, состоявшегося 3 июня 1884 года. Во всех дореволюционных изданиях сообщается, что образ Божией Матери «Скоропослушницы», установленный в воздвигнутом стараниями Великой Княгини в 1913–1915 годах Барградском Николо - Александровском храме был именно тем списком, который находился в Александро-Николаевской часовне с самого ее создания, о чем свидетельствовали следы огненного опаления во время пожара часовни. Кроме того, ни в одном из описаний закладки, освящения и внутреннего убранства этого храма, составленных хорошо знавшими Великую Княгиню деятелями Палестинского Общества, не упоминается о факте передачи ею или же Великим Князем Сергеем иконы «Скоропослушницы» в Александро-Николаевскую часовню или в выстроенный позднее на ее месте храм.

Вместе с тем, несмотря на фактическую малодостоверность, предание, связывающее Невский Образ «Скоропослушницы» с именами Елизаветы Федоровны и Сергея Александровича, имеет глубокий духовный подтекст.
Образ Божией Матери «Скоропослушница» действительно оказал на духовный путь Великого Князя и, в особенности, Великой Княгини сильное влияние, которое остается еще не до конца раскрытым. Известно, что окончательное решение принять православие сформировалось у Елизаветы Федоровны после паломнической поездки с Сергеем Александровичем в Святую Землю, где они присутствовали на освящении храма святой Марии Магдалины в Гефсимании, а также посетили многие священные места, связанные с земной жизнью Спасителя. Морской путь из России в Святую Землю лежал мимо Константинополя. Путешественники прибыли в Константинополь 13/26 сентября 1888 года, накануне праздника Воздвижения Честнаго и Животворящаго Креста Господня. Утром следующего дня они присутствовали на Божественной Литургии в русской посольской церкви. Перед началом службы настоятель храма архимандрит Арсений приветствовал гостей и преподнес каждому из них икону. Великой Княгине он вручил список иконы Пресвятой Богородицы «Скоропослушницы», написанный на Афоне греческими живописцами. Вручая икону, о. Арсений сказал знаменательные слова: «Приими икону Пресвятыя Богородицы в знамение скорого заступления и непрестающаго покрова Ея». После этого началась Литургия, на которой настоятелю сослужили два иеромонаха русского Афонского Пантелеймонова монастыря. Промыслительно, что вручение этой иконы и сама поездка в Святую Землю совпали по времени с последовавшим 21 сентября 1888 года решением Священного Синода об утверждении Великого Князя Сергея Александровича Ктитором Александро-Николаевской часовни в Петербурге, где была явлена чудотворная икона «Скоропослушницы». Сказанные о. Арсением слова исполнились в дальнейшей жизни Великой Княгини. Через 3 года, в 1891 году она перешла в Православие и вся дальнейшая жизнь Великой Княгини проходила под незримым покровом Божией Матери и ее образа «Скоропослушницы». 14 августа 1902 года Великая Княгиня Елизавета Федоровна со своим супругом, бывшим в ту пору генерал-губернатором Москвы, участвовали в освящении единственного в Москве храма в честь образа «Скоропослушницы» на Ходынском поле (ныне восстановлена). В 1905 году, после гибели Великого Князя Сергея Александровича от руки террориста Каляева, Елизавета Федоровна становится почетным ктитором Александро-Николаевской часовни, ее стараниями эта часовня превращается в храм, на месте которого впоследствии строится Барградский храм, главной святыней которого являлась чудотворная икона «Скоропослушницы». Под покровом этой иконы прошли и последние месяцы жизни перед мученической кончиной, которые Великая Княгиня провела в Алапаевске. Неподалеку от этого города в Бобровском женском монастыре находился чтимый список образа Божией Матери «Скоропослушницы», также написанный на Афоне в русском Пантелеимоновом монастыре и привезенный в Россию в 1904 году. Ныне этот образ находится в Свято-Екатерининском храме Алапаевска. Последнее упокоение преподобномученица Елизавета Федоровна нашла в храме святой Марии Магдалины в Гефсимании, на освящении которого она присутствовала с мужем во время ее путешествия в Святую Землю в 1888 году и где еще тогда она изъявила желание быть погребенной. В храме Марии Магдалины находится чудотворная икона Божией Матери Одигитрия («Скоропослушница Елеонская», XVI в.).

Икона Божией Матери «Скоропослушницы» после революции.
Протоиерей Владимир Шамонин - Служитель Божией Матери «Скоропослушница».

В 1922 году, когда большевиками была развязана компания по изъятию церковных ценностей, будущему священномученику митрополиту Вениамину Петроградскому удалось сохранить от поругания особо чтимые святыни нашего города, среди которых находилась и икона «Скоропослушница». Между митрополитом и Петроградским Советом состоялось формальное соглашение, напечатанное в «Петроградской правде» в начале апреля. В этом соглашении предусматривалось, что «хранилища мощей, не представляющие собой материальной ценности и всенародночтимые иконы, а именно: 1) икона Спасителя (в часовне Спасителя на Петроградской стороне), 2) икона Казанской Божией Матери (в Казанском соборе), 3) икона Скорбящей Божией Матери (на Стеклянном заводе за Невской заставой), 4) икона Скоропослушницы (Рождественская улица), 5) икона Тихвинской Божией Матери (Исаакиевский собор), 6) икона Святителя Николая Чудотворца (в Колпино) — могут быть оставлены верующим в настоящем виде при условии замены ценности их металлом в соответствующем эквиваленте».

С 1921 по 1932 год в Николо-Александровском Барградском храме служил известный петербургский пастырь, протоиерей Владимир Шамонин.

Назначение о. Владимира в Николо-Барградский храм произошло не совсем обычным образом. Сама Пречистая Богородица избрала его Своим служителем. Вот как об этом вспоминает дочь о. Владимира — Зоя Владимировна Шамонина:
«Прошло около семи лет служения о. Владимира в Санкт-Петербурге (в соборе Феодоровской иконы Божией Матери на Полтавской). Однажды по окончании его беседы с народом в нижнем храме подошли двое интеллигентных мужчин, посланных от митрополита с просьбой перейти на другое место служения - настоятелем Николо-Александровского Барградского храма со знаменитой святыней Петербурга чудотворной иконой Божией Матери «Скоропослушницы», находящегося как раз напротив Феодоровского подворья через Невский проспект. В то время не назначали сверху, а переводили по согласию. О.Владимир смутился и отказался, считая себя недостойным такой чести. Вскоре опять пришли приглашать, опять отказался, сославшись на то, что это место маститого заслуженного протоиерея. А в третий раз, когда пришли во время его беседы в нижнем храме собора, сказали: «Вы сейчас произнесли чудесную речь о промысле Божием, а он таков, что Божия Матерь хочет вас к Своей иконе „Скоропослушницы“ настоятелем. И он вместе с посланными просителями поехал к митрополиту Вениамину и после разговора с ним вынужден был согласиться».

Храм до 1917 г. принадлежал Палестинскому обществу, некоторое время после революции он оставался домовым. 1917 г. В храме параллельно работает музей редких старинных икон и утвари, собранных ценителем древнерусского искусства вице-председателем Палестинского Общества князем А. А. Ширинским-Шихматовым.
При нем служил только один священник.
В начале 1920-х гг. стали закрывать многие храмы в Петербурге, в первую очередь домовые и подворские. Чтобы сохранить Николо-Барградский храм, было решено учредить при нем приход. В приходской храм определили трех священников. Настоятелем назначили отца Владимира Шамонина.

В годы гонений значение иконы Божией Матери «Скоропослушницы» имело, пожалуй, еще большее значение, чем прежде.

Икона пользовалась столь великим почитанием, что ее просили привозить в дома многие верующие. Этими поездками Матерь Божия зримо являла Свой Покров Петрограду. «Эту чудесную икону возили и носили извозчиком по домам, где тогда служились молебны. На улицах часто можно было видеть проезжавшего извозчика со священником и псаломщиком, между которыми в спецфутляре стояла икона „Скоропослушницы“. Встречный народ становился на колени и кланялся. Если кому-то привозили икону и жильцы соседней квартиры узнавали об этом, то выходили на лестницу, во двор, выводили или выносили детей или больных. Часто мимоходом по просьбе людей заносили и в другие квартиры, а некоторые ходили просто по улицам на случай, если вдруг проедут сюда с чудотворной иконой».

«Когда икона Божией Матери в храме отсутствовала, временно вставляли копию, которую не могли отличить от настоящей. Дети особенно любили смотреть, как это делается, и войдя в храм сразу разглядывали - чудотворная или копия».
В связи с существованием копии иконы произошла знаменательная история, о которой рассказала Вера Ананьевна Викторова. Ее бабушка Елизавета Александровна и мать Людмила Александровна жили на Знаменской улице близ подворья Леушинского монастыря и были прихожанами подворского храма св. Иоанна Богослова. Однажды в первые годы после революции они пригласили к себе домой послужить молебен с иконой «Скоропослушницы» из Николо-Барградского храма.
«Икону привезли на конке на лошадях. Совершал молебен о. Алексей Верзин, который служил тогда с о. Владимиром Шамониным. После молебна сели за стол, Батюшка говорит: „Надо потушить свечи“. А мама, тогда еще ребенок, попросила: „Батюшка, а пускай погорят свечечки?“ Батюшка разрешил: „Ну, пускай…“ Одна свечечка свалилась и прикоснулась к иконе. Когда все схватились, было уже поздно. Заметка на руке Божией Матери так и осталась. Батюшка расстроился, что ему придется перед настоятелем отвечать. Потом икону отдавали в реставрацию. Однако сколько раз не реставрировали ее, никак не удавалось полностью избавиться от следа. Старцы потом сказали, что это Господь так попустил, потому что священники другой раз развозили копию иконы Божией Матери. И чтобы так больше не делали, Сама Божия Матерь отметила Свой образ. Этот след и доныне заметен на деснице Пречистой».

Нужно добавить, что сам «отец Владимир предупреждал священников, что они сопровождают Божию Матерь и потому одну Икону нельзя оставлять. Отец Александр Верзин нарушил запрет настоятеля…».

«Лик Божией Матери часто менялся. Становился то печальнее, то радостнее, то бледнее, то розовее, то серьезнее, то ласковее. Это знали все. Приходилось слышать: сегодня Божия Матерь на нас сурово посмотрела или Мария Божия улыбается нам. Во время Литургии, когда служил о. Владимир, Лик сиял. Кто пришел не к началу службы, сразу определял, взглянув на икону, кто служит: отец настоятель или нет».
Для отца Владимира это было время сугубых молитв Божией Матери о всех скорбящих петербуржцах. «1920-е годы для о. Владимира — горячее время: не только жаркие моления над больными и бесноватыми, посещение Боткинских бараков с тяжелыми заразными болезнями, беззаветная любовь многих прихожан вплоть до поклонения, но и яростная злоба ненавистников, когда и проходить-то по улицам было страшно, ложные доносы, в общем, постоянная „борьба“, как он сам говорил на смертном одре об этом периоде своей жизни».

Закрытие и уничтожение храма

7 марта 1932 г. Николо-Александровский храм был закрыт. Икона Божией Матери «Скоропослушница» должна была быть передана в музейный фонд.
Все обращения о. Владимира Шамонина к ленинградским властям оказались безрезультатными.

Чтобы спасти икону Божией Матери, он поехал в Москву и 

каким-то образом смог обратиться за помощью к М. И. Калинину. К удивлению «всероссийский староста» помог. Об этой невероятной для того времени истории рассказал сам о. Владимир Шамонин в стихах (не лишенных доброго юмора батюшки):

«Как Чацкий, я кричал: „Карету!“
И есть на свете уголок,
Где „рясофорному поэту“…
Калинин, коммунист, помог».

(Из стихотворения сохранилось только это четверостишье в письме епископа Романа Таллиннского к о. Владимиру Шамонину в 1955 г.).

Чтимую икону о. Владимиру удалось перевезти в храм свв.князей Бориса и Глеба, что была на Синопской набережной, куда его назначили служить.
7 марта1932 г. Николо-Александровский храм был закрыт и подлежал сносу. О. Владимир выхлопотал, чтобы икону Божией Матери не передавали в музей, а перевезли в храм Бориса и Глеба, куда его назначили служить.

Через два месяца после закрытия Николо-Александровский храм был безжалостно взорван. Это произошло 20 мая, за два дня до престольного праздника, который храм встретил уже в руинах. Официальной причиной уничтожения храма была объявлена необходимость в кирпиче для строительства жилого дома неподалеку.
После закрытия и разрушения Николо-Александровского храма икону «Скоропослушницы» несколько раз переносили из одного храма в другой, подчас едва успевая ее спасти. Это было гонение безбожной власти на Саму Пречистую Матерь, утешавшую верных христиан.

В 1932 году, после закрытия Борисо-Глебского храма икона «Скоропослушницы» оказалась в Духовской церкви Александро-Невской лавры, откуда она была перенесена в Свято-Троицкий собор на Измайловском проспекте. В 1938 году ее вновь перенесли уже в Князь-Владимирский собор, где она пребывала около двадцати лет.

Божия Матерь - блокадная заступница

Все дни блокады «Скоропослушница» пребывала в пределах блокадного города и явила благую милость всем, притекавшим к ней. В то время икона «Скоропослушница», находившаяся в Князь-Владимирском соборе, обрела совершенно исключительное значение и смысл для страждущего града. Во-первых, наряду с Казанской иконой, также находившейся в этом соборе, она была одной из немногих доступных святынь страждущего града, пред которыми обретали утешение верующие люди. Во-вторых, в условиях блокадного города не было ни сил, ни времени на продолжительные молитвы. И взоры верующих людей устремились к той иконе Богоматери, которую Она Сама нарекла «Скоропослушница».

 

О помощи и чудесах Казанской Заступницы в годы войны написано много. О «Скоропослушнице» — меньше.
Однако достаточно вспомнить, что именно в день «Скоропослушницы» — 22 ноября 1941 года в блокадный город отправились первые машины с продуктами, и таким образом была открыта знаменитая «Дорога жизни», чтобы понять, что именно молитвами «Скоропослушницы» были спасены жизни тысяч жителей блокадного города.
Матерь Божия Своим образом «Скоропослушницы» хранила эту дорогу, единственную ниточку, связывавшую город с тылом. В истории «Дороги жизни» есть необъяснимые на первый взгляд вещи. Как могла немецкая авиация пропускать по «Дороге жизни» машины с провиантом? Почему не была разбомблена беззащитная дорога — ведь мощности немецких авиабомб вполне хватало для того, чтобы превратить Ладожское озеро в ледяное крошево? Эти вещи можно объяснить только чудом Божией Матери.
В память об этом заступничестве Божией Матери «Скоропослушницы» блокадному граду 22 ноября 1997 года в поселке Заборье Тихвинского благочиния, откуда отправлялись